СИНОПСИС                                           НикАндр

Рукопись, найденая на Солнце

Комедия

 

Старт Полёта на Солнце проходит почти гладко. Доклады его участников о готовности их личных вещей к Старту. Трогательное напутствие французского авангардиста Валера Новарина. Коллектив «Родное Прикуршавелье» исполняет штрюню «Мы не пошли». Торжественный рапорт мастера-наставника Последнего Момента Эпиграфа Лидерам Главных Стран и его жестокое переименование в Фаргипэ...

 

Полёт. Новоизбранный Кучер и назначенный Вахтерный инкубертируются в каннибала Ч-К и трансвеста Эм-типа-жо. Первый трепетно признаётся второму о том, как организовал вместе с другом Стёпкой в совхозном клубе культуры ритуал людоедства. Попутно открывается тайна гибели кассира драмтеатра в волнах астраханской реки Бóлда.

 

Эм-типа-жо и Ч-К бацают макаму «Мы не пошли – 2». Фаргипэ объявляет исполнение зюки - гимна Театра Детского Места «ВЕСЁЛАЯ ГРИВА» имени одноимённого конно-племенного совхоза.

 

Мастер-Наставник разъясняет Витьке-ламеро суть и смысл ограбления завокзальной камеры хранения совести, сданной на захоронение.

 

За тяжёлыми занавесями неприглядных дворцовых тайн. Император и Юнкер.

 

Юнкер организовывает душераздирающую сцену между царственными супругами, после чего оба они впадают в транс - «Мы не пошли – 3».

 

Фаргипэ выполняет требование о немедленном и всенародном исполнении не той поганой зюки, а державной козюки, т.е. гимна Театра Пустынного Места.

 

Далее текст сценария блуждает по самым разным персонажам, то, нагнетая напряжение действия, то, ослабляя, и даже разряжая комическими ситуациями. Начинают это путешествие Ефремовна с Режиссёром, а в текстовых свидетельствах Главного Редактора и Посетителя даже высекаются искры потрясений.

 

Жёсткие и пронзительные сцены с очередями и расстрелами, с трагическим исходом «торговли с рук» в последней электричке на Солнце и с бунтарской битой про орбиту - «Мы не пошли – 4».

 

Три истории загадочного Контрабандиста:

- поразительный случай с Витькой–ламеро и его ламами в пустыне Солáр-де-Уюни;

- великое изобретение Распорядителя движения автобусов;

- трагическая история подвига старика органиста, заключённого в загашник, - подвига, пред которым в слезах склонила голову сама Земля…

 

Путешествие без пиратов – не путешествие. И они появляются, внося свой шарм, и замечательно исполняют гематому «Мы не пошли – 5».

 

Брат-пират размышляет о своём происхождении, анкетных данных и возвращается в прежнее своё имя - Ихтиандр.

 

Исполнив на экскурсии допспец «Мы не пошли – 6», Ихтиандр заканчивает своё существование в тексте сценария. Текст ловко подхватит неувядаемая Арина Родионовна и, попутно рассказывая, как все старушки, обо всём помаленьку, наконец, раскрывает тайну происхождения фамилии знаменитого французского писателя-авнгардиста Валерушки Новаринушки…

 

 

 

 

РУКОПИСЬ, НАЙДЕННАЯ НА СОЛНЦЕ

 

НикАндр

 

Оригинальный сценарий

 

 

Nikandr1951@yandex.ru

 

 

 

ИНТ. - МОСКВА КРЕМЛЬ ЗАЛ ЗАСЕДАНИЙ ПОЛИТБЮРО СССР – ВЕЧЕР

 

Пока идёт панорама по безлюдному залу, за кадром звучит известный российский анекдот последней четверти ХХ века.

 

ГОЛОС БРЕЖНЕВА

Полетите на Солнце.

 

ГОЛОС КОРОЛЁВА

Сгорим же…

 

ГОЛОС БРЕЖНЕВА

Вы что, думаете, в Политбюро дураки сидят? Ночью полетите…

 

НАТ. - ПУСТЫНЯ В ГОРАХ – НАСТОЯЩЕЕ БУДУЩЕЕ - ПОЛДЕНЬ

 

В центре стартовой площадки космодрома стоит ЭПИГРАФ – Главный Управляющий Последним Моментом. Комбинезон, на шлеме: «ГЛУПР». Он кряжист и силён, но сейчас излучает тоску и одиночество. Мрачный взгляд его, скользнув по горизонту, замирает на празднично разукрашенной деревянной трибуне.  

 

ГОЛОС ЭПИГРАФА

(за кадром)

Старт необходимо задержать и перенести. А лучше - совсем отменить. И следы подготовки к нему уничтожить к чертям собачьим…

(шумно вздыхает носом)

Но кто будет слушать Эпиграфа?! Erster-lezter? Бессменные-бессемянные? Умершие-очередники? Никто.

(крепко зажмуривается)

Даже Паершá Тимершúнович Пеймурзúн. Даже Чейнéш и Тандалáт… Остались только Лама Папáкла, Тхумáтра, Пачомáма и Толька. Но с них-то какой спрос.

(открывает мутные глаза)

Вот поэтому Старт остаётся нетронутым, а значит, и неизбежным…

 

ЭПИГРАФ снимает с проходящего мимо РАБОЧЕГО голову и, щёлкнув каким-то тумблером у него под шапочкой, тихо говорит в его ухо.

 

 

 

 

ЭПИГРАФ

Achtung-1! Доложить о готовности личных вещей участников Старта!

 

Рабочий забирает у Эпиграфа свою голову и, не возвращая на место, удаляется. Голова что-то начинает насвистывать, но рабочий даёт ей по губам и она затыкается.

 

Из-за скалы выходят двое: УЧАСТНИК СТАРТА №1 (мужчина) и УЧАСТНИК СТАРТА №2 (женщина). Одеты крайне бедно, в руках по старенькому чемоданчику, у женщины ещё узелок, а у мужчины за плечами вещмешок. Робко приближаются к Эпиграфу.

 

ПРИМЕЧАНИЕ:

Дальнейшие довольно длинные доклады участников Старта могут время от времени зрительно и звуково перекрываться как вздохами-гримасами Эпиграфа, так и:

- обмороками различных РАБОТНИЦ;

- жестоким поведением ЗАВОЕВАТЕЛЕЙ, ПОРАБОТИТЕЛЕЙ, ОКУПАНТОВ;

- замедленными падениями МОНТАЖНИКОВ-ВЕРХОЛАЗОВ;

- отвратительным внешним видом КУРАТОРОВ;

- непредвиденными ранениями ГОССЛУЖАЩИХ из числа сопровождающих ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДЕЛЕГАЦИИ;

- камнепадами, извержениями, обморожениями, рвотой;

- другими подобными действиями, последствия которых делово, аккуратно и шустро ликвидируются соотвествующими КОМАНДАМИ.  

 

УЧАСТНИК СТАРТА №1

К Старту готовы все мои личные вещи, что плещут, клевещут, скрежещут и верещат. Снасти рыболовные: страсти уголовные - мордасти поголовные. Блюда и закусь: Люда и «На-ко-сь!» Выпивка полезная: «Вам пивка, любезные?» - «А мы водочки, для подводочки!». Игры и тигры: главная игра «Служение народу!» - дерьмо-игра «Берегите природу!», тигры полосатые - тигли порносайтые, игрушки детские - тушки соседские. Транспортные средства: транспарантные наследства из транспонентного детства, автобусы из глобусов, троллейбусы из ребусов, трамваи из ВАИ, пролётки – улётки, автомобили гудящие - крафтомудили гулящие, стратостаты и стратостатки – супостаты и супа остатки…

(ДАЛЬШЕ)

 

УЧАСТНИК СТАРТА №1(ПРОД.)

самокат одноногий - срамокат демагогий. Кружкú мужские различные, общественные и личные: кружок «Посýдомодéльный» и кружок «Неподсýдномодáльный», кружок «Морáвиамедáльный» и кружок «Мóрдавúамудáльный» кружок «Заразительного почтения» и кружок «Выразительного прочтения», кружок «Моржок» и кружок «Накали утюжок!» Секции спортивные, но очень противные: секция «Главного государственного спорта» и «Запасного главного государственного». Клубы различные и не очень приличные: элитный «Клуб любителей любителей», целлюлитный «Клуб истребителей потребителей», холодный «Клуб голодных» и голодный «Клуб холодных», ночной «Клуб Пи-знания», «Корчной-клуб непризнания». Дворец Культуры имени Никого, Дом Культуры им. Дворца Культуры. Стихи: «О театре, как об ондатре», «Об оптимистах-артистах», «О гадстве и лауреатстве», «О спектакле в театре им. Власти - «Кто воровастей?». Экскурсионные туры: «Дрессуры прокуратуры», «Шкуры дяди Юры», «Сюры режиссуры», «Гравюры - на бордюры!», «Маникюры для Минкультуры», «Шуры-муры Шуры и Муры», «Авгуры, прищуры, купюры и позитуры». Три  прощальных поклона: вверх-вниз, вправо-влево, вперёд-назад.

 

УЧАСТНИЦА СТАРТА №2

И мои все личные вещи готовы к этому, как его… к Старту! И те, что блещут, и что трепещут. И что морщáт. Всякие церковно-погребальные штучки, доводящие иной раз до ручки: пустыри – монастыри, погосты – по ГОСТу, надгробия – неудобия, захоронения – хоровые мнения.

Кружки женские по интересам…

(ДАЛЬШЕ)

 

УЧАСТНИЦА СТАРТА №2(ПРОД.)

и скучные, и со стрессом: кружок «Благолепки»; кружок  «Койки и житья»; кружок «В кружок»; кружок «Танца «жок»; кружок «Остальных танцев»; кружок «Выходи на бережок!», «Засей лужок!», «Почеши пирожок!», «Здравствуй, дружок!» и кружок «Булочка – чужая улочка». Секции наивные, но «креативные»: «Ценители «Идиота»» - это просто что-то! Стихи: «О запретной страсти», «О сладкой сласти» и «О возрастной напасти». Три  прощальных поклона: туда-сюда, сикось-накось, поперёк.

 

ЭПИГРАФ

Achtung-2!

 

Звучит глухой выстрел, с неба к ногам Эпиграфа падает большой старинный кожаный кофр. Эпиграф устало садится на крышку кофра и опускает веки.

 

ЭПИГРАФ

Доложить о том, что пришлось забыть…

 

Проходящий мимо Куратор-окупант захватывает по дороге голову Эпиграфа и несёт её к трибуне. Оба участника Старта семенят рядом с Куратором и на ходу докладывают, заглядывая в лицо Эпиграфу. Видно, как на заднем плане БЕЗГОЛОВЫЕ РАБОЧИЕ упаковывают оставшееся тело Эпиграфа в целофан и загружают в кофр.

 

УЧАСТНИК СТАРТА №1

Я забыл забыть все литпроизведения моего друга-гения, а также большую белую шапку пивной пены, два больших глотка из блюдечка и чайничек тёплого разливного из ларька; вобщем, всё пиво, какое было. А ещё я совсем забыл забыть только одну-всю закусь к пиву: солёную-копчёную-вяленую рыбёху; обоих раков и крабов; икру квашеную (взвешенную) и молоку крашенную (бешенную), обе-три колбаски из одних кальмарчиков и весь один пирог без осьминогов –  всё свежее, полуподвальное, нежное…

(ДАЛЬШЕ)

УЧАСТНИК СТАРТА №1(ПРОД.)

девятибалльное…

Я начисто не забыл забыть только Тольку. Всё остальное я терпко-натерпко забыл.

 

УЧАСТНИЦА СТАРТА №2

Я не забыла забыть ничего, кроме одной муз.композиции, в виде  петиции с репетиции, для моей подруги Летиции из полка милиции, и ещё одного кондитерского изделия из миндально-кокосовых корживчков, густо смазанных кремовой массой, с превалированием варёной сгущёнки. Всё остальное я крепко-накрепко забыла.

 

У трибуны стоит навытяжку ОБЕЗГЛАВЛЕННОЕ ТЕЛО, одетое в форму Завоевателя. Подойдя, Куратор насаживает на короткий остаток шеи голову Эпиграфа и тот вместе с участниками Старта поднимается на трибуну. Там уже мнутся двое военно-морских чинов – ВОЕНМОРЫ (1 и 2), один ГРАЖДАНСКИЙ, МИЛИЦИОНЕР (жен.) и ПРЕДСТАВИТЕЛИ в нац.нарядах. Сзади, за трибуной мелькают привязанные к её перилам верблюд, пони, небольшой слоник, ездовые собаки и грузовик. Перед трибуной – СМИ. Становится очень ветренно - флажки трепещут, хлопает брезент на грузовике, песок струится по барханам. Всем слепит глаза.

 

ЭПИГРАФ

(в микрофон)

Achtung-3!

 

ТОЛПЫ НАРОДОВ, занятых предстартовой подготовкой, бросают работу и стекаются к трибуне.

 

ЭПИГРАФ

Слово для прощального напутствия предоставляется знаменитому французскому писателю драматургии Валерию Новарине. Похлопаем.

 

Складки скальных пород одного из склонов древних гор, окаймляющих пустыню, приобретают черты лица Валера Новарина. Драматург шевелит губами. В основании горы скользит бегущая строка перевода, которую дополнительно озвучивает бесцветный Дикторский голос.

 

ГОЛОС

«Рука подымается, уста раскрываются, тело вздыхает».

 

ЭПИГРАФ

Спасибо, товарищ Валера Новаринэ!

 

Эпиграф коротко, словно сдувает с плеча зелёненького человечка, фукает в сторону гор – изображение авангардиста исчезает. Облегчённый выдох Толп народов.

 

ЭПИГРАФ

А теперь, в качестве сюрприза на Старте, в нашем праздничном концерте поучаствует гость из дальнего района - Народный

коллектив поселения высокой культуры «Родное Прикуршавелье»! Руководители исполнения – лауреаты войскового смотра-конкурса «С песней - по шизне интересней» регианнального фестиваля «Аты-баты-раздолбаты» им. Батыя, наши именитые инородные Заслуженные артисты Иван Петрович Ты и Пётр Иваныч Я. Исполняется штрюня «Мы не пошли» (песенка-прощание). Первое исполнение после реанимации. Соло на баяне Бояна за кулисами события.

 

Брезент грузовика опадает, борта распахиваются и, тихо урча мотором, машина кружит по барханам вокруг трибуны.

 

Дуэт исполнителей, очень похожих лицами на участников Старта, искусно балансируя в качающемся кузове, в свободном стиле исполняют объявленную штрюню.

 

Выступление сопровождается одобрительным гулом Толп народов, ритмичными хлопками, притопыванием и фотовспышками.

 

ДУЭТ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ

«Мы не пошли»! Штрюня!..

Мы не пошли на вокзал и не поехали в аэропорт. Мы не взнуздали коней и не впрягали в телегу волов. Не оседлали мы велосипедные сёдла. На самокатную доску мы не поставили ногу – правую или другую толчковую. Не заводили мы багги карты, болиды, мопеды и мотоциклы. Ключи зажигания не повернули в кабинах «камазов», гружёных другими автомобилями:…

(ДАЛЬШЕ)

 

ДУЭТ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ(ПРОД.)

«волгами», «ладами» или «самарами». Мы ишаков не стегали прутиками. Не пинали злобной ногою покрышки «победы» и «москвича», кем-то толково проткнутых тоненьким шилом. Мы перерезали бритвой канат из нейлона, державший на привязи аэростат, и он улетел в покрытое тучам небо без нас. Мы даже коляски, ржавевшие на чердаке потихонечку, но до сих пор сохранившие запахи наших пелёнок и попочек, не захотели втискиваться. Но зато и скафандры, зашторе-заштопа-зашоренные напяливать мы не решились, глядя в Плисецке на старт одноразовый. Всё это не подходило для первого шага и вздоха и взгляда, с которыми мы начинали капельные путешествия слов и интонаций. И - úн - тонáций… И - úнто - нáций…


 

Над потрясёнными Толпами народов зависает тишина. По лицам «трибунных» могут скатиться одна-две слезы.

 

Взрывается восторженный рёв толпы. Ударяясь в горные преграды, он несколькими волнами прокатывается над Стартом.

 

Откланявшись, Дуэт исполнителей, заходит за грузовик, где получает свой гонорар у ВОДИТЕЛЯ. Толпы народов продолжают неистовствовать.

 

ЭПИГРАФ

(вскидывает на трибуне руку, рявкает в микрофон)

Achtung-4!

 

Вновь устанавливается тишина.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

К торжественному рапорту! Вышестоящим Инстанциям! О полной готовности к Старту! Рва-а-а-а-няйсь! Су-у-у-м-мирно!

 

 

 

Эпиграф ловко, как гимнаст, перепрыгивает через перила трибуны, вытягивается по-военному, делает поворот на 45 градусов и чеканит пять шагов.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Дын, дын, дын, дын, дын!

(приставляя ногу)

Дын!

 

Эпиграф падает лицом вниз. Точно напротив его рта оказывается серебристый раструб, в который он сорванным голосом чётко сдаёт свой рапот.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Главнокомандующие Лидеры Главных стран! Старт к запуску готов! Мастер-наставник Управления Последним Моментом Эпиграф рапорт сдал! Рапорт принят?..

 

Песок рядом с раструбом плавится, под ним оказывается толстое бронированное стекло, за которым в густой черноте бункера плавают, шевеля губами, семь-восемь знакомых лиц.

 

ЭПИГРАФ

(послушал, приложив ухо)

Так точно, понятно!..

 

Эпиграф возвращается к трибуне и распахивает в ней небольшую дверцу.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Товарищи лидеры остальных средних и мелких стран! Выходите, и послушайте, какой праздничный ответ дал мне Сводный хор Лидеров Главных стран!

 

По пути на трибуну Эпиграф достаёт из нагрудного кармашка свиток. А из дверцы под трибуной никто так и не появился.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Зачитываю: «ИЧП “Лидер” при администрации Администрации. Сводный перечень указаний…

(ДАЛЬШЕ)

 

ЭПИГРАФ(ПРОД.)

…и распоряжений за это число того месяца иного года и рыбного дня укороченной недели…

 

Во время зачитывания с неба падают в песок, тут же им заносятся и под ним исчезают толстенные канцелярские папки. Каждый абзац Эпиграф читает, как искусный пародист.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Указом Утреннего совещания Лидеров Главных стран во время раннего и лёгкого завтрака, за великолепную сдачу торжественного рапорта, вы, господин Эпиграф, награждаетесь незамедлительным отстранением от руководства Последним Моментом.

 

ВОЕНМОР-1 сдирает со шлема Эпиграфа надпись «ГЛУПР».

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Указом Полуденного совещания за вторым, утяжелённым завтраком, вы торжественно и благородно увольняетесь с нулевым входным отверстием для выходного пособия по безбалботице.

 

ГРАЖДАНСКИЙ подаёт Эпиграфу его трудовую книжку.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Указом Дневного совещания за расширенным обеденным столом, вы милостиво разжалываетесь без бесконечного обалдожалования.

 

ВОЕНМОР-2 срывает с Эпиграфа погоны завоевателя.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Указом Сумеречного совещания во время полдника после «тихого часа», вы абсолютно безвозмездно сокращаетесь прекращением вашего отмщения.

ВОЕНМОР-1 отстёгивает с пояса Эпиграфа кортик.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Указом Вечернего совещания за аперитивом-перекусоном, вы справедливо ограблены по всей глубине ваших льгот.

 

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ-1 с соцзащитным лицом вручает Фаргипэ рулон туалетной бумаги, брошюрку, эспандер и мандарин.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Указом Ночного совещания за поздним обнаруженным ужином, вы безукоризненно переименовываетесь наоборот вплоть до наоборот, отныне вы – никакой не Эпиграф, а простой Фаргипэ, с категорическим запретом поизносить последние две буквы с придыханием.

 

МИЛИЦИОНЕР торжественно суёт Эпиграфу новый паспорт (А-4) на имя Фаргипэ, а старый паспорт Эпиграфа рвёт в сторонке;

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Указом Предрассветного совещания во время тоста на прощание – «шок не посошок», вы превращаетесь в попу Гая и, в качестве таковой, пристёбываетесь навсегда к предстоящему путешествию на Солнце.

 

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ-3 с лицом кочевника надевает на Фаргипэ красивую верблюжью сбрую.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Указом Завтрашнего совещания во время вчерашнего испытания дизентерийного питания, данные указы будут год назад изданы одним изданием и разосланы на вечное временное хранение до той поры «пока-пока».

 

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ-4 с библиотечным лицом отбирает у Фаргипэ свиток, запечатывает его в конверт, штампует и отправляет пневмопочтой, посредством открывания капсулы в затылке своей головы. Когда грохот отправки почты затихает, Фаргипэ продолжает далее, уже «по-памяти».

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Указом Отменённого совещания во время необъявленной голодововки, в связи с резким мягким изменением нашего лидерского настроя на успешное завершение я-зыковой перенастройки, новым никаким Эпиграфом назначается бывший простой г-н Фаргипэ…

 

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ-5 с северным лицом колотит в бубен и начинает свою неистовую пляску, состоящую из подскакиваний и верчений между «трибунными» людьми…

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

…которому посмертно присуждается отмена высшей меры наказания,- в виде Вечной Бессонницы,- за удачно проведённую катастрофу предыдущего Старта.

 

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ-2 с азиатским лицом кладёт ветвь с цветными ленточками на голову нтачкамидёт палочку с на голову Эпиграфа, лицо которого на какое-то мгновение, выворачивается наизнанку. Дроби бубна достигают апогея громкости и обрываются. Шаман падает с трибуны в песок и, кажется, издыхает.

 

ЭПИГРАФ

(продолжая)

Указы произвести в действие мгновенно по истечении всего неограниченного срока их действия. Шамбалагедонец. Только что, ноль секунд. До востребования. Приступайте к исполнению, господин Фаргипэпиграф, если, конечно, вам всё понятно!»

 

 

 

 

ЭПИГРАФ

 (безо всякой паузы говорит дальше, натянув на голову радостное выражение лица)

Так точно, господа Лидеры, всё, конечно, понятно и приступаю к исполнению! Achtung-5!

 

Все «трибунные» кидаются к своим средствам передвижения. Налетают ЧИСТИЛЬЩИКИ-ЛИКВИДАТОРЫ и в мгновение ока разбирают трибуну. Внутри неё, оказывается, никого и не было. СМИ улепётывают вертолётами и пескокатами. А НАРОДНЫЕ ТОЛПЫ вокруг Старта садятся, как зэки, на корточки, кто где стоял.

 

ФАРГИПЭ

Включить первый отталкиватель от Родины!..

 

Пустыня, горы и стартовая площадка вздрагивают. Гул.

 

ФАРГИПЭ

Дрын-дыгыдын-дыгыдын-дыгыдын!..

 

ТОЛПЫ СИДЯЩИХ НАРОДОВ

(подхватывают хором)

Дыгы-дыгыдыгы-дыгыдыгы-дыгыдын!..

 

НАТ. – СТЕПЬ - НОЧЬ

 

Чиркает спичка, пламя высвечивает лицо: Фаргипэ прикуривает. Он сидит, задумавшись, на крыше кабины военного грузовика, подложив под себя плюшевую подушечку, расшитую блёстками. В ногах у него потрескивает догорающий костёр, разведённый на капоте машины.

 

РАБОЧИЕ разбирают декорации «гор», скатывают половики «пустыни», начинают демонтировать «грузовик». Постепенно остаётся только звёздное пространство в безлюдной степи.

 

 

НАТ. - КОСМОС

 

Внешний дизайн корабля стилизован под внушительный картофельный клубень.

 

 

Кое-где торчат бело-фиолетовые червячки проросших стебельков; несколько участков кормы выполнено в виде сморщенных «пролежней» с гнильцой; по периметру множество глазков-родинок.

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ ВНУТРИ – ПУЛЬТ УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЁТОМ

 

Участники Старта №1 и №2 сидят в корабельных креслах. Они наглухо пристёгнуты. Костюмы на них те же. Испуганно косят глазами на мигающие со всех сторон приборы. Вздрагивают от Голоса Фаргипэ.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(за кадром)

Преобразование участников Старта в участников Полёта, хотя и было осуществлено поспешно и потешно, но завершено успешно!..

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ СНАРУЖИ

 

У одного из «глазков» картофельной обшивки корабля, гремя связкой ключей, Фаргипэ с большим трудом, помогая себе плечом и коленом, пытается открыть входной люк. Бессонница, всё-таки, оставила на его лице жестокие следы…

 

ФАРГИПЭ

(продолжая)

При этом произошло то, что взошло, и пока ещё ни до кого не дошло. А именно…

 

Фаргипэ с досадой кидает связку ключей за спину, и они начинают свой почти бесконечный полёт к «Мафусаилу»…

 

Отбросив церемонии, Фаргипэ достаёт фомку.

 

 ФАРГИПЭ

(продолжая)

…случайно запланерированное побочное явление…

(кряхтя, и с трудом открывая скрипучую дверь)

…то бишь, инкубертирование товарища Валеры Новарины в Новара Валерину.

 

Фаргипэ еле-еле протискивается в узкую щель люка. Бессонница всё же склонила его некогда поджарое тело к полноте.

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ ВНУТРИ

 

ПРИМЕЧАНИЕ: ВНУТРЕННЯЯ «НАЧИНКА» КОРАБЛЯ-КАРТОФЕЛИНЫ ЕСТЬ БЕСКОНЕЧНАЯ ЛЕНТА КОРИДОРОВ ВСЕХ МАСТЕЙ (ГОСТИНИЧНЫХ, ОФИСНЫХ, ЧИНОВНИЧЬИХ, ШКОЛЬНЫХ, БОЛЬНИЧНЫХ, ТЮРЕМНЫХ, ОБЩЕЖИТСКИХ И Т.Д. И Т.П.). ЭТИ КОРИДОРЫ ИЗВИВАЮТСЯ ПО ВСЕМ ВОЗМОЖНЫМ НАПРАВЛЕНИЯМ, ИХ СТЕНЫ УСЫПАНЫ БЕСЧИСЛЕННЫМИ ДВЕРЯМИ С ТАБЛИЧКАМИ И БЕЗ ОНЫХ.

 

Фаргипэ с усилием закрывает за собой тяжёлую дверь и утыкается вспотевшим лбом в пластик внутренней обшивки корабля.

 

ФАРГИПЭ

 (хрипит в зажатый в кулаке микрофон)

Achtung! Всем участникам Полёта собраться сюда и смотреть тоже сюда – на попу гая дяди Фаргипэ…

 

В спину Фаргипэ звучит вопрос…

 

ГОЛОС

(за кадром)

Почему?

 

ФАРГИПЭ

(обернулся в ярости, но говорит мягко)

Да потому, что с тех пор, как было установлено, что долгий пристально-немигающий взгляд на Солнце содержит посильнодействующий наркотик, вам смотреть больше нé на что, да и не за чем.

 

Фаргипэ пересекает коридор.

 

Отворив дверь с табличкой «Рубка радио», Фаргипэ оказывается в небольшом помещении, где садится к столику, подключает куда-то микрофон и для проверки несколько раз щёлкает кастаньетами.

 

ФАРГИПЭ

(в микрофон)

А наш Полёт всё равно…

проходит аномально и в соотверствии с заданием; предполагаемая…

(ДАЛЬШЕ)

 

ФАРГИПЭ(ПРОД.)

…продолжительность Полёта предполагается продолжительной; маршрутная разблюдовка составлена ловко: первая конечная остановка, конечно, не на Волге и ненадолго…

 

Голос Фаргипэ звучит из репродукторов самых разнообразных конструкций. Они висят в различных помещениях корабля с соответствующими табличками на дверях. Камера в них заглядывает и мы слышим голос Фаргипэ.

 

ИНТ. - МЕМОРИАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ «КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА 2008» - УТРО

 

Панорама по исключительно оригинальному убранству кабинета самого экзальтированного в прошлом президента.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(за кадром)

В Полёте будут подытожены и немедленно к вам приложены  вопросы реферебрендума и прокладительные наплитки, а также свободные коммерческие выборы кучера Полёта…

 

ИНТ. – АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ РАСКОП «ДРЕВНЯЯ СТОЯНКА ИЗВОЗЧИКОВ» – ДЕНЬ

 

Камера скрупулезно фиксирует даже самые мельчайшие элементы орнамента в волосяной вышивке на древних попонах.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(продолжая за кадром)

Послушайте во рту первую новость на борту: кучером снова единогласно и единодушно избран Кучер; с одногласным и однодушным Кучером был тотчас же проведён предварительный сговор о заключении контракта на поставку нескольких куч буквы «ер»…

 

НАТ. – КУХНЯ ВЫЕЗДНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА НА КРЫШЕ НЁБОСКРЁБА – НОЧЬ

 

Работа поваров и диетологов кипит: огромные чаны и широченные противни с пищей вываливаются в ненасытную эмалированную воронку посредине крыши.

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(продолжая за кадром)

Следующая новость приятная: на обед будет обед, надеемся, не во вред.

 

ИНТ. – «ВОССТАНОВЛЕННЫЕ РАЗВАЛИНЫ АЛЕКСАНДРИЙСКОЙ БИБЛИОТЕКИ» – ВЕЧЕР

 

За одним из столиков под зелёной лампой спит МОЛОДАЯ ЧИТАТЕЛЬНИЦА.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(за кадром, добрым шёпотом)

Ещё новость: назначен Вахтерный.

 

ИНТ. – КОРАБЕЛЬНАЯ ОРАНЖЕРЕЯ - ДЕНЬ

 

Камера продирается сквозь буйные заросли фантастической растительности. Рука оператора кое-что на ходу срывает, пробует на вкус. Вырвавшемуся на опушку джунглей взору Фаргипэ предстаёт обширная плантация со следами варварского вандализма – посадки вырваны с корнями, чернозёмно зияют глубокие ямы.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(с одышкой)

И, наконец, отвратительная новость: все детерминантные растения, высаженные в оранжерегороде, сразу после Старта превратились в úн-детермиантные, и ушли на каток-библиотеку горнолыжного абонемента. В результате, что жрать будем, - хрен его знает, может, на всю дорогу не хватит. Эта русская лаборантка была права, сказав перед Стартом три свои национальные поговорýшки: «чем посеешь - тем пожнёшь», «не можешь сеять – не моги» и «сеять – сей, а на грабли не дуй». Ничего не поделать, политическая мода на «мелких» как-то загадочно влияет на ботаникомистику…

(ДАЛЬШЕ)

 

ФАРГИПЭ(ПРОД.)

…лингвистику и ерундистику; конечно, не на всю сразу, но – по листику.

 

Фаргипэ разбегается и прыгает в одну из ям.

 

ИНТ. - СОВМЕЩЁННЫЙ САНУЗЕЛ

 

Фаргипэ аккуратно совмещает свою работу со своими естественными потребностями.

 

ФАРГИПЭ

(поднимается, оправляется, затем прихорашивается)

Только что мне сообщили, что тех, кому поручили, с грехом пополам, наконец, замочили и скоро сообща передадут о «чили», но не о стране, а о перце. По вине блатной дверцы снабженцев-многоженцев, его запасы на борту кем-то стали ограничены, т.е. – намагничены и не пригодны в пищу.

 

Фаргипэ идёт по узкому коридору, держась за стенки руками.

 

ФАРГИПЭ

(продолжает)

Выход усердно ищут, особенно руководство, оно активно водит руками и, если найдёт, то уйдёт, как всегда вперёд и задом наперёд. А нет – так нет. Залетим на Тибет, попросим Тхуматру, и он даст мантру.

(возвращается в каморку «Рубка радио», берёт со стола листок)

Пришёл факс – упал бакс. И, как говорят, окончательно, но включительно. Есть комментарии из Татарии, но для вас неинтересные, потому что медресесные. Вы ничего не поймёте, а волну погоните и пургу надуете.

 

НАТ. - НЕБОЛЬШАЯ, НО С ФОНТАНОМ, ПЛОЩАДЬ МЕЖДУ ВОКЗАЛОМ, ФАБРИКОЙ, ИППОДРОМОМ И ЧЕМ-НИБУДЬ ЕЩЁ - УТРО

 

Толпы народов на площади напряжённо слушают, задрав головы к висящему на столбе в центре фонтана громкоговорителю.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

Мы передавали последние новости на борту, но, несмотря на их простоту и очаровательную пустоту, нажимайте вот на эту кнопочку…

(все поворачиваются в сторону вокзала)

…и на ту.

(то же самое – в сторону чего-нибудь ещё)

С вами был ваш Фаргипэ, но это не имя, а звуковое сопровождение события.

Всё, театр закончился – Полёт начался.

 

Толпы народов с глухим стоном падают на колени. Из фонтана по ним бьют тугие струи водки.

 

ВАХТЕРНЫЙ, - мужчина из толп народов, с ярким бейджиком «Вахтерный» на кителе, - поднимается с колен. Его лицо очень красиво, оно напоминает Участницу Полёта №2, как брат-близнец. Стремительным шагом Вахтерный пронизывает вокзал насквозь, несколькими прыжками преодолевает пять путей - шесть платформ, резко распахивает огромные ворота депо и замирает…

 

ИНТ. - КАРЕТНАЯ МАСТЕРСКАЯ – ВЕЧЕР

 

Посреди мастерской мерцает Карета, колёсные оси установлены на стопках старинных книг. Один из углов помещения огорожен металлической решёткой. Внутри клетки находится КУЧЕР. Он ещё молод, но сильно бородат и космат, кроме того - прикован к полу и потолку. Лицо Кучера, хоть и не сразу, но тоже вспоминается нам, как лицо Участника Полёта №1, но сильно постаревшее.

 

КУЧЕР

(напевает)

На дрючкé-е-облучкé-е,

Во овечьем тулупчик-é-е

Сидит Тит, дыру вертúт,

Времячко не пришло-о!..

 

Вахтерный тихо закрывает за собой дверь с табличкой «Каретная мастерская», приваливается к ней спиной и, прикрыв глаза, подхватывает следующий куплет.

 

ВАХТЕРНЫЙ

Сбоку солнышко взошло-о,

По глазынькам изошло-о.

Точит Тот, да не бредёт,

Бремячко тяжело-о!.

 

Кучер брякает опавшими цепями, выходит из клетки.

 

КУЧЕР

Суд ряди – погоди,

На косынку погляди.

На сынку нáсыпь пятаки, -

Картофку испяки-и!..

 

КУЧЕР и ВАХТЕРНЫЙ

(поют вместе)

Горечá-а – облучá,

Получá по обручá.

Поставь посты на пустыри, -

Пусты монастыри-и!..


 

ВАХТЕРНЫЙ

(останавливаясь около облучка Кареты)

Скажите, Кучер…

 

КУЧЕР

«Кучер».

 

ВАХТЕРНЫЙ

Да нет, я не об этом… У вас, ведь, наверняка есть награды?

 

КУЧЕР

А то, как же! Нам без награндов никак не возможно.  Мне все мои награнцы шибко тяжело дались. Взять, к примеру, вот хоть эту – «Бриллиантовая брошь Пурпурного Заката». На вид медалька так себе, неказиста для бывшего коммуниста, лингвиста-трансмудалиста, а досталась она мне с трудом, ах-каким!..

(забирается на облучок)

Я тогда ещё был никаким: ни Никитка, ни Аким, - седой юнец в тужурке, хоша и шибко юркий; а уж вахты совсем нести не умел…

(ДАЛЬШЕ)

КУЧЕР(ПРОД.)

То её уроню, то – мел. Через каждые два-три шáга пробегала по полю ватага, а через три-четыре шагá – Мавлевич или Шагал. Поэтому по всему, я и стал себе делать образование уму через книжку – в умишко, да, видно, перебрал лишку. В караульном у нас тогда много книжек издавалось по прозвищу «сусамиздат». А одна книжонка была, ну, прям, как для лицеиста жжёнка, или сгущёнка для медвежонка – шибко любимая; уж и не упомню её называния; что-то вроде «Солнце на вахте» или «Вахта на Солнце», врать не буду, но в ней-то я свой первый сейсмический толчок  и нащупал, а потом откопал. За то и награда, и для-меня-для-гада, и для всего отряда беспозвоночного града.

 

ВАХТЕРНЫЙ

Погодите… Так я-то думал, что это вы – Кучер.

 

КУЧЕР

Не-е. Кучер – это вы, а я – Вахтерный.

 

Кучер и Вахтерный оказываются на месте друг друга.

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ КОРИДОР

 

Очень помолодевшие Вахтерный и Кучер стоят около приоткрытой двери мужского туалета с соответствующей табличкой, курят «в кулак» и пускают дым в щель.

 

ВАХТЕРНЫЙ

И как мы теперь с вами  обозначимся?

 

КУЧЕР

А никак. Мы ж всё одно не значимся.

 

ВАХТЕРНЫЙ

А по Особому списку? Да ладно, вам-то чего краснеть, у вас там везде прочерк.

 

 

 

КУЧЕР

Везде не везде, а вот как дадут по балде,  так всё равно не по себе как-то.

 

ВАХТЕРНЫЙ

Ну, вы же сами имена перевернули.

 

КУЧЕР

Погорячился, извиняюсь!

 

Приближаются чьи-то звонкие шаги. Кучер и Вахтерный бросают чинарики за дверь туалета, опрометью бегут по коридору и скрываются за дверью с табличкой «Бенстабиркуационалле».

 

НАТ. - СТЕПЬ МЕТЕЛЬ – НОЧЬ

 

Сквозь снежную кутерьму, сбиваемые ветром с ног, Кучер с Вахтерным бредут по снежной равнине. Истошно кричат, стараясь переорать свирепый вой ветра.

 

ВАХТЕРНЫЙ

А чин у вас какой-нибудь имеется?

 

КУЧЕР

(чередуя надрывный крик с почти невнятным бормотанием себе под нос)

Чин у меня самый, что ни на есть чинный!.. Последнее время при чине только и могу, кое-как с грехом пополам… Меня ж во дворе все так по-разному и кличут: «Чин Кучер»!.. И всё тут… А когда ввели максимальное сокращение, стал и вовсе - «Ч-К»!.. Через дефис, правда, но он не произносится!.. А я и не настаиваю… Я ж его совсем не отстраиваю!.. Других-то не устраиваю, а его и подавно…

 

Буря неожиданно резко стихает, небо становится ясным, солнечным. Трещат кузнечики…

 

Путники стоят около конструкции-гибрида: одна половина – карета (облучковая часть), другая – капитанский мостик с огромным деревянным штурвалом. В центре соединения высится мачта, но «смотрят» обе половины в разные стороны.

 

Кучер, теперь он под именем Ч-К, одет в традиционный наряд извозчика. Вахтерный - в старинной морской офицерской форме. Они привычно занимают свои рабочие места и отправляются в путь-дорогу-плаванье. Каждый – в свою противоположную сторону. Дальнейшая сцена сопровождается очаровательной звуковой смесью шума волн и цоканья копыт.

 

КУЧЕР

(оглядываясь)

А вы сами, какого чина, мужеского, аль другого, извиняюсь, какого? Сразу-то не углядишь…

 

ВАХТЕРНЫЙ

(крепит штурвал, поворачивается)

Я, когда живу в направлении «завтра будет понедельник», то, естественно, мужеского, типа, чина, а когда в направлении «вчера так и не начался понедельник», сотверственно, женского.

(закуривает трубку)

Сегодня у нас что? Ну, в смысле, есть какой-нибудь день недели? Нет? Что, совсем нет? Вообще? Это точно? Ни по какому календарю? А по никандрианскому?..

 

Ч-К

По-никандрияньски-то будет с «поне-сред-ятницы» на «втор-четвер-боту».

 

ВАХТЕРНЫЙ

Ух, ты!

 

Ч-К

Так получается.

 

ВАХТЕРНЫЙ

Ну, тогда у меня с моим чином выходит что-то вроде «пересменки», поэтому я нынче от расската «эМ-типа-Жо», выходит, а до засвета – «Жо-типа-эМ». Хотя, вообще-то, мне без разницы…

 

Ч-К

(снимает рукавицы, затыкает их за кушак)

Да и мне до задницы, что у  кого в переднице…

 

Вахтерный, теперь – ЭМ-ТИПА-ЖО, выбивает трубку о каблук.

ЭМ-ТИПА-ЖО

У вас же наверняка и почётное звание имеется?

 

Ч-К

Вот уж чего нет, того нет, не удостоен почётного, пока только до нечётного дотопал…

 

НАТ. – ЛОНДОН, 1513 ГОД - ДВОРИК КОЛЛЕДЖА СВЯТОГО ДЖОНСА – УТРО - ВОСПОМИНАНИЕ

 

Ч-К и ЭМ-ТИПА-ЖО (ещё больше помолодевшие, почти мальчишки) в костюмах студентов. Шепчутся.

 

Ч-К

А вы законспирацирировали спиртоконспект утренней клекции по мать-и-матике?

 

ЭМ-ТИПА-ЖО

Это которой, на второй паре, по шизике, у Никандера, что ли? Законспирачено, само собой. И наоборотную клекцию по мяч и мачехе – тоже. А чего?

 

Ч-К:

А не можно бы мне вами вковырять их себе в голову? А я вам отслужу как-нибудь! Не всё же мне только, «а ля» Толька, как заряженная пистолька, вами пользоваться, - будет и на вашей сутулице полазник!

 

ЭМ-ТИПА-ЖО

Да мне  трудно, что ли? Раз – и воспроизвелась конспекта…

(говорит старческим голосом, постепенно дряхлеет)

«Вчера, на уроке политической Мать-е-матики мы заучили с вами поэтику литики этической Мать-форы-мулы, и с её помощью решали вопросы пола и лита в эпических Мать-урва-нениях. Что в некоторой степени есть обман самих себя в семих сабе. Нынче у нас на очереди – пиитика лоэтики Матики фуры и мулы, а в ней уж не всё так просто, как в Мать-ишакé…

(ДАЛЬШЕ)

ЭМ-ТИПА-ЖО(ПРОД.)

здесь уже просто необходимо каждый раз простынорáнственно-вребременнó туннелúровать и удерживать поджидательно все вибраторские потоки и закрытые поползновения на зачисление в консту и танту. А, кроме того, необходимо обладать посторонним знанием простора своего ума! Пример. Берём одну грошовую несостоятельность. Берём вторую. Пока всё хорошо. Несостоятельность стабильна выше всех похвал. Некоторое время выжидаем и считаем до… ну, допустим… да какая на хрен разница! Что там ближайшее? «До»? А что «си» уже была? И «ре»? И «ля»? И «соль»? И «ми»? И «фа»? Ну, так, значит, это будет счёт до… ноты «до». Теперь расквартировываем её по всему полю нотного стана и перевносим обратной перспект-проекцией на Клавиатора, а саму клавину туру чуть диезим, по китайскому созвучию – на чёрненькие клавишки. В результате – привет бате! – получаем мозоль тяти и полную Матику! Из неё уже извлекаем и саму состоятельность и все сопутствующие ей ингредиенты. Последних поедаем макро-поедом, а за остатком, назло фанаткам, приторно-сладко и тревожно-жутко, целую минутку, на зависть всем «людкам», всё соблюдаем и за всем наблюдаем микро-наблюдом. Всем людом. Соршеннзамечательная состоятельность! Из неё уже ни при каких условиях абсолютно  невозможно извлечь корень! Его там нет! Тю-тю! Что ни прибавь, что ни убавь, - ни хрена не выйдет! Почему? А вот это и будет для вас домашним заданием к следующему нашему занятию по политтехнологической баллистике каннибалистической Мать-и-Мачехи!»

(ДАЛЬШЕ)

 

 

ЭМ-ТИПА-ЖО(ПРОД.)

 (снова своим юным голосом, но лицо старческое)

Ну что, всё вковыряли, без ошибочки?

 

Ч-К:

Большое вам спасибочки! Кстати, за эти нимбочки и за очень округлые цымбочки всякие «кыски» и «рыбочки» могут проснуться на дыбочке. Вам не кажется, что профессорэ Nikandr… как бы это помягче высказаться…

 

Чуть темнеет, издалека доносятся раскаты грома

 

ЭМ-ТИПА-ЖО

(сдирает старческую маску с лица)

И думать не смейте!

(понизив тон)

Профессор Никандр альбучиназорен самому Новарине.

 

По каменной стене колледжа за их спинами скользит тень.

 

ЭМ-ТИПА-ЖО

(продолжает, постепенно снижаясь до шёпота)

Они просто албучились в разных Альбах, о чём записано в скрижальбах! Зато бучились уже вместе в закрытых БУЧах и старожировались тоже совместно: в загребучих КРУЧах, ТУЧах и ЛУЧах. А когда уж занорились в назоры их узоры, кругозоры и лепрозоры, то и стала тут же очевидна их бучность, кучность и тучность по основным ноль-чизнам. По прогнозам про-гипро-гипно-гностиков, в конце концов, победят нозы тех про, про которых никто и подумать не смел. А тот, кто был смел и уже что-то поимел, говорит, что с этим, будто бы, уже ничего не возможно поделать: глобо-гнобо-зиты распустят все клубы «Зиты и Гиты», вылечат циститы и насадят новые наваждения…

(ДАЛЬШЕ)

ЭМ-ТИПА-ЖО(ПРОД.)

апологетических книжных деревьев. Хотя их «новизна» суть та же «кривизна», что и «крутизна».

(хрипло)

А вы когда оканчивали университет валеризма-новаризма?

 

Ч-К

(беспечно)

Ой, давно!.. Надо диплом найти, посмотреть, когда я его точно закончу. А если приблизительно…

 

ИНТ. – БУРГУНСКИЙ ОТЕЛЬ, ПАРИЖ, ПОСЛЕ 1631 ГОДА – ВЕЧЕР

 

Перед началом спектакля «Клориза» по пьесе Балтазара Баро.

Ч-К в костюме маркиза стоит за креслом, в котором сидит ЭМ-ТИПА-ЖО женского чина, т.е. – ослепительная ЖО-ТИПА-ЭМ в роскошном платье с декольте.

 

Ч-К

(продолжая)

…если приблизительно, то где-то сразу после их великой леворюции у нас на прииске стали интересоваться и от нечего делать вить верёвки из бечёвки на маёвке и протягивать их сквозь уши – вот тогда мы все к этому учению и пристрастились. Это, знаешь, всё-таки, как наркотик, поэтому, мой котик, маленький невротик, с этим так долго и не живут, в какой-то момент начинают жить и с тем-с. «Систем-с», как говорил Бемс, что тут поделаешь! Иной раз, когда наступит тебе какая-нибудь «виктория» на пятку-мозоль, разнервничаешься и скажешь ей в сердцах: «Вить, может, хватит уже вить?! Ведь не оживить!.. Да тудыть тебя растудыть, ведь недолго и застудить!» Ну, ка-ак же, отпустит она яво, дожидайси!..

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

Вы сейчас затронули вопрос, который ещё не пророс, и пока его нужно произносить «в нос», но не так…

 

ЖО-ТИПА-ЭМ кивает головой в сторону сцены, где уже идёт фехтовальный бой.

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

(продолжая)

…как Сирано де Бержерак…

 

ЖО-ТИПА-ЭМ резко встаёт и выходит из ложи…

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ ВНУТРИ - КОРИДОР

 

Жо-типа-эм идёт стремительно, на ходу срывая с себя платье по частям, которые, падая на металлический пол, сначала плавятся до жидкого состояния, потом – испаряются. Ч-К еле поспевает за ней.

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

(продолжая в дикой ярости)

Прежде чем произносить, его ещё нужно поизносить и потом только, как Тольку, пританцовывая польку, затронуть и сказать: этот вопрос-нос-с-паровоз уже тронутый; он, дескать, тронутый как умом, так и плесенью!

 

Уже полностью обнажённая, Жо-типа-эм скрывается за дверью с надписью «Душ (жен). Только для ответственных работниц. Вход строго по пропускам». Ч-К остаётся под дверью.

 

Ч-К:

А я позволю себе осенью тронуть ваш нос, что ещё не пророс, об вопрос о том, как мы все ещё в самом начале прошлого века, взахлёб читали под одеялом знаменитый роман «Выездной»…

 

Шум душа резко обрывается. Дверь распахивается. ЖО-ТИПА-ЭМ появляется в женской гимназической форме, с муфтой. Снова они идут по коридору, но на сей раз раздевается Ч-К (до плавок - спереди). Его одежды, соприкасаясь с полом, рассыпаются и также испаряются.

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

А толку-то?.. Я ж его читала ещё в конце позапрошлого, и это уже вторично. А в первый-то раз вообще в середине десятых веков, в читальном зале Британатаманской библиотеки, когда она ещё не была построена только что…

 

Они доходят до двери, где на табличке «Душ для членов литобъединения «Парус»» перед словом «душ» приписано «Жозе Эдуарду», а после него – «Сантуш». Ч-К скрывается за дверью, а ЖО-ТИПА-ЭМ садится на парковую скамейку сбоку от двери. Над её головой на стенке коридора висит репродукция знаменитой на весь Чéрдынский край картины слепого от рождения художника-каторжанина «Ленин хороший»… Идёт крупный мягкий снег.

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

(продолжает, усмехнувшись)

Ко мне тогда подошёл на цыпочках Володька Уллеаннов и говорит своим картавым шёпотом: «Читага?!» Вот дурак, я тогда только-только одолела мессопотамский, а об Никандрии вообще ещё слыхом не слыхивала! Ну, как я могла бы прочесть «Выездной» по-никандриански?! Хорошо, что со мной рядом девочка сидела, такая симпатичная, переводчица Катя – она потом лет через триста-четыреста родилась - так вот, она меня локтём толкнула и говорит: не волновайся, мол, я смогу беде твоей помочь!.. А Вовка всё суёт мне в лицо микроплёнку, как шпиён, и ещё фильмоскопчик хочет заложить под копчик и прямо в лифчик! Я же его тогда и не носила вовсе, так, на всякий случай в ранце таскала, думала, вдруг вырастут посреди урока, и чего я тогда? А Вовчик, как запал в лифчик, так и барахтается, как живчик, не может выбраться. Нам с Катей и смотреть щёкотно, и не смотреть страшно, она мне говорит: убей его скорее, идёт кто-то. Это к нам Жорка Плеханоров подкатился, ну, и помог Володую этому на первый раз. Так тот разве уймётся? Его же потом четырнадцать раз хоронили, семь раз по семь возвращали, сорок девять веков стращали, семьсот грехов отпущали, из пищали пищали, пращами пущали, покоили, возмущали, короче, пока Мавзолей не стёрся…

(ДАЛЬШЕ)

 

ЖО-ТИПА-ЭМ (ПРОД.)

 (встаёт со скамьи и решительно входит в «…душ…»)

А вы, почему про этот роман вспомнили, про «Выездной»?..

 

ИНТ. - СЕКРЕТНЫЙ САНАТОРИЙ ВЕТЕРАНОВ РАЗВЕДКИ - ПОДЗЕМНЫЙ ПЛЯЖ

 

Ч-К – на лежаке, лицо под газетой, тело - в соответствующих наколках - кое-где присыпано золотистым посверкивающим песком. ЖО-ТИПА-ЭМ (очень пожилого возраста) – в шезлонге и в одних чёрных очках. Загорает и вяжет. На её острых коленях цитатник Мао с газетными – из «Правды» - закладками. Жарко.

 

Ч-К

(переворачиваясь на лежаке, подставляет для загара ягодицы)

Так я его читал в зной, - ещё привозной, - в самый солнцепёк, а потом слёг с поражением от глубокого нервного отражения мозгового словесотрясения.

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

(голосом с надтреснутой дворянской хрипотцой)

Ах, «Есения»!.. Мне этот фильм внуки долго не разрешали смотреть на ночь, - в буйство впадала непотребное! Пока не приехал из Индонезии наш сосед по лестничной в Башкортостане, и мы с ним тайно посмотрели ночью великий фильм «Детство Потёмки Броненосцева» режиссёра Ледово-Камушкина. Тогда у нас ещё ни у кого не было, на чём эти старые новые берестяные кассеты смотреть, а сосед научил меня, как из скрепки, кнопки и попки сделать отличный самопальный видик. Даже у Чейнешки и Тандалатки, несмотря на колышки в тетрадке, такого ещё предки (а они на подарки не редки!) из Орды не пригоняли. Меня тогда еле уняли!..

 

Ч-К:

Сосед – это Паерша Тимершинович Пеймурзин из Астаназии?

ЖО-ТИПА-ЭМ

Нет, это Тимерша Паершевич из Афтанезии. Его внучатый дедушка. Но мои внуки его сразу невзлюбили, потому, что ещё не родились. Им, дуракам, всегда казалось, что вот уж, когда они народятся! Ну, и хрена ли? Народились, дальше-то что? Только и могут, что Пеймурзиных веками мучить разными гадостями: однажды вковыряли их старшенькому в роду дедушке в голову какой-то чип особенный, «Чип и Гек» называется. А тут ещё вдруг…

 

Поднимаются, подходят к стрелковому стенду. Встают лицом друг к другу и берут оружие в руки, один - правой, другая – левой.

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

(продолжает)

…как обычно, ни с того ни с сего, всех опять достали эти вечные звонки! Сверху – вниз…

(лихо загоняет обойму)

снизу – нáверх…

(Ч-К – тоже)

справа-сбоку…

(передёргивает затвор)

слева-сзади…

(Ч-К – тоже)

то из Пирамиды…

 (выстрел! И так – после каждого следующего адреса. Стреляют по очереди, в конце – вместе, автоматными)

…то из Бункера, то из Ставки, то из Кремля! С Дачи, из Центра, из Думы! С Олимпа, из Комитета! Из Президиума, из Совета! От Главного, от Самого, от Генерального, от Него! И даже, страшно сказать, от княгини, от Марьлексевны!..

 

НАТ. - МОСКВА - КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ - ДЕНЬ

 

Густой туман, в разрывах которого видны бредущие по площади  задом наперёд бесконечные колонны абсолютно голых демонстрантов…

 

Дойдя до конца площади, они сверзаются в вырытый там глубокий ров, на дне которого мусороуборочные машины трамбуют их в брикеты…

 

Ч-К и ЖО-ТИПА-ЭМ бродят по трибуне Мавзолея, усыпанной трупами руководителей страны, делают «контрольные».

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

(со злостью)

Рычат-пищат, всех вокруг стращат, гербовую бумажку вощат для товарищат. Дедушка, бедный, трое суток на меня смотрел-смотрел через зрачок, как рачок, в сундучок, а потом умер с осуждением… Это они мне за Володьку мстят.

 

Ч-К

(с горечью)

Мостят-то, они мостят, может, даже и бесенят простят, а, всё равно, таковой мостовой мостовки, как при первой забастовке, не выходит: булыжничек не тот-с. Его раньше-то, пред тем, как нагнуться и выковырять, из Никандрии вывозили, в янтарный листик кажную каменюшечку оболакивали, сверху-поверху значок клинописно-голографический клепали, на отдельных ковриках-самолётиках по морю поштучно на галерах доставляли! А укладывали публично-лично, на козьей сыворотке, вперемешку с нежными яйцами. Свеже-вальяжно и мозаично-лирично! Да уж куды с добром! И вспоминать тошнёхонько!..

 

Спускаются с трибун. Смотрят в перекошенные улыбками лица последних рядов демонстрантов, пятящихся к оврагу и пропадающих в поднимающихся оттуда клубах то ли тумана, то ли дыма. Наступает тишина. Ч-К и Жо-типа-эм бросают оружие на брусчатку и входят в Мавзолей…

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ - КОРИДОР

 

Ч-К и ЖО-ТИПА-ЭМ бредут по облицованному мрамором коридору.

 

В стену коридора вмонтирована стеклянная витрина, за которой под жёлтыми лампами бесконечной анакондой тянется по золотому песку тело в тёмном костюме.

Руки сложены невообразимым множеством вариантов. Вот они мечтательно заложены за голову… А вот - удивительная по сложности композиция из сплетённых пальцев…

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

Ну, ты так-то уж не расстраивайся.

 

Ч-К:

Да я вообще, блин, не настраиваюсь! Себе потом дороже.

 

Останавливаются у двери с надписью «Дерматовенеролог».

 

Ч-К

(продолжает)

А что это у тебя на роже? И вообще - на всей коже? Ты не заразный?

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

Нет, я просто разный…

 

ЖО-ТИПА-ЭМ переворачивает табличку, на обороте надпись: «ДОСААФ». Входят.

 

НАТ. - ЛЁТНОЕ ПОЛЕ – ДЕНЬ

 

Яркое солнце. Небольшая взлётная полоса. Учебный самолёт По-2. Ч-К и ЖО-ТИПА-ЭМ в лётных комбинезонах.

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

(продолжает)

А это – следы турбулентности от всеобщей амби…циозности. За то самое я и получила свой первый условный срок «Награждения-ко-дню-рождения». А потом ещё медаль «Знака отличия-от-приличия». И уже самый дорогой значок учётный – «Почётный (нечётный) вертолётоныряльщик, тральщик, пешедральщик, начинальщик и завершальщик», с повязыванием бордово-белесо-синюшного галстука с уклоном в левую сторону, к сердцу, значит. Эх, вот только планка и осталась, а сам значок сначала долго висел на вымпеле в автобусе, а потом провалился в зрачок осуждения дедушки Тимерши… или Паерши. Как говорится, не соверши…

(ДАЛЬШЕ)

 

ЖО-ТИПА-ЭМ(ПРОД.)

и с кумиром не согреши. Вот так. И вокруг – молчок. А ты – «лучок-чесночок». Эх ты, дурачок!

 

НАТ. - ПОЛЕВОЙ СТАН - ДЕНЬ

 

Подходят к навесу, под которым стоит длинный стол с лавками. Невдалеке – походная кухня. Вдали – комбайны.

 

Ч-К:

Нас сегодня будут кормить кормом, как вы думаете? Ведь мне, как ветерану, положено. Я же одним из самых первых мечтал стать лётчиком. Не «Нормандия», конечно, «Неман», но всё-таки!

 

Садятся к столу.

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

Да ты, я помню, всю эскадрилью задолбал тогда! Что, не правда, что ли?! И не смотри так, я всё равно ветеранистее тебя. Я свои первые вылеты делала с братом ещё в «Икар-Транс-Аэро». Меня поэтому сразу сейчас и утвердили, безо всякой вашей мудили. Только подсадили и сказали: сделай полёт. Я сделала раз-полёт, два-полёт… И меня сразу остановили! И как завыли, как зашурудили! И вообще даже не обсуждали. Только глянули под танки на мои останки, и вся комиссия приёмо-сдаточная как загалдела внутриматочно: «Достаточно! Утвердить, твою мать! И плевать!»

 

Ч-К:

Да-а, это вы классно. Это вы как легенда, как миф Гревней Дреции. Всё одно, как  сводный хор Жреции исполнял на Старте свои «нажреции».

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

(проводит рукой по лицу – трансформация в ЭМ-ТИПА-ЖО: появляются рыжие усы и щетина)

А, ну их!.. Тем более, что…

(ДАЛЬШЕ)

 

ЖО-ТИПА-ЭМ(ПРОД.)

 (умолк - пережидает, пока повариха ставит миски на стол)

Ты вот там инкубертировался на выборах кучера, а тут Новару Валерине пришло экстренное сообщение от товарища Валýра Новаруá о том, что он ушёл в длительное автономное плавание на атóмной субмарине, построенной в Турине, и названной «Китобой-тире-Марине». Пошёл он к берегам Эквадора…

(присаливает борщ)

…где сначала высунул над водой Исидора, как перископ, сделал «пляску по горизонту» и высадился в шлюпку…

(принюхивается к котлетам, затем ест)

…со старшим матросом Любка, но тот, хоть и был одет в юбку, а ещё долго оставался мужчиной. Субмарину Валера подорвал вместе с Мариной, которая накануне поехала дрезиной, а также вместе с экватором, Кито и боем. И когда те утопли, подавив вопли и утерев сопли, подъехал рикша, запряжённый с пикшей. На них и убрались они восвояси в далёкий город Осло-ясли, там, в досаде, продержали его в осаде, а потом всем гуртом взяли с боем…

(пьёт компот)

да это всё зарисовано Боером, известным художником по декорациям Древнероссийской Федерации; и уже растрезвонили по рациям и редакциям, что теперь ни подраться и ни побрататься не с кем, все взлетели на хрен и с этой охрененной высоты теперь к ним хрен подступишься!

 

Ч-К

(он не прикасается к еде, только курит; говорит назидательно)

А это всё ещё Тхуматра предсказывал, тибетский бог частной жизни…

(ДАЛЬШЕ)

Ч-К(ПРОД.)

И я тоже всегда говорил: высоко Тибет, а гора Богдо – ещё ниже! Мне Патриарх-главарь Союза ещё когда всё это предрекал! Я ему говорю: «Товарищ Бер-Ендей, неужто?!» А он мне: «А-то!..» Я три дня тогда сесть не мог, вот как нас учили глагол любить! Я-то, ведь, из простых, можно даже сказать, из простейших… Поэтому и каннибальство моё возникло не на пустом месте, а самым что ни на есть естественным образом…

 

ЭМ-ТИПА-ЖО

Расскажете?

 

ЧК

Нет, не расскажу.

 

ЭМ-ТИПА-ЖО

(трансформация в ЖО-ТИПА-ЭМ: с лица исчезают щетина и усы)

А мне?

 

ЧК

(глянув исподлобья)

Тебе расскажу…

 

Ч-К встаёт из-за стола, надвигает кепку на брови и уходит далеко в поле, в рожь по пояс… ЖО-ТИПА-ЭМ, в белом плате на голове, подперев щеку рукой, смотрит ему вслед и сокрушённо вздыхает… Звучит народный напев без слов и женским низким голосом…

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ - КОРИДОР ТЮРЬМЫ

 

Жо-типа-эм «снимает» нескольких охранников у дверей камеры, открывает её, затаскивает трупы в камеру.

 

В камере стол, на нём лампа, тетрадь, огрызок химического карандаша. Остальная мебель: табурет у стола и кресло-качалка в углу. За тюремным окном тихо плывут звёзды.

 

Жо-типа-эм, затащив трупы охранников, сваливает их у двери, которую беззвучно прикрывает. Она подходит к столу и садится на табурет. Лампа горит мягким зелёным светом. Ч-К, закрыв глаза, молча полулежит в кресле-качалке. Жо-типа-эм открывает тетрадь на первой странице.

 

 

 

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

(читает по складам)

Однажды к нам в совхоз, в клуб культуры им.Аристотеля Онассиса…

 

Ч-К, резко качнувшись, пружинисто поднимается из кресла-качалки и начинает свой рассказ, меряя камеру шагами из угла в угол. ЖО-ТИПА-ЭМ вместе с табуретом сдвигается от стола к стенке.

 

Ч-К

Однажды к нам в совхоз, в клуб культуры им. Аристотеля Онассиса… Ох, не любили мы этого названия, дюже погано оно нам всем казалось, а мне со Стёпкой, да ещё с похмелья, - особливо.

Ну, так… Привезли как-то в клуб наш из райцентра постановку драмы и комедии под названием «Рука и Пись, найденные на Солнце». В жанре, типа, «про эму», - этих страусов в Кукуштане разводят - соседи наши, а нам пока зоотехник не велит, мы пока боимся…

 

Ч-К вынимает из кладки стены каменный «кирпич» внушительных размеров. В образовавшемся «окне» виден сельский пейзаж и в нём – пара блуждающих русских мужиков…

 

Ч-К

(продолжая)

Ну, так… А афишу-то им, афишу-то Стёпка же писал! И мы  по этому поводу долго интересовались друг у друга разными тракторовками такого мудрёного названия. Время-то, какое было, - уже почти что можно было крестьянам интересоваться…

 

Ч-К вынимает следующий «кирпич». В новое «окошко» видно, что от клуба расходятся сельчане, а на крыльце покуривают Ч-К со Степаном (у последнего лицо Эм-типа-жо). До конца этого эпизода содержания картинок в «окнах» (НАТ. или ИНТ.) - по усмотрению режиссёра.

 

Ч-К

(продолжая)

Ну, так… Тут суть в чём? А вот: после, как досмотрели мы эту страшную и смешную вещь на наших клубных подмостках…

(ДАЛЬШЕ)

Ч-К(ПРОД.)

и от души похлопали известным у нас артистам, так пока они там с декорацией разубирались да из костюмов разноцветных пердивались, мы со Стёпкой с ихним кассиром разговорились. А с кассиром потому, что увидали мы со Степан Прокопичем, чисто случайно, какую огромадную уймищу деньжищ увозят из нашего родного совхоза эти люди с культурной эрудицией! Ну, так… Кассир наш сразу смекнул, что он - наш, повалился, значит, в коленки, зарылся неглубоко светлым ликом своим в навоз земли нашей, ага, то есть, не губите, мол, я вам страшную историю расскажу! Вот этим-то он нас и взял, и нас подкупил, и себя, значит, спас, душа ево грешная, - мы ведь со Стёпкой самые ужасные охотники до этих страшных историй, как-никак, на «Спок.ночь, малыши!» выросли.

 

ЖОТИПАЭМ

А история?

 

ЧК:

Нет. Шибко страшная.

 

ЖО-ТИПА-ЭМ

(трансформация в ЭМТИПАЖО: на лицо возвращаются щетина и усы; бросает на стол пачку «Беломора»)

А для меня?

 

ЧК

(снова глянув исподлобья, после паузы берёт папиросу)

Для тебя в самый раз…

(прикуривает от протянутой Эм-типа-жо спички)

У них там, в театре этом, который у нас регулярно постановки представлял, незáдолго перед тем приездом артисты своего главного режиссёра скушали. Кассир сказал «по причине сильной нелюбви»…

(ДАЛЬШЕ)

ЧК(ПРОД.)

Ну, мы сразу кассира выкопали, кляп вынули, руки-ноги развязали и отпустили на все три стороны; четвёртая-то у нас в магазин ведёт, так там ему не пройти. Так что, выходит, мы его и не трогали вовсе, так только, попинали немного. Но он все равно потом сам утонул, стал сдуру речки переплывать в марийско-мордовской земле: Яву, Виндерей, Юзгу, Варнаву, Мокшу, Сатис, Ужовку, Лячу, Пушту, Урейку, Рябку,  Сивинь, Кивчей, Авгуру, Варму, Уркат, Ирсу, Алатырь, Ельтьму, Акшу… Потом сходил даже зачем-то из  Свердловской  области в Пермскую да Исеть с Бабкой переполз. А вот астраханскую Болду не одолел, там и сгинул, под «Весёлой Гривой», совхоз такой племенной раньше был…

 

Все «картинки» в «окнах» гаснут, вместо них там, за бортом, медленно и безразлично плывут в разные стороны звёзды…

 

ЭМТИПАЖО

(разочаровано)

И что, это весь твой страх, что ли?

 

ЧК

(взрывается)

А чего тебе, мало, что ли?!

(выбегает из тюремной камеры в коридор корабля, Эм-типа-жо – за ним)

Тут же не в кассире и не в этом долбаном театре дело! За это уже сколько отсидело и поседело! Тут же – глубже… Тут в нашем главном агрономе вся соль сути, - в Станиславе Славском…

 

Останавливается, показывает глазами на висящую в коридоре знаменитую картину «Константин Сергеевич «не верит» Валеру Новарина».

 

 

 

 

 

ЧК

(продолжая с отчаяньем)

Мы же со Стёпкой тоже его видеть не могли по причине сильной нелюбви к его неверию в наше дело!.. Ну, и… в общем… съели мы его со Стёпкой… под самогонку… ну, под виски, по-вашему.

(смотрит на картину)

Вот тебе и спектакль драмы черепушки нашей, товарищ Валера!

 

Входят в дверь с табличкой «Заслуженные артисты Иван Петрович Ты, Пётр Иванович Я».

 

ИНТ. - ГРИМЁРНАЯ – ВЕЧЕР

 

В гримёрке два окна, в одном виден Челябинский тракторный завод, в другом - Липецкий металлургический… Дымят.

 

ЧК и Эм-типа-жо сидят за гримёрными столиками. Поправляют грим, одеты в смокинги.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(из репродуктора над зеркалом)

Achtung!.. В связи с пролётом без остановки и ночёвки на конечной остановке, от глав администраций с периферии Полёта поступила просьба: исполнить по заявкам втихаря по явкам в назидание булавкам главкам и шавкам макаму им. Фрида Дюрренматта, посвятить её пролетевшему мимо юбилею русского театра и назвать «Мы не пошли…»

 

Ч-К и Эм-типа-жо срываются с места и опрометью бегут в коридор, а потом через дверь с надписью «Концертный зал Полёта» на сцену. Там их встречают слепящие огни рампы и шквал аплодисментов.

 

НАТ. - ЛАТВИЯ - ДЮНЫ - ВЕЧЕР

 

В довольно диком месте выстроен макет древнего концертного зала в Юрмале в натуральную величину. 

 

На сцену выбегает обаятельный Дуэт исполнителей, очень похожих лицами на участников Полёта. В ещё более свободном стиле они исполняют объявленную макаму. Их выступление сопровождается одобрительным гулом зрителей, ритмичными хлопками и фотовспышками.

 

ДУЭТ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ

 «Мы не пошли – 2»! Макама!..

(с блеском профессионализма и в каком-то отчаянном кураже недюжинных талантов исполняют свой новый номер)

Мы не пошли на балет,

в драму, в кино, даже в цирк,

даже в «Театр Указов»!

Мы не поехали в Оперу. Мы

даже не знали, что в эти минуты

на главных подмостках страны

что-то такое поставили так,

что это стоит и не падает даже

в самый последний

и кульмиц-ионный момент,

когда между кресел,

лорнетов и чресел

проходит товарищ Товарищ!

А он на сегодня является

самым патентным ценителем

драмы, комедии, фарса и прочего

явного или не очень

заметного всем барахла,

из которого вытащить сложно,

почти невозможно жемчужное это,

поскольку оно упирается лапами,

крыльями, клювами, кляпами

и лопастями.

не хочет на свет этот Божий

своё выносить сокровенное, ибо…

Ибо – не верит.

Неверит-неверит-неверит-неверит.

И всё тут!

 

Зал потрясён, некоторые плачут, поэтому аплодируют чуть сдержаннее, но с глубокой благодарностью. Из-за кулис на сцену выходит Фаргипэ в серебристом фраке. Зал стихает.

 

ФАРГИПЭ

(очень серьёзно)

Я тоже поначалу не хотел вас всех тут расстраивать раньше времени. Но теперь-то уж деваться некуда: к сообщению тов. Валеры была маленькая приписочка от главной санитарной врачи. Зачитываю. «Эпидемия продолжает потихонечку распространяться по всему земному шару, кубу (исключая Кубу), конусу (по бонусу) и октаэдру…

(ДАЛЬШЕ)

ФАРГИПЭ(ПРОД.)

К настоящему предстоящему моменту все материки поражены следующими видами гриппа: жирафьим, черепашьим, и овечьим (его уже не лечим). На очереди наступление последнего: комариного. От него, как вы понимаете, защиты нет. Прощайте. Обо всём остальном на Земле можно будет узнать только: от Тольки, от апельсиновой дольки, от си бемольки, от пани польки, от проросшей фасольки и от главного редактора Ассольки. И ещё от V.N., который смог укрыться после взрыва у обрыва в заливе за Ливией, где «Весёлая Грива» и где пряталась тётя Рива. И обещал послать вам свой лозунг». Конец приписочки.

 

Публика в зрительном зале давно мертва и полузанесена песком. Позы одних, - тех, чьи лица покрыты инеем, - говорят о том, что они внезапно задохнулись и замёрзли; позы других, местами обугленных, наоборот, – что надышались и сгорели…

 

ИНТ. - ГРИМЁРНАЯ

 

Ч-К и Эм-типа-жо в костюмах диггеров сидят в гримёрке. Они сильно и давно, и как-то невесело пьют. Оба – в возрасте. На обоих гримёрных столиках много-много бутылок водки, отражённых в зеркалах, и немного простой русской закуси.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(из репродуктора в гримёрке)

Объявление пищеблока: «Уважаемые актрисочки! Обеденные мисочки, объедки редисочки, биссектрисочки и любовные записочки по просьбе поварихи Люды кладите на стол для использованной посуды!» А пока – пока. С вами был ваш Фаргипэ, но это не звуковое сопровождение события, а проявление явления от сверхдавления, то бишь, неминуемого взрыва в театре «Весёлая грива». Поэтому по просьбе ветеранов антиобщественного движения «Гражданского взаимонепонимания шерсти десятников»…

(ДАЛЬШЕ)

ГОЛОС ФАРГИПЭ(ПРОД.)

сейчас будет исполнено не очередное «Мы не пошли», которое вообще неизвестно кто сочиняет, а зюка, т.е. - гимн, этого Театра Детского Места «ВЕСЁЛАЯ ГРИВА» имени одноимённого конно-племенного совхоза. Сочинение в стиле начально-театрального приобщения написал бывший начальник нынешнего начальника кружка драмы и пластики.

 

Ч-К и Эм-типа-жо одновременно поднимают головы. Глаза их полны слёз. Их застигает одно и то же воспоминание…

 

ИНТ. – КАБИНЕТ ХУДРУКА ДК – ВЕЧЕР – ВОСПОМИНАНИЕ

 

Дверь с табличкой «Худрук ДК», ниже таблички прилеплен тетрадный листок с надписью «ВИА «Весёлая грива»».

 

Кабинет Худрука ДК. Ночная репетиция ВИА в составе молодых-молодых Ч-К и Эм-типа-жо. В их исполнении звучит гимн.

 

Ч-К  и ЭМ-ТИПА-ЖО

(самозабвенно)

Вначале было Слово…

 

Усилок завязался… Входит сильно помолодевший Фаргипэ. Становится понятно, что он и есть Худрук ДК… Если – нет, т.е., не становится понятно, то можно надеть на рукав его пиджака повязку с соответствующей надписью. Худрук садится за ударную установку и палочками отстукивает четыре удара…

 

Ч-К,ЭМ-ТИПА-ЖО И ФАРГИПЭ

(поют)

Вначале было Слово!!!

А уж потом – артист,

художник и режиссёр!!!

Всё повторится снова:

и восторг и свист!!!

Взлёт – провал!!! Успех – позор!!!

 

ПРИПЕВ:

Пускай всё будет криво!!!

И наперекосяк!!!

Но наша «Весёлая грива» -

нашей дороги знак!!!

«Весёлая грива»!!! «Весёлая грива»!!! Во-от так!!!

 

Мы начинаем снова!!!

И опять!!! И вновь!!!

(ДАЛЬШЕ)

Ч-К,ЭМ-ТИПА-ЖО И ФАРГИПЭ(ПРОД.)

Пепел и слёзы – прочь!!!

Мы говорим два слова!!!

В них и пот и кровь!!!

И мать, и отец, и сын, и дочь!!!

ПРИПЕВ…

Пускай всё будет криво!!!

И наперекосяк!!!

Но наша «Весёлая грива» -

нашей дороги знак!!!

«Весёлая грива»!!! «Весёлая грива»!!! Во-от так!!!

 

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ ВНУТРИ – ПУЛЬТ УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЁТОМ

 

Участники Полёта №1 и №2 так и сидят в корабельных креслах, в тех же костюмах. Так же вздрагивают от Голоса Фаргипэ.

 


ГОЛОС ФАРГИПЭ

Пришёл обещанный лозунг от товарища V.N. Задержка объясняется сложностью распаковки упаковки, и, конечно, сама развёртка и подключение заняли ещё сколько-то. Зажгите лозунг!..


 

Лозунг змеящейся лентой проплывает мимо лобового обзорного иллюминатора.

ТЕКСТ ЛОЗУНГА

«У исхода твоих рук пространство. Но нам не дано его удержать».


 

ИНТ. – ЗАВОДСКОЙ ТОКАРНЫЙ ЦЕХ – ДЕНЬ

 

По обе стороны огромного токарного станка - два дирижёрских пульта с пюпитрами и лежащими на них партитурами. За пультами в карнавальных костюмах стоят: МАСТЕР-НАСТАВНИК с мудрым лицом Участника Полёта №1, костюм Мальвины + внушительные усы, и УЧЕНИК с взволнованным лицом Участника Полёта №2, костюм Пьеро.

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(захлопывает свою партитуру)

Ну-с, господин Ученик, и как вы переходите из ключа скрипичного в ключ басовый?!

 

 

 

 

УЧЕНИК

(раскрывает свою партитуру, говорит задумчиво)

Вам, г-н Мастер-наставник, виднее… но по мне-то… как из кирпичного - в барбосóвый.

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(заводясь)

А из двуличного - в образцовый?..

 

УЧЕНИК

(так же)

Ну, это… как из яичного - в колбасовый.

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(в раздражении)

А из семеричного - в изразцовый?

 

УЧЕНИК

Как из жилищного…

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(нетерпеливо)

Ну?

(еле сдерживаясь)

Ну, куда?!

 

УЧЕНИК

(в сомнении)

В песцовый?..

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(в отчаянии)

Тьфу!!!

(с горечью)

А, ну вас!.. Ничего не можете соблюсти!.. Никакой технологии!..

 

УЧЕНИК

(заводясь)

Да ладно! Сами позвоните в отдел фразеологии и увидите!

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(«отрезает»)

Мне там нечего смотреть, я и здесь всё слышу, у вас! Кто ваш мастер-наставник?!

(ДАЛЬШЕ)

МАСТЕР-НАСТАВНИК(ПРОД.)

А ну-ка покажите повязку на рукаве!

(Ученик показывает; на повязке написано: «Ты!»)

Так…

(взрывается и дальше его «несёт»)

Ну и что, что я?! Таких, как я, у Родины больше нет! Нас всех она послала! И мы пошли! И вот слушаем тут вас, вместо того, чтобы!..

(назидательно)

Снимите немедленно повязку, выверните её наизнанку и прочтите новое дневное задание. И чтобы за день к утру за ночь к вечеру всё было сделано «под ключ»! А он вон там висит, возьмёте, - у волчицы на ключице. И осторожнее, чтоб потом не лечиться. Она смешливая, не колите её, кубика три-четыре, не больше. А то, кто трусит, того и укусит. И будут вам каникулы у тёти Дуси. Очнётесь уже в больнице, там, где от боли падают ниц.

 

УЧЕНИК

А можно потрогать волчат?

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(стучит палочкой по пюпитру и начинает дирижировать и напевать текст)

Кто почат, тот зачат. И до родов все молчат. И если кричат на бельчат и саранчат, значит, и на крольчат фырчат.

(ломает палочку и, кряхтя, перелезает через станок на сторону Ученика, тот помогает)

Это вам не пролетарии, не от пролётных птиц происхождением. Тут бы разделаться с наваждением…

(ДАЛЬШЕ)

МАСТЕР-НАСТАВНИК(ПРОД.)

и этим зрачком с осуждением.

 

Оба опускаются на помост, свесив ноги чуть ли не прямо в лица сидящим в партере членам правительства, парламентариям и виднейшим деятелям общества. За первыми рядами видно, что цех до самого конца забит представителями слоёв. Забит в буквальном смысле.

 

УЧЕНИК

(закуривает)

На пилораме утопленники драмкружок заделали. Первая постановка – «Лес».

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(«снимает» с лица усы, заворачивает в бумажку, кладёт в карман)

Смотрел?

 

УЧЕНИК

Нет пока. Боюсь. А Ихтиандр на закрытое открытие пролез как-то. Все места вокруг лесопилки, говорит, скупил «Чёрно-белый  Совет оранжевой защиты голубых и розовых насаждений от красного жука и коричневого оползня». В буфете ни одного свободного пенька, зрителей больше, чем веток в лесу. А когда им ещё подвезли «гáзо-озóно-косúловку» с «бензóло-пиалýшкой», так светлячихи с темнилихами сначала надрались «по - ушки», потом попролетели над гнездом кукушки, и к утру вообще уже началась травоядерная война до победной «виктории» в консерватории!

(гасит сигарету о ближайшего зрителя, тот в восторге)

Ну, и кому нужны эти консервы истории?

 

Спрыгивают оба с помоста, а зрители продолжают смотреть на «сцену» – в токарном станке вместо болванки на предельно низкой скорости, вращается статуя Давида.

 

Мастер-наставник и Ученик пробираются между рядами к выходу из цеха.

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

Вот видишь! Ты, Вить, давай не переставай: и чудилом чудить и её, матушку, вить- теребить, бечеву эту треклятую!

 

УЧЕНИК

Зоб даю!

 

ИНТ. – КОРИДОР КОРАБЛЯ – ДЕНЬ

 

Мастер-наставник и Ученик в повседневной одежде выходят из обитой жестью двери с надписью «НПО“Давид”, КБ“Аполлон”» и заходят в дверь с красивой табличкой «Пивбар завода».

 

ИНТ. – ПИВНОЙ БАР - ВЕЧЕР

 

У каждого столика теснятся по восемь-десять мужиков, рабочих и служащих НПО. Бар забит битком. Но Мастер-наставник и Ученик стоят одни, друг против друга, облокотясь на высокий столик.

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(негромко)

Ты слышал о вчерашнем дерзком ограблении нашей завокзальной камеры хранения совести, сданной на захоронение? Сказывают, грабитель-то и трёх шагов не прошёл, упал, крикнул нехорошо и отошёл. Перегрузился, значит. Нынче ж её надо таскать потихоньку, малыми дозами. Ну, вот. После ареста этого мужика, на рельсах осталась книжка в обложке. Я притормозил немножко перед неотложкой и прибрал брошюрку. Для Шурки. Вот она.

(подаёт небольшую книжицу)

Читай вслух, Шурок. У меня же катаракта от контракта. Сказывается бардак-то.

 

Ученик читает громко и всё более воодушевляясь. Народ вокруг них потрясён.

 

 

УЧЕНИК

(читает)

«Великая История Знаков Препинания». Ух, ты!.. Содержание: «Первая встреча Слова со знаками препинания», «Первые бунты прописных букв против заглавных», «Поражение восстания точек», «Подавление мятежа запятых», «Завоевания голодовки двоеточий», «Демарш точки с запятой», «Бархатная революция тире», «Жестокий разгром кавычек», «Ассимиляция скобок», «Реинкарнация дефиса», «Укрощение многоточия», «Южная ссылка и дуэль «?» и «!» знаков», «Удаление ударения», «Последняя встреча Слова со знаками препинания». Приложение: «Казнь подписи. Описание технологии». Вот это да!.. Это не то, что нет!.. Это ещё читать, и читать, и читать! И – ничему не научиться!..

 

Становится понятно, почему народ реагировал беззвучно, все мужики немые, у них вырезаны языки.

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(пьянея)

При этом, главное-то, что мы победили, а нас осудили, - как мы хороводы водили! И ни зá что ни прó что! Ты написал в «ЗОЖ»-то стишок мой, как я тебя попросил?.. Вам всё некогда, потом поздно уж будет! Смотри, Толька!

 

УЧЕНИК

(тоже опьянев, решительно)

Я со вторника в погонщики лам пойду, караван набирается.

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

Да уж, ламéро выискался!..

(ДАЛЬШЕ)

МАСТЕР-НАСТАВНИК(ПРОД.)

Солáр де Уюни просто плачет по тебе, где это мой Витька-ламéро запропастился? Всё повидала, окромя ламеро с Урала!

 

Мужики "ржут" (гы-гы-кают).

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(продолжает, строго)

Не дури. Лучше составь на завтра репертуар. Чего ленишься?

 

УЧЕНИК

Так всё уж готово. Зачитывать стыдно…

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

(громко)

Стыдно – у кого видно!

(Мужики «гы-гы-кают»)

А у нас всё в кавычках!

(Мужики «гы-гы-кают»)

Чего ещё покраснел, как чумичка?

 

УЧЕНИК

(стесняясь)

Да это так у меня, привычка ещё стыдиться, - ну, молодой же.

(вдруг говорит решительно, всем)

Вчера на уроке – интересно! Сначала-то смешно: «Моя малая Родина»! Потом всех, кто смеялся, отпустили, а меня оставили на «доп. занятия».

(«гы-гы-гы!»)

А вчера их инспекция посещала, самая привередная – Спектр по фамилии. Она в журнал глянула, говорит: к доске пойдёт… пойдёт… пойдёт… и – заснула!

(«гы-гы-гы!»)

С ночной вахты же, здесь-то, по полётам, -  на обчественных, ну, и не высыпается…

(ДАЛЬШЕ)

УЧЕНИК(ПРОД.)

Я смотрю на училку – вижу, как у неё в душе ярость подымается: мы же с ней токо-токо чуть не защитили  вместе две диссертации по одной теме – «Новый новариназм. Истоки и устья».

(язык заплетается)

Она – кандидоадскую, я – студненческую. Уже почти  совершили всемирное открытие в установлении новаринскоого происхождения, а тут эта Инна Никитовна Спектр очнулась и давай всех метелить без разбору!

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

Ты замечаешь, где мы пролетаем-то? Не лови ворон!

 

УЧЕНИК

Да я всё секу: на Псков поворот был.

(цепляет вилкой ломтик скумбрии, разглядывает)

Кстати, от Пушгор-то кто на всемирный конгресс ровесников поедет, не слышали?

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

Да по разному говорят. Может, его и отменят. Маловато осталось их.

 

УЧЕНИК

(кладёт рыбу обратно)

А вы не будете ужином завтракать?

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

А что там, рыба опять? Не-ет. Рази это рыба? Это ж так, тюбик. Как его подсечёшь? И какой снастью?.. Нет, не то. Бывало, в бешеную весну на раннем жоре, знаешь, как я в новариновском прудике рыбалил! За зорьку по сорок пудовых валериков таскал. Там, видно, и надорвал жилку.

ИНТ. - КОРИДОР КОРАБЛЯ – НОЧЬ

 

Мастер-наставник и Ученик выходят в коридор из двери пивбара. Пошатываясь, переходят на другую сторону и открывают дверь с табличкой «Дорога домой». Оттуда в коридор врывается метель.

 

НАТ. – ЗАСНЕЖЕННОЕ ПОЛЕ – НОЧЬ

 

Мастер-наставник и Ученик в валенках, в зимних пальто и шапках, бредут по снежному пустырю глубокими сугробами «след в след». Перед ними вдали огни спального района.

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

Ты далёко лам-то погонишь, ухарь?

 

УЧЕНИК

Это как Пачомама укажет. В пещеру, - это точно зайду, там, в сифоне ещё сидят люди. А так - не знаю… всё одно, через Солар де Уюни тащиться, другой дороги нет. Главное ключи к пустыням не перепутать, а то, как начну скрипом по басу – смех и то!

 

МАСТЕР-НАСТАВНИК

Да уж… держи династию! И свою, и Настину! Она с тобой?..

 

УЧЕНИК

Так куды ж без неё.

 

НАТ. – У ПОДЪЕЗДА МНОГОЭТАЖНОГО ДОМА - НОЧЬ

 

Мастер-наставник и Ученик, еле стоя на ногах, прощаются. Ясная морозная ночь. Под валенками скрипит снег.

 

УЧЕНИК

Вот дождусь её с вокалу… тогда и переместимся… в тронную залу… И оттуда уже будем пулять… По вокзалу.

 

Ученик входит в подъезд. Мастер-наставник бредёт от дома. Ученик появляется на общем балконе тринадцатого этажа.

 

УЧЕНИК

(кричит вниз)

Вы не против, ваше величество?..

 

ИНТ. - ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ – ДЕНЬ

 

У окна с видом на Петропавловскую крепость задумчиво стоит император с лицом Мастера-наставника.

 

ИМПЕРАТОР

(очнувшись)

С чего бы это, юнкер, отнюдь. Как всё странно… кругом рестораны… подъёмные краны…

(резко поворачивается и отходит от окна; бормочет)

Какая-то сплошная феноминералогия чувств…

(останавливается посреди тронного зала)

Юнкер…

 

Прямо перед самыми носками сапог императора откидывается крышка подпола. Изящная тонкая юношеская рука выставляет на сверкающий паркет пять закатанных банок: трёхлитровые - с огурцами, с вишнёвым компотом, с патиссонами, с зелёными помидорами и двухлитровую - с головой А.С.Пушкина; глаза поэта раскрыты и печальны, но внимательны. Вслед за банками появляется встревоженный ЮНКЕР с осунувшимся и чем-то озабоченным лицом Ученика.

 

ЮНКЕР

(поправляет причёску)

Ась?

 

ИМПЕРАТОР

Заглядывали в бункер?

 

ЮНКЕР

Никак нет! Там всё сгорело. А зубы кто-то украл. Мы объявили абордаж, но скончался лидер продаж. Жаль, умер ни за понюшку!

 

ИМПЕРАТОР

Я не поеду в балет. Предупредите Нюшку.

 

Юнкер, стоя по пояс в подполе, достаёт старинную телефонную трубку, обрывает у неё провод и, положив на паркет, сильно толкает. Трубка, скользит, вертясь, как бутылочка в одноимённой игре, и докатывается до сапога императора, который прижимает её…

 

ИМПЕРАТОР

И Ксюшку.

 

Юнкер таким же манером отправляет другую, более современную трубку в противоположную сторону, но она опять оказывается под пятой императора…

 

ИМПЕРАТОР

И Настюшку.

 

Юнкер тем же «макаром», но более изощрённо-замысловатым движением посылает вскользь по паркету дико навороченную мобилу со стразами. Та, не дойдя до подошвы императора, «мультяшно» превращается в мышь и спасает  себя в ближайшей щели…

 

ИМПЕРАТОР

Но понарошку.

 

Юнкер, вытащив последним деревянный ящик, закрывает крышкой подпол. Ставит банки в ящик, несёт к одной их стен зала.

 

Дойдя, разгружается, выставляет на ящик банки, а на их крышки кладёт написанные от руки ценники в евро. Время от времени около него останавливаются придворные, которые медленно двигаются по кольцу вдоль разложенных у стен и развешенных на них разнообразных товаров, но пока никто ничего у  Юнкера не покупает. Если где-то на этом рынке и возникает торг,то он ведётся цивилизованно и разговоры здесь сдержаны и почтительны.

 

Император в центре зала за своим рабочим столом, закуривает папиросу.

 

ЮНКЕР

(от стены)

Ваше величество, утром рано два наших барана сожрали целого варана и, ни с того ни с сего, закрыли только что открытое месторождение потребностей к размножению. А вместо него срочно построили небольшую фабрику по производству способностей к разложению. Во время стройки перекопали весь прииск, нашли матку и сдали её в Министерватство здравоохренения

на опыты.

 

 

 

ИМПЕРАТОР

(резко встаёт)

Да они что?!

 

Размеренное движение придворных замирает, все поворачивают головы к Юнкеру.

 

ЮНКЕР

(коротко вздохнув)

Да. Они – «что».

 

ИМПЕРАТОР

А эти терпят?

 

ЮНКЕР

А эти терпят. Пока…

 

Юнкер даёт условный знак – придворный круг плывёт дальше.

 

Император медленно идёт от стола к трону. Юнкер двигается за ним. Все придворные – и покупатели, и продавцы вместе со своим скарбом – смещаются к стене, противоположной трону. Затравленно следят за императором издалека.

 

ЮНКЕР

(продолжая)

Да не волнуйтесь вы так, ваше величество, сейчас за поворотом левый крен пройдём, а там уж под горочку гладко пойдёт, до самой границы последней остановки. Как её пересечём, уже и полегче станет: там земли кооперации «Нивы V.N.»… Луга, покосы, знаете, какие?!

 

Около трона император на мгновение задерживается, аккуратно кладёт потухшую папиросу в пепельницу работы Фаберже, стоящую на сиденье трона, и двигается дальше, к тяжёлой расшитой золотом портьере. Останавливается.

 

ЮНКЕР

(продолжая)

Не нервничайте, ваше величество, я вас скоро с их величеством познакомлю, - на дурняка, как в народе говорят…

 

Юнкер осекается, т.к. половина огромной портьеры отодвигается. За ней стоит под парами поезд императора.

 

 

 

ЮНКЕР

(судорожно сглотнув слюну, продолжает)

Вам на завтрак обедать что подавать, квас?

 

ИМПЕРАТОР

(взявшись за поручни вагона)

Во-первых, не «к вас», а «к вам»!..

(Юнкер щёлкает каблуками; император легко поднимается по ступеням на площадку вагона)

Во-вторых, квас оставьте «про запас».

(обращается к подданным в тронном зале)

У нас скоро эпидермия птичьего молока к выборам запланирована и ещё ничего не решено. Вдруг, при помощи кваса-то и спасёмся!

(Все валятся в пол)

Давайте сначала переживём этот тяжёлый невисокосный, тогда и…

(смущается и уходит в вагон, но тут же появляется в окне)

Юнкер, вы, когда в засаду садитесь, о чём-то думаете, или как?..

 

Юнкер с трудом вручную отодвигает вторую половину портьеры и по мосткам взбегает на палубу знаменитого в будущем крейсера «Аврора».

 

ЮНКЕР

Думать-то думаю…

 

Утирая рукавом потный лоб, сильно испачканный сажей, ЛЕНИН, выглянув из паровоза и щурясь улыбкой, даёт свисток.

 

На «Авроре» бабахает шестидюймовая пушка.

 

Паровоз выпускает под колёса сильную струю пара, а корабль – клубы  чёрного дыма из труб.

 

Состав и крейсер трогаются с места в разные стороны.

 

Зимний дворец рушится, как от направленных взрывов – внутрь самого себя.

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ - КОРИДОР – НОЧЬ

 

Юнкер перед дверью с надписью «Нулевое купе №1. Император». Вздыхает, поправляет причёску, беззвучно стучит, входит…

 

ИНТ. – КУПЕ ИМПЕРАТОРА – НОЧЬ

 

Император хмуро курит, сидя у тёмного окна, в котором с бешеной скоростью проносятся огни всех европейских столиц…

 

Юнкер мнётся в дверях… Кашляет как-то странно, сдавлено, что ли…

 

ИМПЕРАТОР

(внимательно смотрит на него)

Но?

 

Юнкер перешагивает порог купе и раскладывает на кресле у двери иконки, маленькие книжки, порнографические карты…

Переходит на язык жестов.

 

ГОЛОС ПЕРЕВОДЧИКА

Она, ваше величество, живёт неприкаянно на ул. Заикания.

 

Император также объясняется жестами.

 

ГОЛОС ВТОРОГО ПЕРЕВОДЧИКА

Это за проспектом Понукания?

 

ГОЛОС ПЕРВОГО ПЕРЕВОДЧИКА

Так точно, только чуть вверх.

 

ГОЛОС ВТОРОГО ПЕРЕВОДЧИКА

Там, где… весенний расстрел был?

 

ГОЛОС ПЕРВОГО ПЕРЕВОДЧИКА

Не-ет, то наискосок несколько.

 

ГОЛОС ВТОРОГО ПЕРЕВОДЧИКА

Да где ж там?

 

ГОЛОС ПЕРВОГО ПЕРЕВОДЧИКА

Вот видите, это всё ваш указ паранормный.

 

 

ГОЛОС ВТОРОГО ПЕРЕВОДЧИКА

Не обсуждается. Что у нас с лоскутным творчеством на лоне природы?

 

ГОЛОС ПЕРВОГО ПЕРЕВОДЧИКА

Расцвет.

 

Юнкер протягивает императору веером несколько дивидишных дисков. Император отрицательно качает головой и не берёт диски. Наскоро крестится. После паузы вновь спрашивает жестами.

 

ГОЛОС ВТОРОГО ПЕРЕВОДЧИКА

А с археологией литературы?

 

ГОЛОС ПЕРВОГО ПЕРЕВОДЧИКА

Сильно возродили, вплоть до успешных находок. На одну ходку два ископания.

 

Юнкер рывком открывает люк в полу вагона. Император заглядывает туда и уважительно кивает головой. Снова быстро крестится.

 

ГОЛОС ВТОРОГО ПЕРЕВОДЧИКА

А из последнего что-нибудь можете исполнить?

 

ГОЛОС ПЕРВОГО ПЕРЕВОДЧИКА

Да мочь-то могём, только последнее-то из найденного –

неизвестные косточки знаменитой поэмы В.В. Маяковского «Хлоп!»

 

Юнкер вынимает из-за пазухи кисет, высыпает косточки на столик рядом с императором. Тот берёт машинально одну и, перебирая её пальцами, задумчиво смотрит в окно.

 

Мелькание огней резко обрывается. Остановка – «Париж». На перроне стоит беспокойный, нервный  Маяковский.

 

Император косточкой стучит в стекло. Маяковский оборачивается и, щурясь, заглядывает в окно вагона. Увидев, что император за стеклом, улыбаясь, отдаёт ему честь, поэт в ужасе отшатывается. Высокая фигура исчезает в толпе.

 

Император снимает фуражку. Его череп вскрыт, мозг пульсирует. Император вкладывает в мозг крохотную иконку, шепчет что-то. Снова надевает фуражку.

 

ИМПЕРАТОР

И что, этот «Холоп» действительно сильная вещь?

ЮНКЕР

Не без этого. Да, пожалуй, что и слишком уж сильна, ваше величество. Давайте, оставлю вам пару кусочков, вечерком перед сном и почитаете сладенького.

 

Юнкер кладёт на столик два пирожных из «Норда». Император жестом – «ешьте сами»… Юнкер старается сделать это побыстрее. Рука из коридора с ж/д лычками на обшлаге услужливо протягивает ему стакан чая с лимоном и забирает товар глухонемого.

 

ИМПЕРАТОР

В среду я займусь четвергом, так вы, юнкер, субботой не увлекайтесь через пятницу, дождитесь во вторник понедельника, а в воскресенье я уже и сам в Ставке буду…

 

ЮНКЕР

(с набитым ртом)

Есть!

 

ИМПЕРАТОР

(поморщившись)

Да нет, ещё не хочется. А вот рюмочку – можно.

 

Император достаёт плоскую фляжку, подносит к губам. Поезд резко трогается, император, поперхнувшись, долго кашляет.

 

ЮНКЕР

Секретную переписку вчера попробовали потерять, негодяи! Спасибо, все парикмахерские работали, успели всех, и помылить и побрить: и по голове, и по бороде, и по барабану.

 

ИМПЕРАТОР

(отдышавшись)

Это вы уже перестарались!

 

ЮНКЕР

Никак нет, ваше величество!

 

ИМПЕРАТОР

И что, уже и на барабанах растёт?! Чёрт те что, прости, Господи!..

Юнкер раздвигает стремянку в центре купе. Император поднимается по её ступеням, откидывает в крыше вагона люк и выбирается наружу.

 

НАТ. - КОРЗИНА ВОЗДУШНОГО ШАРА - ДЕНЬ

 

Император обустраивается в корзине. В углу Юнкер. Шар отделяется от вагона и летит дальше над Европой. 

 

ИМПЕРАТОР

А кому что присудили?

 

ЮНКЕР

Ну, с этим пока справляемся. В общей сложности показателей сроков посадки не снижаем. Главный срок шмона в пол-лимона дали одному коллективу–медитативу.

 

ИМПЕРАТОР

Как называется?

 

ЮНКЕР

«Сядь со мною рядом».

 

ИМПЕРАТОР

А что, хорошее название. За что их?

 

ЮНКЕР

Да сами дураки виноваты, лезут, как всегда, на рожон – получили Шнобелевскую премию.

 

ИМПЕРАТОР

А с какого это переляку им её дали?

 

ЮНКЕР

Тут как раз всё чисто –  за «Наводки по разработке непогодки на водке».

 

ИМПЕРАТОР

Ну, и правильно, не хрен…

 

ЮНКЕР

Как вы сказали, ваше величество?

 

 

 

 

ИМПЕРАТОР

Я сказал, не крен ли это в сторону очередной паранормности?

(разглядывает в подзорную трубу смеющихся дам в женском салоне берлинской парикмахерской)

Кстати, какие новости с Тибета привёз наш парикмахер? Какие там сейчас причёски в моде?

 

ЮНКЕР

(озадаченно, после паузы)

Так пока всё те же, ваше величество.

 

ИМПЕРАТОР

Ну, и ничего, подождём ещё, некспеху…

 

Император отрывается от трубы, закуривает папиросу, глубоко затягивается. Закрывает глаза. Из под ресниц катится слеза.

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ - КОРИДОР – ДЕНЬ

 

Император с Юнкером, смеясь, идут по коридору.

 

ИМПЕРАТОР

(весело)

А что это гудит, юнкер?

 

ЮНКЕР

Это двигатели, ваше величество, – форсаж.

(император мрачнеет)

Ведь уж какую остановку пропускаем. Не тормозим процесс. Давеча на полном ходу пролетели Большую доску объявлений и теперь находимся в полном неведении. Я схожу пока за их величеством пока?

 

ИМПЕРАТОР

(раздражённо)

Пока-пока, вам всё – пока. Ступайте, юнкер…

Юнкер, придерживая саблю, убегает по коридору. Император озирается и тихонько подходит к двери с табличкой «К нему». Ещё раз оглядывается и поворачивает бронзовую ручку двери.

 

НАТ. – МИХАЙЛОВСКОЕ – ВЕЧЕР

 

Император, огибая клумбу, робко подходит к крыльцу дома.

 

ГОЛОС ИМПЕРАТОРА

(за кадром)

«Достиг я высшей сласти…», так, кажется.

(всходит по скрипучим ступеням)

«Участь моя решена…», «Пироскаф тронулся…»

 

ИНТ. – АНФИЛАДА КОМНАТ ПУШКИНСКОГО ДОМА – ДЕНЬ

 

Следующие реплики император говорит, пронизывая дом насквозь.

 

ИМПЕРАТОР

(продолжая)

«My native land, adieou…», «Да, жалок тот, в ком совесть не чиста…», «Мертвеца вынесли на бурке…», «Когда б я был царь…»…

 

НАТ. – ЛЕСТНИЦА, СПУСКАЮЩАЯСЯ ОТ ДОМА К СОРОТИ – ДЕНЬ

 

Император закрывает за своей спиной двери в дом и обращается к А.С.ПУШКИНУ, стоящему на лестнице несколькими ступенями ниже.

 

ИМПЕРАТОР

(продолжая)

Но ты, брат, не царь! И ты не написал ни «Ермака», ни «Кочума» «разными размерами и в стихах»…

 

Император срывает фуражку и накладку «мозги», опускается на ступень лестницы. Пушкин пристраивается рядом и внимательно слушает императора…

 

ИМПЕРАТОР

(продолжая)

Ладно, пусть это будет вне жанра, пусть! И причиной этому не только неизбывная грусть, которая наваливается. Есть ещё нечто…

(ДАЛЬШЕ)

ИМПЕРАТОР(ПРОД.)

 (проникновенно)

Оно новáривается, новаринóвывается и может сноварúниться по ночам. И по мелочам. И по плечам. И по ключам. Я эту вахту несу не в лесу и не за три су! Я «за глаза» никого не трясу за ветки! Это мои заметки о жизни креветки. Как хотите, судите, но это – не Особый список. Никаких льгот, никаких преференций. И всё без забот и без немцев. Одни французы скрепляют узы, но им на остановках разрешено выходить. Русским царям сложнее, - они нежнее. Все остальные – не важнее…

(Пушкин кладёт руку на плечо Императору. Тот резко встаёт, нахлобучивает фуражку и спускается по лестнице))

Никаких рефлексий быть не должно! Тому, что не предписано, сопротивляться не нужно. И заглядывать в окно окончания тоже не обязательно: сколько номеров выписали, столько почта и доставит. Все претензии по предмету «Нумерология стран» с какого-то момента становятся бессмысленными. И Франции №14, находясь в секретной переписке с 8-ой и 24-ой Франциями, бесперспектно сетовать на разглашение тайного меморандума Z-Англии или на отсутствие факта подписания «Пакта о взаимном ненападении по четвергам» между Q-Россией и 5-ой Магистральной улицей».

 

Спустившись до конца, Император поворачивается и кричит Пушкину наверх.

 

 

ИМПЕРАТОР

(продолжая)

Всё в руках рук! И, если ладони чистые, то коммунисты в этом не виноваты! Грешно вам, в самом деле!..

 

НАТ. – КУПАЛЬНЯ НА БЕРЕГУ СОРОТИ – ДЕНЬ

 

Император сидит в кресле у самой воды. В метре от него, на мелководье под водой лежит ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО с лицом Юнкера.

 

ИМПЕРАТОР

Выходите, ваше величество, не стесняйтесь, меня с вами юнкер уже познакомил!..

 

Её величество резко садится в воде. Встаёт. Она «предельно» обнажена. Вода стекает по её крупному телу.

 

ИМПЕРАТОР

(продолжая)

Вот неожиданность! Наш брак не позволял мне доселе вас рассмотреть, но поскольку его нынче никто уже не признаёт, я вижу, наконец, как вы привлекательны!..

 

ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО

Гриша, ты теперь рот-то закрой, а уши свои растопырь, как для бечёвок!

(Снимает мокрый купальный костюм, берёт императора за руку и ведёт в небольшую лодку)

Буду говорить тебе слова правильные, а ты правь к берегу, - мы сегодня остановку делать будем. Я мимо своего счастья опять пролетать не намерена, и ты, как хочешь, а я на Эльбе сойду. Если мы тебя там в очередной раз не похороним, хотя бы условно-досрочно, я не знаю, что я сделаю, Гриша.

 

ИМПЕРАТОР

(гребёт)

Подождите, ваше величество…

(ДАЛЬШЕ)

 

ИМПЕРАТОР(ПРОД.)

вы ещё только год, как царица Раиса, а уже ломаете нашу единственную биссектрису!

 

ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО

И поделом ей! Я назначу на её место новую директрису по маису и барбарису! У меня это право прописано в брачном контракте, забыл?

 

ИМПЕРАТОР

Я и «за» был, я и «против» был и воздерживался.

«Лягте сверху!» был, «Лягте снизу!» был – не задерживался.

Был и «Сядьте спереди, нелюди!», был и «Сядьте сзади, бляди!» Но это, Беатриса, не даёт тебе права третировать Ларису, как актрису! Ей в день дают лишь две горсточки рису! А к юристу её не пускают. Такого бесправия творческой интеллигентки (потомственной десидентки из глубинки, ценительницы Глинки, сама тоньше хворостинки, а денег нет даже на полуботинки) я, ГригорийПервый-ЕгорийВторой-ЮрийТретий, не потерплю!

 

ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО

(вскакивает в лодке, орёт)

Он не потерпит! Да кто ты такой?! Ты,  Григорий Первый – с мамой-стервой! Егорий Второй – в землю врой! Третий Юрашка… вообще неприлично! Силы небесные, - жуки древесные, - вы слышали, или вам показать?!

 

ИМПЕРАТОР

Варвара, не богохульствуй! Иначе я буду просто вынужден посадить тебя в Потрепавловскую! И надолго.

 

В этот момент лодка проплывает под красивым бутафорским мостом через Сороть. Император хватается за него, ловко подтягивается наверх и одиноко стоит на мосту посреди реки. Задул ветер, пошёл первый снег…

 

Лодка с Варварой попадает с течения в воронку у моста и начинает крутиться на одном месте…

 

ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО

Да сажай! Ты меня не стращай, сударь, пуганные мы! Посадишь – прорастём! Я и в Потрепавловской твоей сиживала и под другими бастионами лёживала, не бойсь, не усохну! И хоша я со стороны баушки Альбины Иосифовны вылитая чухонка на лицо наружности со стороны внешности, и за это самое сильно пострадавши, как Камиля Францевна, мученица, то уж сблизя кровенасосных перевозрождений, - и перекрёстных и диагональных, - мой праправнучек в следующем веке от венца вашего наконец-то отрекётся! С прискорбием и сожалением для тебя, твоё величество!

 

ИМПЕРАТОР

(облокотившись на перила моста)

Варя, уймись, - повяжу.

 

ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО

(хватает под скамьёй топор и начинает им рубить днище)

Да вяжи! Вяжите всё! Всю шерсть, весь лён, весь нейлон ваш – всё вяжите! Я от этой связки не отступлюсь! Как страшно жить, Гриша!..

(бросает топор в воду, садится на скамью; вода медленно наполняет лодку)

Ведь ты же меня уже не в первый раз заставляешь…

(ДАЛЬШЕ)

 

ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО(ПРОД.)

…пересматривать по сторонам моей нелёгкой жизни! А того не ведаешь, что гибну я под игом твоим супоостаточным. Мне ведь по ночам все мои завязки являются; я тебе хоть на святой нетленной косточке Пачомамы поклянусь, что не было во мне этой к тебе ненависти раньше… Не было любви, но и злобы такой – ничуть… Жуть, Гришенька, гольная-привольна накатила! И на меня-то, грешницу, накатила, а уж на Катю, на дщерь нашу измученную, и вовсе непереводимо. Ни для нея, бедныя, ни для Вадима! И не откатит всё никак, вот ведь что страшно-то, Гриша!.. Ну что, в молчанку играть будешь? Ну-ну. В прошлый раз тогда не взыщи. И предку своему, Адаму Чейтовичу, передай: может быть, он и вправду первый в сей мир нарисовался, но последней из него выгребаться выпадает мне – Варваре, дщери éвиной. Вот так. Я сейчас в транс впаду, а ты, чувак, подумай: со мной, ты али как? Ежели «да», то и милости просим, а ежели «нет», - хана вам курносым. И по этим вопросам вам прямая дорожка в Книжку Красную. Покличь-ка Ленку-Йоську Прекрасного и с собой его пригласи. Только сильно-то не гаси, а то зашуршат ведь по всей Руси: ой, еси, гой еси, гей еси! Всё.

(вода плещется уже у её губ)

Впадаю.

(тонет)

Я в трансе, Гриша.

 

ИМПЕРАТОР

(опускается на доски моста)

А я, блин, в шоке…

(ДАЛЬШЕ)

 

ИМПЕРАТОР(ПРОД.)

Я же ещё не успел выучить слова трансгимна-то!.. Где тут у меня этот чёртов сборник песенок-то, как их… алебардовских, что ли?!

 

Император прыгает в реку. На мост с тачками, доверху полными золотых монет, слитков и самородков, ниток жемчуга и россыпей рубинов и алмазов, выбегает обаятельный Дуэт исполнителей, очень похожих лицами на участников Полёта Они одеты в костюмы приисковых рабочих… Опорожнив тачки с моста в воду они приступают к исполнению транса «Мы не пошли – 3» в самом, что ни на есть, отвязном стиле. Их выступление сопровождается одобрительным гулом высыпавших на берега Сороти туристов, их ритмичными хлопками, притоптываниями и, конечно же, фотовспышками.

 

ДУЭТ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ

«МЫ НЕ ПРОШЛИ – 3»! Транс!

Мы не прошли, - транс, транс!

Мы не поехали, - тоже транс!

Мы не хотели – и не взлетели!

Транс-тараранс-

тараранс-тараранс!

Мы только взялись, -

транс, транс!

За эти вот самые, -

тоже транс!

И нам их по локоть,

по локоть, по локоть!..

Руки  - не руки,

ласты – не ласты,

Все мы горласты,

все мы кудласты,

Транс-тараранс, твою мать!

Всё допустимо;

из лесу, вестимо, -

Трансу достаточно быть.

Ноги – не руки,

а вы – только суки.

Транс-тараранс, и – забыть!

Мнение каждое,

мудрое, важное

Выслушаем у костра.

Вскинемся пламенем,

гордые знанием!

Сабелька снова востра!

Транс-номутанс-

намудинс-натубонс.

Жил-был и Джеймс,

Жил-был и Бонс!..


 

 

 

ИНТ. – РУБКА ФАРГИПЭ - ВЕЧЕР

 

ФАРГИПЭ

(в микрофон)

Информбюро передаёт вам остывшие звуки выступления бывшего ректора Мракодемии манук, директора манучно-истребительского инстинктута зыка, основателя кафедры им. К.А.Федры. Послушали? Всё. Больше ничего. И никаких сообщений об очередной конечной остановке администрация, конечно, не передавала. Будьте внимательны: опоздавших на Старт к Полёту не допустят без справки о состоянии в стоянии от Мавки и Наталки Полтавки. Конец связи, но не непролазной грязи на следующем участке маршрута. В общем, я – тута, а вы одевайтесь круто. С вами по-прежнему был ваш Фаргипэ, но это уже не взрыв, а объект, и если с ним пойти на разрыв, то весь интеллект составит пару-тройку сект, от силы, и они захватят Курилы, что уж совсем никому не нужно! Поэтому все и сопротивляются дружно. Подавляющее большинство высших чинов в отставке «Военно-театрально-общественного движения» посчитало надругательством над самой сутью драматического искусства…

 

ИНТ. – КАБИНЕТ ХУДРУКА ДК – ВЕЧЕР

 

Седой ГЕНЕРАЛ в отставке в полной парадной форме, медленно поднимается из-за стола. Это очень постаревший Худрук ВИА «Весёлая грива». Лицо наливается кровью. Голос Фаргипэ звучит из динамика спецсвязи на столе генерала.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(за кадром)

…требование ветеранов  «Гражданского  взаимонепонимания шерсти десятников»…

(ДАЛЬШЕ)

ГОЛОС ФАРГИПЭ(ПРОД.)

публичного воспроизведения их зюки «Весёлая грива», и в связи с этим настаивает на немедленном и всенародном исполнении не их поганой -зюки, а своей державной козюки…

 

Генерал грохает кулаком по столу. Вбегает МАЙОР, похожий на Кучера и КАПИТАН – вылитый Вахтерный.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(за кадром продолжает)

…т.е. гимна Театра Пустынного Места «ПРИЗРАК». Сочинение бывшего ответственного работника его нынешнего простого заместителя.

 

Военные рвут на себе пиджаки и рубахи, пуговицы сыпятся на пол. Переворачивают стол, там пластырем прикреплены две электрогитары, отдирают их. Генерал распахивает шкаф, в нём - ударная установка. И грянул гимн Театра Пустынного Места «Призрак»! Музыкальный стиль – хороший «рок».

 

ГЕНЕРАЛ, МАЙОР И КАПИТАН

(поют хором)

Снова всё сначала, -

это добрый признак.

Уходит от причала

«Театр-Призрак».

Снова греет душу

резкий ветер бриза.

Покидает сушу

театр «Призрак».


Ничьим уже теперь

не будет он,

а только нашим!

И если и погибнет среди волн,

то – планов полн!..


 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

Сообщение: «V. N. Выкинул флажок, он трепещет на ветру и всем участникам по нутру». Помашите флажком.


 

V. N.:

«Человек Земли вспоминает, что и он когда-то бывал здесь».


 

ИНТ. - ПАВИЛЬОН КИНОСТУДИИ – ДЕНЬ

 

В большие ворота павильона с улицы въезжает бронированная военная машина. Останавливается. На её крыше огромные раструбы громкоговорителей.

 

ГОЛОС

Так! Ну-ка, вышли все быстро из студии, уроды! Я – спонсор показа!

 

В резном золочёном кресле с полустёртой на спинке белой надписью «э…ш…ейн», спиной к нам, сидит РЕЖИССЁР в белом кепи – зрелый, импозантный, стильно одетый мужчина с перстнями на пальцах.

 

РЕЖИССЁР

(полуобернувшись вправо)

Ефремовна, объясни мальчику, что спонсор нашего показа – проказа!..

(полуобернувшись влево, в сторону броневика)

Динь-динь? Или подождёшь другого раза?..

(снова в кадре только его породистый затылок)

 

Ассистент режиссёра ЕФРЕМОВНА, с прижатым к большой груди пухлым сценарием, делает в сторону машины движение пальцами, как будто поворачивает ручку выключателя.

 

ЕФРЕМОВНА

Чик!

 

Броневик исчезает просто, без затей…

 

РЕЖИССЁР

Всё!

(хлопает в ладоши)

Ефремовна, приготовились к съёмке!

 

ЕФРЕМОВНА

Стригали куда-то ушли, Аполлон Давыдович.

 

РЕЖИССЁР

Так найдите. Или что, мне опять снимать пиджак и всё самому? Как всегда?

 

 

 

ЕФРЕМОВНА

Как всегда, Давыд Аполлоныч, миленький, как всегда.

 

РЕЖИССЁР

Ну, тогда так!

(встаёт с режиссёрского кресла, эффектно руководит производственно-творческим процессом)

Поставьте на заднем плане Северный город! Сбоку - болотца. Сверху чуть чухоненьких облачков! А снизу позовите Чёрную Пургу, пусть пошаманит!..

(на съёмочной площадке и вообще, по всему свету – аплодисменты; из разных тёмных углов студии моментально стекаются репортёры)

Ну, давайте, братцы, берите у меня интервью по-быстрому.

(садится обратно в кресло)

У меня однажды раньше была собака-братан, по кличке Амур. Не уберёг я Амурку, порвали его волки красные… Завёл я тогда с будущего лета на прошлую зиму другого пса-братана по кличке Б-мур, но и его не уберёг, порвал он серую футболку и убёг. Так Б-мур попал в МУР. Теперь, говорят, до генерала наверняка дойдёт. Будет в лампасах щеголять мой Б-мурка. Пока не попадёт к уркам. А если вы ещё и про мою кошку-сеструху Це-Мурку не интересовались ни на счёт чего, так она, доложу я вам, дети мои, живёт до сих пор в том лучшем из миров, который выбрала. Я обещать вам ничего из  новых шедевров не буду, но, всё-таки, попробую вчера снять этот фильм так, как завтра его уже снял. Всё! Мы с Ефремовной сейчас по грибы пойдём!

 

Помрежи подают ему полную корзину; он высыпает её на пол. Бутафорские грибы со стуком раскатываются по площадке. Репортёры, ползают, собирают их. Режиссёр встаёт. Высок и красив, как никогда! 

РЕЖИССЁР

Ты где, мать?

 

ГОЛОС ЕФРЕМОВНЫ

(из-за расписанного осенним лесом задника)

Да за маслёночек завалилась! Руку-то подай, Аполлонушка!

 

В прорезь задника между белыми стволами берёзок просовывается сухая скрюченная старушечья рука, чёрно-коричневого цвета; я бы подкрепил эту жуть страшным музыкальным акцентом.

 

РЕЖИССЁР

(заливисто хохочет)

Щас! А то я вас с маслёнками этими не знаю!..

(репортёры, перестав на мгновение ползать, кратко аплодируют)

Я лучше уж буду по-прежнему на опятах испытываться, а вот потом, коли, не помрём, сморчковаться наладимся ходить в лесок тот заповедный!..

 

Бесстрашно подходит к заднику, который тут же оживает; «входит» в лес.

 

НАТ. – БЕРЕЗНЯК – ВЕЧЕР

 

Красота: роща горит золотом листьев, солнце сверкает меж тонких стволов и ветвей!..

 

РЕЖИССЁР

Ау-у!.. Причёску свою там не помяла часом?

 

ЕФРЕМОВНА

(выходит из-за дерева молоденькой щекастой девушкой-геологом)

Ты смеёшься, Давидушка, с рыжиков-то или как? Забыл, что мы уж, поди, третий сентябрь подряд тибетимся – все бритовки мои, с войны ещё не обменянные, об ваши черепушки драмы нашей затупилися, к лешему!

 

РЕЖИССЁР

Нашла чего?..

 

 

 

ЕФРЕМОВНА

Мелочь всякая стелется, пан Волупан!..

(уходит в берёзы)

О!.. Нашла один волосиновик… Шаманка, лови!..

(мимо пробегает низкорослый местный житель; одет по крестьянской моде конца 18 века: подмышкой – книжка, под другой – бубен ручной работы)

На бубён свой посади да наяривай, - к зиме корни с цветами выпустит…

 

Ефремовна с Режиссёром выходят на крутояр. Стремительно летят за их спинами кучевые облака.

 

ЕФРЕМОВНА

(всплёскивает ладошками)

Это никак, пошту пролетаем?!! Ох-ти, горе моё тузлуковое, не поспею же весточку в корзиночку бросить!..

(облака резко меняют направление движения)

Всё, проспала, голова садовая!.. А всё ты, ирод. Подначиваешь. Ты запишешь-нет меня, изверг?!

 

РЕЖИССЁР

(садится в траву, снимает ботинки)

Нет, Ефремка, я ведь, что видел - что слышал, о том и записываю. Ничего не фантазирываю, ты же знаешь. Не пытай меня попусту.

(придвигается к пеньку, достаёт блокнот, пишет)

Лучше глянь, что по правому борту промахиваем?

 

ЕФРЕМОВНА

А чего туды глядеть-то, Владимир Ильич?

(уходит в шалаш, возвращается с планшеткой, достаёт небольшую карту)

За поштой сразу вокзал с телеграфом и телефоном, а потом сто лет будет в пустыне оазисом пахнуть, миражи моржами поползут и яблоньки зацветут червивые…

РЕЖИССЁР

Так уж прямо и червивые!

 

ЕФРЕМОВНА

Как есть все червивые, и не сомневайся, Гагарин ты мой!

 

РЕЖИССЁР

Да ты глянь, не ленись: это всё по левому борту тебе блазнит. Ну, глянь…

 

ЕФРЕМОВНА

(отодвигает часть задника с нарисованными облаками)

Да гляжу уже, гляжу, Юрочка… Кремль какой-то.

 

На фоне неподвижных звёзд плывёт космическая станция. Её внешний вид стилизован под кремлёвскую стену: башни, рубиновые звёзды… всё светится, переливается…

 

РЕЖИССЁР

С зубчиками?

 

ЕФРЕМОВНА

А мне по бубну! По мне хоть с шурупчиками!..

(налаживает на нос очки с перевязанными изолентой дужками)

Не знаю, как их прозвище, только много их там, Юрок: видимо-невидимо, твоих супчиков!

 

Теперь видно, что вся станция состоит из кишащего месива опарышей. Но от обычных они отличаются: вместо чёрного пятнышка на пузе – золотисто-красный погончик.

 

РЕЖИССЁР

Что делают?

 

ЕФРЕМОВНА

Нет, уж от этого избавь. Хочешь, сам выясняй, если ты такой смелый! Ну что, тормозить?

 

РЕЖИССЁР

Да ты сдурела, старая?

(отрывается от записей)

И так горючки только в одну сторону дали, ещё с ними делиться, что ль?..

 

Ефремовна и Режиссёр бегут к еле-еле двигающейся по кромке опушки телеге, в которую впряжён Фаргипэ.

 

РЕЖИССЁР

(орёт в ухо Фаргипэ)

Давай газу!

 

ЕФРЕМОВНА

То-то!

(хватает вожжи, вытягивает Фаргипэ вдоль спины)

Ну, милая, ту-ту-у-у-у!..

 

Повозка с грохотом несётся по полю…

 

ЕФРЕМОВНА

(кричит во всё горло)

Пока-а, Кремлю-юка-а-а!..

(поёт, дребезжа голосом и не жалея его)

А-тпустила б ты меня, Земля!...

Мля!...

То ли это смех? –

грех!...

То ли это плач? –

кляч!..

 

НАТ. – ТАЙГА – УТРО

 

Телега влетает во двор таёжного скита. Фаргипэ, хрипя, весь в пене, валится в копёшку сена у сарайки.

 

Грохоча каблуками по доскам крыльца, Ефремовна, рывком открыв тяжёлую, обитую ржавой жестью дверь, вбегает в избу. За ней еле успевает Режиссёр.

 

ИНТ. – ДОМ В СКИТУ - УТРО

 

Стремительно с тем же грохотом каблуков Ефремовна и Режиссёр поднимаются по длинной узкой и крутой, скрипучей, прогнившей лестнице наверх.

 

В полумраке длинного чердака, ударяясь головами о тёмные переплетения стропил и спотыкаясь о нижние поперечные балки, Ефремовна и Режиссёр добираются до огромной дубовой кровати. Ложе застелено роскошными вышитыми покрывалами и плюшевыми подушками, но всё - в толстых нитях серой паутины. С трудом сдвигают кровать с места, разгребают чердачную засыпку и вдвоём, крякнув, с трудом открывают в полу чердака люк. Запалив толстый огарок свечи, спускаются…

 

 

 

ИНТ. - СКЛЕП – НОЧЬ

 

Каменная лестница ведёт в подземелье. В центре склепа стоит монитор с клавиатурой.

 

 

ЕФРЕМОВНА

(держа огарок в залитой воском руке)

Какая была страна-то, а, Аполлон?

 

РЕЖИССЁР

(скользя пальцами по клавиатуре с бешеной скоростью)

Сейчас, отмотаю…

(вглядывается в экран монитора)

Со-юз… Какой-то «Союз»… Ты о такой стране не слыхала?

 

ЕФРЕМОВНА

Нет, про Союз, Аполлон, пока не слыхала. Хотя, раньше чего-то такое прорезывается в памятках.

(замечает в углу большой средневековый глобус, подходит)

На атлáсе-то её совсем, что ли, нет?

 

РЕЖИССЁР

(вынул лупу, склонился над глобусом, чуть повернул его к свету от огарка)

Если вот только тут была, где резинкой стёрто. Кучка буковок только и осталась. И все как одна – «ер».

 

Пока они беседуют, за их спинами раздвигается каменная кладка стены и в проёме виден Санкт-Петербург, со всеми его развалинами новостроек ХХ1 века: «Мариинка», «Газпром», коттеджные посёлки столичных переселенцев, обелиск «Мельница Питерского Счастья» и др.

 

Из проёма на цыпочках проходят к лестнице и поднимаются по её ступеням на чердак видные руководители города на Неве: губернаторы, артисты, дирижёры, нобелевские лауреаты и т.п.

 

ЕФРЕМОВНА

Это всё ён, Кучерка пакостит. Ну, скажи, на кой они с ним такой…

(ДАЛЬШЕ)

ЕФРЕМОВНА(ПРОД.)

…долгострачный контрактер подписали?! Я и Паершé говорила, и Тимершé – куда там! Будут они меня слушать! С девками совет нынче держат. Совсем охренели – уже и до колыбели бабу допустили!..

(отходит к монитору)

Ты, лоцман, глянь-ка на календер в цифирьки: по глубине нормально скользим? А то мне от этой странной страны фон какой-то: гормоны вдарили по башке – сумбур в мыслях образовался…

 

Режиссёр переходит в другой угол подземелья. Там небольшой коралловый бассейн с замёрзшей водой.

 

РЕЖИССЁР

(постучал по корке льда)

Вроде, ещё не больно крепкий, что-то потрескивает…

 

ЕФРЕМОВНА

(шарит рукой под монитором, вытягивает табурет, садится; достаёт из-за пазухи ветхий томик)

Вот теперь и думай, Ермак. Я тут тоже сижу, в книжку почитываю. Интересно они про остров Зебры описывают, хочешь поглядеть?

 

РЕЖИССЁР

А кто на дорогу будет зенки пялить – ты, читатель?

(подойдя к монитору, отбирает книжку и надевает ей на руки кандалы, а себе на плечи набрасывает белый овчинный полушубок)

Опять же врежемся в столбовую туманность нашу, вон, все рельсы снова, как пьяные, шары налили, в разные стороны бегут, не углядишь – и кранты…

(ДАЛЬШЕ)

 

 

РЕЖИССЁР(ПРОД.)

 (возвращается к бассейну и якутской пешнёй  делает во льду небольшое воронкообразное углубление, затем стёсывает стенки проруби, постепенно углубляясь в лёд)

Ну, так про что хоть там?

 

ЕФРЕМОВНА

Ужас! Эта зебра, выходит, в каждом нутре сидит-прячется-корячится. Как вроде, гриб-дождевичок. Мы их в школе на «малородине» - когда дождь - вместо «физры» проходили по Особому списку, а у кого больше одиннадцати пожизненных, те – в насморк. Их насмарку до сих пор посылают, наклеивают марку с Бисмарком и потом на неё лают. Нашу директрису тоже так звали, по усам.

 

РЕЖИССЁР

А ты сам?

 

ЕФРЕМОВНА

Я ничего, я в книжку только почитываю про ужас зебры и ни во что не лезу.

 

РЕЖИССЁР

(пешня ушла под лёд на метр)

Так тебе и так всё по-железу! И, как Блэзу, впаяли «дэзу», так и Жерару, с пылу с жару, - целую пару!

 

ЕФРЕМОВНА

Ну, и что? Оказывается, она полосатая потому, что это такое членство в мафии.

 

Режиссёр, сбросив полушубок, выпрямляется, держась за спину, потом вставляет в светящуюся воду штурвал, ложится рядом и вглядывается в глубину проруби.

 

РЕЖИССЁР

Да-ну?!

 

ЕФРЕМОВНА

Вот тебе и «да-ну», ондатролов хренов!

 

РЕЖИССЁР

Ладно тебе!.. Так как это -  членство-то?

 

ЕФРЕМОВНА

А так: черная и белая на одной шкуре отметились…

 

РЕЖИССЁР

Навроде загадки… Ох, страсть какая!..

(щурит глаза на Ефремовну и тоненько свистит – оковы с неё падают)

Слышь-ка, у меня руки мелькать в глазах стали. Чеши сюда, зебра, держи штурвал, дальше сама поведёшь.

 

ЕФРЕМОВНА

(сдирая в кровь о камни руки, ползком добирается до бассейна, ложится ничком рядом, смотрит в воду)

Глянь, Тимофеич, их величества груздь нашли!..

 

РЕЖИССЁР

Так то ж – императриции!.. Ты ихнюю секретную переписку переписи читала?

 

ЕФРЕМОВНА

Ещё как! До утра почти что… Потрясает, как в жизни. Особенно это вот: «И будете тяжело вздыхать, как отпущенные на волю трамваи и троллейбусы»!

 

РЕЖИССЁР

Здоровски!

 

В это мгновение метровый лёд под ними с оглушительным грохотом раскалывается, и оба исчезают во враз почерневшей воде.

 

 

 

 

НАТ. – ПОД ВОДОЙ – ДЕНЬ

 

От светлого пятна широкой полыньи на дно опускаются тела Ефремовны и Режиссёра. Последний, неуклюже коснувшись дна, еле устоял. Зато Ефремовна сразу направилась к ближайшим зарослям водорослей.

 

РЕЖИССЁР

Ты куда это наклáлась?

 

ЕФРЕМОВНА

Куда-куда, по маленькому!..

(рассмеялась)

Да пойду к их величествам подлизаюсь навроде грибника случайного.

 

РЕЖИССЁР

Далеко-то незападлизывайся: остановки ж до сих пор ещё не разрешены!..

 

ИНТ. - ПАВИЛЬОН СТУДИИ – ДЕНЬ

 

Режиссёр снова сидит в своём кресле. Перед ним стоит Ефремовна, вся в зелёных водорослях. С неё стекает вода.

 

РЕЖИССЁР

Чего вернулся? Я уж думал, что возьмут тебя, грешного, в семью. Нет, выходит, что правда - «в сéмью не включат». Ох, жалко мне вас волчат, которые не молчат. Робите, робите, как каторжные, а добыток – пустяк.

 

ЕФРЕМОВНА

(снимает с себя всю одежду, она – гермафродит; надевает сухую мужскую одежду)

А ты сам-то в каторгу как устроился, а, режиссура?

 

ИНТ. – РЕСТОРАН – ВЕЧЕР

 

Режиссёр с Ефремовной ужинают. Стол накрыт с роскошью.

 

РЕЖИСЁР

По распределению, ещё до того. Я, вишь, сомов ловил по омутам то тут, то там, тотут-тотам, тотуттотам. И встретился мне…

(ДАЛЬШЕ)

РЕЖИСЁР(ПРОД.)

…однажды на тотуттатами дзюдоист один хренов. Глаз его, как сейчас помню, - такой белобрысенький. Теперь-то уж совсем почти что лысенький но, как раньше, говнистенький. Вскрытие-то, знаешь, на кого показало?

 

ЕФРЕМОВНА

Знаю.

 

РЕЖИССЁР РЕЖИССУРА

То-то… Ты же за нашу хоккейную команду ватерполистов болеешь… так подарю-ка я тебе прямую трансляцию репортажа из ледового бассейна.

(протягивает через стол небольшой лавровый листик)

Держи.

 

ЕФРЕМОВНА

Ну, дед, спасибо, я её под грибочки употреблю.

 

РЕЖИССЁР

Ну, вот и употребляй её на радость нам всем. Я сам-то её не ем, а так, посмотреть, как другие, люблю.

(встают, идут между столиками, на ногах – беговые коньки)

Сфера-то тебе как, последняя?

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ - КОРИДОР – ДЕНЬ

 

Режиссёр с Ефремовной в спортивных трико стоят перед грузовым лифтом с табличкой «Старт».

 

ЕФРЕМОВНА

Не больно. Столь голов через себя пропустили! И все - на бечёвках! Мы на речёвках аж глотки порвали – как 5-6 голов зараз пропустим по-маленькой, так сразу удар по связкам, а связки - не салазки, у ворот не валяются. Вчера зрительского тренера так изувечили!.. Не оставили ничего человечьего…

(ДАЛЬШЕ)

ЕФРЕМОВНА(ПРОД.)

Эх, забери их бог тибетский! И, главное, начинают-то тихо, по-соседски, потом переходят на «детские», а уж потом за «алименты» берутся. Кто тут виноват: зрители, али менты? Поди, разберись в этой каше, где ваши дети, где наши эти. Сплошной хоккей-гандбол получается!

 

РЕЖИССЁР

Во-во!..

 

Входят в лифт.

 

ИНТ. - В ЛИФТЕ – ДЕНЬ

 

Ефремовна нажимает на кнопку, лифт мелко дрожит.

 

РЕЖИССЁР

Теперь ещё новость взяли: перед телекамерами меняться камерами. А там же ничего не убрано со вчера: объедки всякие, посуда, бутылки, просто срам для всей Бутырки! А потом, на прогулке с водопроводчиком, рассекретили нас с артиллерийским наводчиком. Заслуженный человек, Берию кончать помогал, и сейчас без дела не сидит, и на тебе, - прямо в кривом эфире новостей цельную склянку помоев плесканули! Ну, разве так можно?! Еле проветрили, фирма «Сквозняк» постаралась…

(наклоняется к панели с кнопками и говорит в дырочки связи с лифтёрами)

Передайте ей нашу благодарность…

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ - РУБКА ФАРГИПЭ – ДЕНЬ

 

Фаргипэ в наушниках слушает просьбу Режиссёра.

 

ГОЛОС РЕЖИССЁРА

(искажён помехами)

…а в конце передачи для удачи исполните для этого коллектива известную песню, типа «зонг»…

(ДАЛЬШЕ)

ГОЛОС РЕЖИССЁРА(ПРОД.)

…имени Берта Брехта, из комедии названия не помню, но там слова есть про империю…

 

Грохает выстрел – голова Фаргипэ падает на рацию.

 

НАТ. – ОТКРЫТЫЙ КАТОК – ДЕНЬ

 

Режиссёр и Ефремовна несутся по финишной прямой. Пересекают черту одновременно и дальше катятся, упираясь руками в колени.

 

РЕЖИССЁР

(задыхаясь)

Успеют они передать-то?

 

Ефремовна, не в силах ответить, пожимает плечами. И тут же падает плашмя в сугроб на краю катка.

 

НАТ. - СТОЯНКА ТАКСИ. - ДЕНЬ

 

Режиссёр с коньками на шее подбегает к стоянке и обращается к первому в очереди таксисту.

 

РЕЖИССЁР

Товарищ Кучер, не взглянете, сколько у нас до конца передачи?..

 

НАТ. – В ТАКСИ - ДЕНЬ

 

Машина на огромной скорости, визжа покрышками, делает сложный фигурный разворот на перекрёстке.

 

КУЧЕР

Ох, не знаю, товарищ Вахтерный!..

 

ИНТ. – ТЮРЬМА – ДЕНЬ

 

Большое помещение с ободранными стенами и зарешёченными окнами. Длинные столы, вокруг них копошатся в чём-то люди в военной форме. Кучер, ещё в штатском, держа в руке «баранку» своей «волги», докладывает Режиссёру. Тот стоит в дверях, наблюдая за происходящим.

 

КУЧЕР

Мы ещё пищевые продукты не все проверили, а к носкам и кальсонам даже загадывать боюсь, когда приступим. Сегодня ж, вон какую гору бабы  натащили! Да ещё как кричали!

 

 

 

ВАХТЕРНЫЙ

Так их же застращали, что введут новые порядки и отменят право сидеть по месту посадки. Вот они и заверещали.

 

Выходят в коридор со стенгазетами и различными стендами.

 

ВАХТЕРНЫЙ

Давайте руль, Кучер, моя очередь вахту нести, а вы можете пока в кучерскую сходить, выпить-закусить, помыть-побрить,помолчать-поговорить.  Только иногда всё же выглядывайте, я должен ваши руки видеть на приборной доске вместе с вожжами.

 

Расходятся в разные концы коридора.

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ - КОРИДОР – НОЧЬ

 

Вахтерный заходит в дверь с надписью «Комната отдыха от отдыха».

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ - КОМНАТА ОТДЫХА - НОЧЬ

 

Кучер сидит в кресле. На одном подлокотнике стоит банка грибов, на другом – пакет томатного сока. В левой руке уже отпитый стакан водки, в правой – пинцет с маркой. На бровях – очки. Звучит приятная музыка, работает кондиционер, вентилятор, ароматизатор и телевизор (без звука).

 

КУЧЕР

А чего это вы, вахтерный, под рыжики не употребляете,

брезгуете или зашились?

 

ВАХТЕРНЫЙ

(играет на бильярде)

Нет, просто цвет такой не люблю. И потом он же тоже из Особого списка

 

КУЧЕР

Слушай, Вахта, открой секрет: вы его часто оглашаете?

 

ВАХТЕРНЫЙ

Это как лама Папакла укажет. Списку-то 800 лет без малого и ритуал с тех пор вот такого цвета…

(ДАЛЬШЕ)

ВАХТЕРНЫЙ(ПРОД.)

От начала до конца, весь обряд.

(вспарывает кием зелёное сукно, достаёт из-под него сложенную газету, кидает Кучеру)

Сегодня по телеку чего во сколько, посмотри.

 

КУЧЕР

(ловит, разворачивает)

Та-ак… «Всё начнётся, как только закончится!» Ну и слоган… «Вещание свернётся, а совесть проснётся!» Ещё лучше. Хорошо, дальше… Утренняя развлекательная программа «Расстрел», - это надолго, наверное, почти до обеда. Да,  там большая программа: «Кладбищенская грядка», «Зарядка правопорядка», «Разминка-хошиминка», «Вводные процедуры для работников культуры». Дальше… Передача «Часовой» из цикла «Мыслишки на вышке». Детские передачи, ну, тут мелочь всякая: «Игрушки-прослушки», «Узники подгузников». А вот в вечерней  программе «Дуэль погромов» будут участвовать ГРУмов и УГРОмов. И всё. Есть ещё  на ночь «Кобельная колыбельная» и две передачи по «кабельному»: «Ночной падлалёт» и «Стук в дверь». Включить?

 

ВАХТЕРНЫЙ

Давай…

(Кучер нажимает кнопку громкости на пульте и тут же раздаётся стук в дверь)

Войдите!.. Посмотри, кто там ломится?.. Ну, давай, кучерок, не ленись. Лапы утри только – в томате все, ручку дверную извазюкаешь…

(Кучер выглядывает за дверь)

Ну что, никого?.. Но стук-то был?.. И никого?

 

 

 

КУЧЕР

(от двери)

Почти.

 

ВАХТЕРНЫЙ

Что зна…

 

КУЧЕР

То и зна: вырезка лежит.

 

ВАХТЕРНЫЙ

Свежая?

 

КУЧЕР

(наклоняется)

Липкая. Не просохла ещё. Из вечернего выпуска.

 

ВАХТЕРНЫЙ

А они долго гуляли, выпускники-то?

 

КУЧЕР

(устало упирается лбом в косяк)

По обыкновению, до утра. На площади и по набережной. Из вырезки-то чего готовить будем или утилизируем, а то у них тут в придачу ещё суповой набор из костей языка.

 

ВАХТЕРНЫЙ

Ничего себе, расщедрились…

 

КУЧЕР

Это ещё не всё: положили в нагрузку куриную гузку.

 

ВАХТЕРНЫЙ

Отправьте на дачу, юнкер, в кутузку.

 

Кучер выходит и тут же распахивается окно. В нём – весна. Из неё вылезает Юнкер

ЮНКЕР

Грибники едут, ваше величество…

 

ВАХТЕРНЫЙ

 (покидая комнату отдыха через другое окно, в пасмурную осень)

На чём?

 

ЮНКЕР

На полуторке. Трамваям и троллейбусам уже три дня как вольная вышла.

 

Дверь открывается, энергично входит Император и быстро идёт в «весеннему» окну.

ИМПЕРАТОР

(весело)

А давайте, юнкер, мы им крыльями помашем и пойдём по Машам!

 

ЮНКЕР

Поздно, они уже на весы поехали, урожай сдавать. Им за приписку потом по шесть персональных пожизненных на каждую писку влепят, и ничего не поможет, даже обращение президента.

 

ИМПЕРАТОР

А причём тут…

 

ЮНКЕР

А притом! Он же всем предложил обращаться, ну, они и оборотились всем гуртом.

 

ИМПЕРАТОР

Нет, я этого так не оставлю…

(перелезает через подоконник «осеннего» окна)

Я пойду к главному редактору!..

 

ЮНКЕР

И–то, сходите, хуже не будет… Ушёл…

(подходит к третьему окну, закрытому рисованной кирпичной стенкой)

Всё, пора гусей заводить. Гуси-гуси!..

 

Бумажную кирпичную стенку прорывают гусиные головы, пять-шесть штук.

 

ГУСИ

Га-га-га!

 

ЮНКЕР

Сесть хотите?

 

ГУСИ

Никогда!

Гусиные головы исчезают. В дырках третьего окна плывут звёзды.

 

Юнкер открывает в одной и стен потайную дверцу и, наклонившись пролезает в неё.

 

ЮНКЕР

С пол-оборота завелись! Гусь, он и есть гусь…

 

ИНТ. - КОРИДОР КОРАБЛЯ – ДЕНЬ

 

Юнкер входит в обшитый кожей кабинет с табличкой «Главный редактор.

 

ИНТ. – КАБИНЕТ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА – ДЕНЬ

 

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР с лицом, похожим на располневшее лицо Юнкера, сидя за столом с грудой бумаг, возбуждённо говорит по телефону.

 

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР

А у нас одна гнусь! На обед завтракать пол-ужина подают, да по четверть калории в подарок от поварихи Калерии! Секретную переписку накапливают, уродцы. И ещё орут: не плюйте в колодцы! Отребье! На одно заикание – три раскаяния, ну, разве так можно?! Вот хоть если вспомнить, как все они Паутинкина ненавидели, аж на весь праздник слюна брызгала, и то – ничего! Паранорма общественных отношений! Цифры просто зашкаливают! Просто какое-то нестерпимое вокруг: падаем, потому, что лёд скользкий, а не просыхаем, так это – дождь мокрый. Всё через жёрнов у нас. Мол, перемелется емелица – вука-вука будет…

(кладёт трубку, смотрит на дверь)

Даже и выглядывать-то страшно, вдруг есть посетители?..

(осторожный стук)

Войдите.

 

Входит ПОСЕТИТЕЛЬ с лицом, похожим на осунувшееся, изможденное лицо Императора.

 

ПОСЕТИТЕЛЬ

Я к главному редактору.

 

 

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР

Слушаю вас.

 

ПОСЕТИТЕЛЬ

У вас в приёмной знаете, кто сейчас сидел?

 

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР

Понятия не имею. А кто?

 

ПОСЕТИТЕЛЬ

Я.

 

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР

Извините… Ну, правда, извиняюсь, я же не знал. Ну, что вы, право, сразу…

 

ПОСЕТИТЕЛЬ

Прощенья будете просить потом. Не здесь и не у меня. Хотя это уже не столь важно.  Главное, что я не дождался вас и ушёл. И мы с вами так и не встретились: вы полетите дальше, а я остановлюсь на эту ночь ещё дальше. И если всё приблизится настолько нестерпимо, что будет назначена встреча без грима, то тогда вы обязательно дождётесь весточки из Рима от Питирима и представите себе эту беседу настолько зримо и неделимо,  что три невозвратных пилигрима, вестимо, не дойдут до нас, они донос не отдадут за срок в четырнадцать минут, - сожгут,

а жгут из некоего полотна они с тоскою обернут и горьким глазом глянут на…

 

Посетитель кашляет, не может остановиться.

 

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР

(подождав, мягко)

Знаешь, брат ты мой, Мурамур-батюшко, славный индейский князь Салтык Ставрульевич, пока тебя ещё эти красные футболки не загрызли, и пока ещё верещат верещагинские земляничные поляны под высоковольтными ЛЭП-500, пока всё это ещё пока-пока…

(ДАЛЬШЕ)

 

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР(ПРОД.)

оглянитесь вкруг себя, друг мой!

Вы видите всю эту видимость стад и непредвидимость пастбищ?! Вставайте в очередь философии, столбите места для ниш ваших, - есть ещё несколько приставных, - эти стройные, гудящие напряжением ряды катастрофических наблюдений ещё ждут вас на развилке трёх дорог у Беззаветного камня. Там полыхало такое пламя, что все снесённые там и туда булыжники-яйца, спеклись в один окалинный монумент окаяния, а буквы, как слёзы, выступили на нём сами собой: «направо-налево-прямо»!

 

ПОСЕТИТЕЛЬ

(с пафосом)

Я – очеркист; я чист, как чекист; я речист и лучист; а вы, кучер, - облучкист!

 

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР

(обидевшись)

Нисколько. Вы правы, я главный редактор реактора, вам за это - «браво» от пси-фактора. И, к тому же, вы даровиты. А теперь, как говорится «иди ты…»

 

ПОСЕТИТЕЛЬ

(чуть подумав, решается сказать)

В переписке Никандра с Пименом Пятым на одной из страниц сожжённого письма кем-то начертано: «Гад». Вот это место, у вас на столе, где лежит гад. Уберёте его – испустите дух свой, оставите – не одного отрока отравите. Что же делать? – воскликните  вы. Не знаю; ведать-ведаю, а не откроюсь раньше времени. Час сей, глубоко упал с циферблата, все цифры за собой в эту пропасть уволок, прямо в висок, тебе, Бергман, гирькой!..

 

Главный редактор съезжает со стула и исчезает под столом.

 

 

ПОСЕТИТЕЛЬ

Встаньте с колен, смешно же, это не вам искать стёклышки, не вам шестерёнки собирать!

(колотит кулаком по столу)

Придут другие! Придут и отменят умножение! Прекратят разделение!..

 

Из-за стола на ковёр навзничь падает Главный редактор. Посетитель в изнеможении оседает около его тела.

 

ПОСЕТИТЕЛЬ

(продолжая)

Вы не верите, у вас лицо каменное, взгляд ваш глубок, но мрачен, а руки ваши неспокойны и к моему горлу тянутся… А у мня, братцы, ангина, слышишь, Ангелина?.. Эх, брат…

(с трудом встаёт)

…уходи-ка ты несолонохлебавши!

(обогнув стол садится в кресло главного редактора, щёлкает тумблером на аппарате, говорит в микрофон)

Вот теперь конец передачи с дачи. Желаю всем удачи и можете исполнять свои зонги-шмонги им. Б.Брехта.

 

ИНТ. - КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ – НОЧЬ

 

На открытом мостике корабля Фаргипэ, окружённый плотным кольцом тёмных фигур, произносит речь, во время которой гаснут звёзды, и по одной, и целыми кучками.

 

ФАРГИПЭ

Achtung!.. Наступил момент! Всем соблюдать предельную осторожность – открыта неуязвимая сложность. Будьте внимательны, братики, на уроках Матики. Старайтесь все доносы доносить до носа. Пункт приёма открыт в дверях проёма. Каждое доносодонесение до снесения отныне принимается строго на коммерческой основе – альтруистически настроенных просят не беспокоиться. Придонные наслоения бездомного населения будут пользоваться…

(ДАЛЬШЕ)

ФАРГИПЭ(ПРОД.)

единовременной льготой в размере одного-двух, с икотой. Бить уже больше не будут, не рассчитывайте. Будут уничтожать. Все эти зонги-шмонги имени кого угодно – сдать в течении истечения последних запасов времени в Пункт по приёму тары из-под утраченного. Он будет работать до назначенного, допоздна, то есть, поэтому не дёргайтесь. Ёмкости по 0,2 (типа майонезная) не рассматриваются, в расчет не берутся, и в зачёт не  засчитываются, поэтому после поздна всё закроется на учёт, поторапливайтесь, всех знаем наперечёт: никому ничего не удастся, - не купиться, не продаться, не улизнуть и не тормознуть. Мимо пролетает закованный пролетарий, за ним, через кусочек времени, прошагает подкованный прошагарий, а через шесть кусочков вы сможете насладиться картиной из тины под названием «Ещё не все проползарии сдохли» забытого всеми на хрен акварелиста из бывшего Союза вакуумных грибников. Всем всё понятно? А то, ежели что, выступит насмерть забитый шпицами круто заведующий секцией военных календарей в паре со своим верным домашним насекомым. Оба они, пагубной страстью  влекомы, в самый последний момент отправили по факсу каждый свою таксу, с пожеланием новогодия на неугодиях. Мы их получили, внимательно изучили, поперчили и поручили Послу-по-случаю их сущность сучию вручить и не замочить. Это вся информация де-формации из Диферамбации…

 

НАТ. - ХОЛМ – ДЕНЬ

 

На вершине холма, покрытого жухлой травой стоит ВТОРОЙ. Он одет по-осеннему. Выражение лица - мучительное ожидание.

 

По склону поднимается ВТОРОЙ, на нём эсэсовская форма, он становится к Первому спиной. Тот поворачивается.

ПЕРВЫЙ

(полуобернувшись, очень деликатно)

Простите, вы крайний в очереди?

 

ВТОРОЙ

(протягивает жёлто-красную карточку)

Держите.

 

ПЕРВЫЙ

Что это?

 

ВТОРОЙ

Бирка крайнего. А я пошёл… А

вы ждите… Ну, чего вы не ждёте?

 

ПЕРВЫЙ

(опускается на траву, расстёгивает китель, под ним – окровавленная тельняшка)

Ждать больше некого. Я – последний. Только что с полигона.

 

ВТОРОЙ

Стрельба закончилась?

 

ПЕРВЫЙ

Нет, она теперь надолго. Осталось же самое сладкое, добивать. Я успел вынести с поля боя несколько имён, вот, смотрите…

(высыпает в траву горсть шахматных пешек)

…все в машинном масле; машинисты бились до последнего, махали ветошью, что-то подтягивали ключами, хотя, конечно, понимали, что обречены.

 

ВТОРОЙ

Пели?

 

ПЕРВЫЙ

Да, конечно. Вот это:

(поёт очень выразительно)


Auf Deck, Kameraden, all' auf Deck!
Heraus zur letzten Parade!..

 

ПРИМЕЧАНИЕ.

ПЕСНЯ РУДОЛЬФА ГРЕЙНЦА «Der „Warjag“» ИСПОЛНЯЕТСЯ НА ЯЗЫКЕ ОИГИНАЛА - НЕМЕЦКОМ. НИЖЕ ПРИВОДИТСЯ ЕЁ ДОСЛОВНЫЙ ПЕРЕВОД:

«На палубу, товарищи, все на палубу! На последний парад наверх! Гордый «Варяг» не сдается, нам не нужна пощада! На мачтах пестрые вымпелы кверху, звенящие якоря подняты, в бурной спешке к бою готовы блестящие орудия! Из надежной гавани — в море, за Отечество умереть. Там подстерегают желтые черти нас и извергают смерть и разрушения!  Гремит и грохочет, и громыхает, и шипит; тут нас поражает на месте; стал «Варяг», верный корабль, горящим адом! Вокруг судорожно дергающиеся тела, страшная смерть, кряхтенье, хрипы умирающих и стенания. Языки пламени развеваются вокруг нашего корабля, как гривы огненных коней! Прощайте, товарищи, прощайте, ура! Вниз в клокочущую пучину! Кто бы еще вчера подумал, что уже сегодня он там внизу уснет! Ни знак, ни крест не укажет, где мы покоимся вдали от Родины. Однако море вечно будет рокотать о нас, о «Варяге» и его героях!»

КОНЕЦ ПРИМЕЧАНИЯ.

 

ВТОРОЙ

(участливо)

В окончание окна не хотите сдать имена – до ужина курс самый высокий. Потом обвалят. Как в Касабланке. Вы не обращайте внимания на моё заикание, я на такой улице живу. А вы чем думаете?

 

ПЕРВЫЙ

Умом.

 

ВТОРОЙ

Ну, и зря. Я не настаиваю никому, но ведь вот так и не выдерживает мозг ума. Вы не находите?

 

ПЕРВЫЙ

Нет. Учения – это как саранча. Слышали, что Самаранч сказал?

 

ВТОРОЙ

Нет.

 

ПЕРВЫЙ

Что скажет всё.

 

ВТОРОЙ

Нехорошо… Как раз к открытию новой галереи…

(ДАЛЬШЕ)

ВТОРОЙ(ПРОД.)

…– и откровения Апулеи. Она вчера вся ушла в открытие Музея винтиков. Что было!..

(всматривается вдаль)

Кто это там пульт управления оседлал?

 

ПЕРВЫЙ

Не обращайте внимания.

 

ВТОРОЙ

Ну, как, не шутка же, - дорогущий! Они, что, совсем обнаглели?!

 

ПЕРВЫЙ

Совсем.

 

ВТОРОЙ

А-а. Ну, тогда ладно.

 

На холм взбирается трамвай-конка, запряжённый участниками Старта. Одеты по предвоенной моде первой мировой войны.

 

ПЕРВЫЙ

(сняв с них хомуты)

Знаешь накорякский танец «дракурлык»?.. Ну, братику, ты ничего тогда не знаешь!

(встаёт на подножку трамвая)

Долетим, - я тебе покажу.

 

Трамвай трогается с холма вниз и набирает скорость.

 

ВТОРОЙ

(кричит с вершины холма вслед трамваю)

А не долетим?!

 

ПЕРВЫЙ

(идёт по вагонам, переходя из трамвайного в общий ж/д, оттуда – в вагон метро, наконец, - электрички; бормочет)

Не долетим – не покажу…

(ДАЛЬШЕ)

ПЕРВЫЙ(ПРОД.)

Всё просто. Не устраивайте сложностей на пустом месте. Комментируйте спорт, дирижируйте музыку, прославляйте иммунную систему, группируйте глагольные формы, стреляйте по мишеням и «мишаням», от скуки и из базуки, меняйте руки, снимайте брюки, - все эти трюки только до первого снегопада…

(мимоходом замечает пассажиру)

А вот причёску менять не надо. Я, если к чему держу привычку, то не ищите другую отмычку.

 

Стремительный путь Первого заканчивается в пустом тамбуре электрички, где он сталкивается со Вторым (в женском варианте) с челночными тюками.

 

ВТОРОЙ

(с вызовом)

Я вчера стала первой женщиной-изобретателем и пошла торговать по вагонам.

 

ПЕРВЫЙ

(сдерживаясь)

Тшш… Не начинай, а то сброшу с поезда, а в нашем Полёте – это последняя электричка.

 

ВТОРОЙ

(на тон ниже)

Но носки-то, вязанные из бечёвок, хорошо расходятся. Зачем ты так… Я обижусь. И больше не приближусь. Перейду к Оскару, буду арбалеты продавать, очень выгодно, разрешите, я пройду, мужчина, вы своим товаром дурацким весь проход загородили, блин!

 

Прорывается в вагон, набитый обозлёнными людьми, Первый – следом.

 

 

 

 

ПЕРВЫЙ

(«работает»)

Усь-усь! Усь! Купите, баушка, эту гнусь! Внучеку! Чеку выдернешь –  Президент Гуанталина выскочит, сразу легче станет. А мне… Помогите, люди! Выгнали с работы, удалили простату, пожалейте, детки, тату, - дайте на выпивку, не на кино же прошу!.. Спасибо, девочка…

(кричит Второму в другой конец вагона)

Не смотри так, Люба! Я ж не знал, что ты уже тоже по вагонам с дочкой побираешься!.. Мы долетим, долетим, Люба, до самого-самого Солнца долетим, присядем там где-нибудь в сторонке на корточки, посмотрим на наши фотокарточки, и сгорим, Любушка, изжаримся, бедная ты моя, и… и… всё. Какая это остановка мимо сейчас проехала?.. Станция «Любовь», говорите… Всё верно… Наверное… Значит, следующая станция - «Антрактная».

 

НАТ. - ГОЛОВНОЙ ВАГОН ЭЛЕКТРИЧКИ – ДЕНЬ

 

Поезд набирает ход. В кабине машиниста электрички небритый и заросший Фаргипэ говорит по радиотрансляции.

 

ФАРГИПЭ

Ничего подобного! Все антрактные остановки отменены! Во-первых, - в связи с территористической  угрозой!

 

Разогнавшаяся электричка пролетает сквозь узкое горло двух склонов, с которых ведётся бешенный перекрёстный расстрел её окон из всевозможных орудий.

 

Командуют отрядами Первый и Второй.

 

 

 

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(продолжая)

А во-вторых, по причине участившихся случаев отклонения участников от раз и навсегда заданной траектории Полёта, даже в некотором смысле невозвращении с антрактных станций в Полёт, а попросту – бегством, малодушным и трусливым к абрикосам, персикам и сливам!

 

Состав сильно потряхивает - вместо шпал под рельсами плотным рядком уложены рыночные торговцы в ярких, разноцветных нацодеждах…

 

Как только колёса последнего вагона пробегают по красочным нацтелам рыночных торговцев, они поспешно выползают из-под рельсов и карабкаются по склонам наверх.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(продолжая)

Есть ненавязчивое указание администрации…

 

В хвосте состава к бамперам привязаны те двое из вагона, что играли сценку «Про Любу». Несущийся поезд исчезает в тёмной дыре тоннеля.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(продолжая)

…не вносить в бортовой журнал  этот диалог, что подсел к нам на станции «Дыра»; он будет высажен на «Глаголах», и посажен, как олух, а затем подвергнется изоляционистскому уничтосожжелению. Всё это, тем не менее, будет отражено в секретной переписке переписи.

 

Из черноты тоннеля выходит оборванный, чумазый Фаргипэ.

 

Поперёк полотна стоит стол, по его краям сидят на табуретах участники Полёта №1 и №2. Они до сих пор всего пугаются. В центре стола - начищенный самовар.

 

Подойдя к столу, Фаргипэ опускается перед самоваром на колени и, смотрясь в своё отражение, бреется. Приборы дожидались его на столе.

 

ФАРГИПЭ

(продолжая)

Интересная новость: возникла очередь из записок в Особый список. Имейте ввиду, что будет произведён лишь один выстрел…

(две пули попадают в самовар со сторон участников Старта, им в лица бьют струи кипятка)

…и кто не спрятался, я не виноват. По предварительному сговору, пуля объявит себя во всеуслышанье дурой и прошьёт первую линию редакторов, во второй линии сгрудятся, как всегда, ответсекретари, а третью линию нынче решено не номинировать, а просто заминировать чешуйчатыми до тех пор, пока не прекратят разводить шерстяных рыбок. Вообще, это отвратительное занятие - …

(резко толкает от себя стол, он переворачивается, под ним корзина с шерстяными клубками)

…вязать во время Полёта, прихлёбывая при этом ацидофилин из аквариумов, надеемся, со временем станет по-настоящему модным и охватит всех, наконец, общей паникой в глазной драматургии вертящегося момента Полёта.

(хитро смотрит прямо в камеру)

К вам сейчас постучится кто-то из пролетающего вертлялёта и даст завёрнутое во что-то. А вы подумайте умом о недавней конференции с участием диезобемольных бекаров в бешеном обезбашенном кремлевзвешенном.

 

На последних словах бритва в руках Фаргипэ вздрагивает и от его виска к шее струится тёмная кровь.

 

НАТ. – УСАДЬБА   ВЕРАНДА ДОМА   ДВОР – УТРО

 

Большой двор перед длинной застеклённой верандой заставлен креслами-качалками, они видны даже вдалеке, между сосен.

Несколько пар детей-подростков безмолвно играют в этом лабиринте в свои игры: футбол, крокет, травяной хоккей и т.п. Во всех качалках сидят только двое: ЛИЦО-1, похожее на Первого, и ЛИЦО-2, соответственно, вылитый Второй (в муж. варианте). Они оживают только во время произнесения текста. Ритм перемещений текста из одной пары тел в другую свободный. Солнечно, но птицы не поют.

 

ЛИЦО-1

Ну, ладно, чего уж вы так-то?

 

ЛИЦО-2

Я не поэтому сбился с такта.

 

ЛИЦО-1

А почему?

 

ЛИЦО-2

Настрой на фазу ухода. Если довольно долго травить разнотравьем… Вы же сами недавно посещали Жрецию. Остров изобретён очень удачно. Красота просто невыносимая. Это произошло тогда, когда к нам добавилось три изгнанника нации без интонации из пронумерованных отчизн.

 

ЛИЦО-1

А что, если действительно устроить, наконец, грандиозный праздник так, чтобы он в самый последний момент не состоялся. Причём, оглушительно не состоялся, с морем крови, пота и слёз!..

(мечтательно)

Завезём токсин…

 

На мгновение игра детей обретает звук. Так происходит после каждой последующей реплики, с нарастанием громкости.

 

 

 

 

 

ЛИЦО-2

(подхватывает)

…раздадим всем по большому флакону отличных туалетных вод!

 

ЛИЦО-1

(воодушевляется)

Наложим мораторий на секретную перепись перекиси!

 

ЛИЦО-2

(чуть ли, не со слезами)

Соберём все грибы в одном месте и объявим им, в конце-то концов, что они – грибы!

 

ЛИЦО-1

(проникновенно)

А если и это их не убедит, мы их назовём как-нибудь пооскорбительнее…

 

ЛИЦО-2

(дыша прерывисто)

…и они друг другу отдадутся…

 

ЛИЦО-1

(беспечно)

…и не будут больше дуться!

 

ЛИЦО-2

(осмелев)

Можно будет даже свергнуть кого-нибудь из Особого списка!

 

ЛИЦО-1

(наглея)

Даже больше того, - не будем ни у кого ничего просить…

 

ЛИЦО-2

(зарываясь)

…будем только поносить всё вокруг да около, - от «Сокола» до театра «Около…»!

 

ЛИЦО-1

(практично)

Дадим сообщение обратно о взаимосвязи оксомулатиновой мази и мулооксотовой грязи!

 

ЛИЦО-2

(мстительно)

Все разбегутся «в князи» по вторникам и четвергам.

 

ЛИЦО-1

(коварно)

И для того, чтобы спровоцировать гам, гул и грай.  Будет дана команда: «играй!»

 

ЛИЦО-2

(угрожающе)

Светлячихи вспомнят о своём тёмном прошлом…

 

ЛИЦО-1

(с верой, истово)

А темнилихи увидят песчинку света в дыре под дурацким названием «в тонце коннеля»…

 

Над всей съёмочной площадкой зависает пауза. В ней отчётливо пророчествует голос кукушки.

 

Перемещения «лиц» по качалкам закончены. Лицо-2 резко поднимается из кресла.

 

ЛИЦО-2

(негромко, но раздражённо)

Вы дадите мне вставить хоть слово?

 

ЛИЦО-1

(тоже встаёт)

Слово?

(по-смоктуновски)

А что это?

 

ЛИЦО-2

(так же)

Где?

 

ЛИЦО-1

(сохраняя интонацию)

Только что пролетело. Не воробьи?

 

 

 

 

 

ЛИЦО-2

(одураченно, своим голосом)

Не-ет, воробьи – это насекомые.

 

ЛИЦО-1

(возвращаясь в свой голос)

Вот видите! А летать могут только рыбы, да и то не все, а только те, чей вес многократно превышает их сексуалистическую тягу.

(поднимается по ступеням на веранду, открывает окно, пишет маслом, стоя там у мольберта)

Что-то давно в мире ничего не говорилось о взаимодействии причёсок «а ля» новая пристань в Оля с изношенной церковной утварью, перенесённой в новые храмы при местных администрациях. А ведь у этого движения огромное будущее! И последние раскопки в Никандрии подтверждают это: после перенесения раскопа из Жреции повысилась участливая мировая температура, примерно, на один-два градуса. А как это помогло изобразильскому искусству, даже и передсказать  нельзя: к их артритозианским росписям сливочным маслом по растительному сегодня вряд ли кто сможет остаться равнодушным, а оценить реальную стоимость работ вообще нереально.

 

ЛИЦО-2

(подойдя к окну)

Вы ещё правша, или уже сподобились?

 

ЛИЦО-1

Это уже осуждено. Нечего ворошить.

 

ЛИЦО-2

Хорошо.

 

ЛИЦО-1

Вам легче стало после того, как вы вставили своё «хоть слово»?

 

ЛИЦО-2

Я ведь даже не успел…

 

ЛИЦО-1

Да?

(оборачивается внутрь дома)

А что это там торчит в ключе зажигания?

 

ЛИЦО-2

(встав на цыпочки, заглядывает в окно веранды)

Ах, мерзавцы! Ну, что за порода такая!!!

 

ЛИЦО-1

(складывая мольберт)

Овальная.

 

ЛИЦО-2

Тогда всё понятно. А я ещё думаю, что-то подозрительно ручной тормоз изогнулся?

 

ЛИЦО-1

(уходя в дом)

Все вихревые зыки зашкаливают за значения пранормы…

 

ЛИЦО-2

(вслед)

А вы пригласите его!

 

ГОЛОС ЛИЦА-1

(из глубины дома)

Бесполезно. Ему выбили из ума все зубы.

 

ЛИЦО-2

Но ведь в дзюдо не бьют по умам зуба…

 

Лицо-1 выходит из дома с канистрой. Спускаясь с крыльца тянет бензиновую дорожку. Лицо-2 в ужасе отбегает. Лицо-1 чиркает спичкой…

 

Дом вспыхивает, как сухостой.

 

Оба «лица» бредут по лесной дороге от полыхающего дома.

 

ЛИЦО-1

Иногда, в исключительных случаях, а особенно при занимании челюстью высокого поста, зубные умы безо всякого дзюдо тихонько вынимают из грядок и пересаживают в ушки, крепко привязывая к бечёвкам, по которым они потом и растут к макушке. Ваш звонок уже отзвонил свой звон, переходите в Овал, хватит уже мотаться по углам, и не продуктивно, и не перспектно. Больше скажу: когда исследовали останки вашей природы в породе, то что-то такое нашли, всё-таки, вроде, и у вас появляется реальный шанс. Подумайте, прежде чем заступите на вахту.

 

«Лица» выходят на опушку леса, над которым стоит огромный столб чёрного дыма.

 

Перед ними плещется океан. На берегу стоит небольшой тарантас, а чуть поодаль - резиновая лодка с мотором и надписью на борту «Марина». В море темнеет профиль атомной субмарины в надводном положении.

 

ЛИЦО-2

(Надевает бескозырку без лент, на околышке надпись: «Заступающий»)

По 14-му параграфу на вахту заступают бездумно. Это вас, кучеров, выбирают, а нам, вáхтерам положено так.

 

Поворачивает бескозырку задом-наперёд, появляется надпись: «Вахтерный»; теперь он – Вахтерный.

 

 

 

ЛИЦО-2

(продолжает)

Мы за каждую вахту сдаём по пять-шесть вахтовидений в пункт сдачи-приёма. Получаем свои гроши и довольны, если по дороге Полёта никакая шальная мусорная слизь не намоталась на отталкиватели и не загасила пламя главной печки. Всё, я заступил.

 

ЛИЦО-1

(нахлобучивает на голову кучерский малахай и вновь становится Кучером)

Осталась одна большая минута, восемь средних и три с половиной маленьких, и мы, наконец-то, свалим с орбиты.

(взбирается на облучок тарантаса)

Не люблю я эти орбитальные катания. Другое дело – свободное скольжение! Образовалась горка – съехал, появилась дырка – провалился.

Скользи – не хочу! Жаль, до Луны ещё не совсем свободно.

Понаставили капканов из кабаков да храмов при местных администрациях!..

 

ВАХТЕРНЫЙ

Ну, так что, я снимаю орбиту и прячу её тебе под облучок?

 

КУЧЕР

Давай. Я уже примастырил Луну на макушку Полёта.

Сейчас самое сложное начнётся – остановки у Вовки, проверки у Верки, тусовки у Софки! И по всей форме: о норме в корме, о карме в армии, ну, и остальная мутатень.

 

ВАХТЕРНЫЙ

(из лодки)

Так, может, напоследок сбацаем биту про орбиту. Когда ещё её обратно-то ставить! Да и мало ли, что?!

ФАРГИПЭ

(стоит обугленный посреди дороги из леса)

Achtung! Вам, суки, что неясно было показано? Какие биты?!

 

КУЧЕР И ВАХТЕРНЫЙ

Да иди ты!..

 

Лодка скачет по волнам и летит к субмарине, а тарантас грохочет по кромке берега. За кадром звучит жалостливая бита про орбиту…

 

ГОЛОСА КУЧЕРА И ВАХТЕРНОГО

«Мы не пошли – 4». Бита.

Орбита, ты, орбита,

Закрыта от любви-то,

Избита и забыта,

Как мать твоя Земля! Ля-ля-ля.

Куды-т то-то ты, Микита?

Куды-т то-то, Миколай?

Сердита Кармелита.

Тулай – Мулай – Кулай!..


 

ФАРГИПЭ

(умываясь на берегу)

Ну, - и? Короткая бита, печальная, сопливая, - тьфу!.. Только, блин, начали путешествие, а уже заныли. А ещё до луны-Луны приключений выше стропил, не говоря уж о залунном отрезке!..

 

Сзади к нему подходят участники Старта.

 

ФАРГИПЭ

(не оглядываясь, продолжает)

А вы идите-ка лучше в комнату сухого пайка, там дневной корм выдают… И – тсс! Закройте рты, завяжите языки и употребляйте пищу сухого пайка. А вслед вам последнее напутствие из-за Ливана, с сумрачного ближневосточного дивана от того, кто в Полёте уже больше, может, не появится.

(скашивает глаза вниз, на песок)

Сами поняли, надеюсь.

 

НАДПИСЬ НА ПЕСКЕ

 «Стрекороза мишурится. Человек бледнеет».

 

ИНТ. - ЗАЛ ОЖИДАНИЯ ПОЛЁТА - НОЧЬ

 

Стандартный зал-аквариум, битком забитый измождёнными ожиданием пассажирами. Скованные туманом лайнеры за запотевшими стёклами зала то появляются, то исчезают, но не взлетают и не садятся. В угловой части зала небольшая эстрадка, пока закрытая занавесом, и семь рядов пустых стульев.

 

Следующая сцена разыгрывается именно на этих крошечных подмостках. Чем-то это представление напоминает выездной моноспектакль какого-нибудь очень талантливого артиста небольшого провинциального театра.

 

Занавес открывается. На сцене стоит декорация пульта управления космического корабля. Приборы светятся, мигают…

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(негромко)

Уважаемая публика! Голос, который вы откуда-то слышите, носит знакомая вам дыра по имени Фаргипэ и исполняет она в данный момент функцию бортового голоса. Наш Полёт проходит на высоте высоты и со скоростью скорости. В настоящее время мы летим на стоянке имени Стоянки. Их могло быть и больше, но просто так получилось, что – сто, и это могли быть и не янки, но, видать, такая у них у всех участь. Короче, на этой рядом с нами летит всё краткое содержание предыдущего. Вот оно:…

 

ИНТ. – КАБИНЕТ ПИСАТЕЛЯ – НОЧЬ

 

Скрипит по листу бумаги перо, зажатое в пальцах руки великого писателя. Дрожит свет от оплывшей свечи. Гений шевелит губами…

 

ГОЛОС

Часов около двух пополудни, почти на самом подходе к станции, раздался тихий стук в борт…

 

ИНТ. - ЗАЛ ОЖИДАНИЯ ПОЛЁТА - НОЧЬ

 

Сцена по-прежнему пока пуста.

 

ГОЛОС ЗА СЦЕНОЙ

Тук-тук.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

Не понял… Вы кто?

 

ГОЛОС ЗА СЦЕНОЙ

Контрабандист.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

А чего вам?

 

КОНТРАБАНДИСТ

(его обнажённый торс появляется в большом «иллюминаторе»)

Надо.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

Ну, надо, так надо. Вы один?

 

КОНТРАБАНДИСТ

Нет, с контрабандой.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

А разрешение?

 

КОНТРАБАНДИСТ

Всё в порядке.

(показывает плечо)

Вот наколка.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

Ух, ты! Отлично. Можете входить.

(входит Контрабандист с загорелым лицом Фаргипэ)

Да не снимайте вы обувь, вы русский, что ли?

 

КОНТРАБАНДИСТ

(стаскивает яловые сапоги)

Ожоги на ступнях. Когда долго вас жду, неметь начинают.

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

Налёт, так налёт, куда ж деваться…

(Контрабандист оглядывается по сторонам)

Верёвка вон там, кляп и скотч рядом. Действуйте…

(ДАЛЬШЕ)

 ГОЛОС ФАРГИПЭ(ПРОД.)

А пока вы меня вязать будете, я покурю пойду снаружи, на борту с этим строго. Уважаемая публика! На меня внезапно совершено случайно запланированное нападение и теперь с вами будет вот этот парень. Не забудьте отклю…

 

Слышен громкий щелчок. Поворачивается кресло у пульта. В нём сидит чучело Фаргипэ. С этого момента люди, заполняющие зал ожидания, очень медленно, но всё-же передвигаются поближе к эстрадке и выстраиваются полукругом, однако никто так и не сел не стулья в «зрительный зал».

 

КОНТРАБАНДИСТ

(ловко  управляясь с верёвкой и скотчем)

Не забудут, не забудут, не волнуйся! Можно подумать, что тебя тут действительно кто-то слушает! О чём ты?! Какая публика, когда театр уже сто лет в обед перевели из категории зрелищ в разряд хлеба! Попробуй, теперь укуси его!..

(оглядывается на «зал»)

Хотя, конечно, соблазнительно было бы какой-нибудь моноложек сбацать и у какой-никакой публики аплодисментишки сорвать!.. Вóт что выделывает со всеми нами «непредвиденное изобретение»!..

(закончив с чучелом, подходит к авансцене, обращается к стоящим за стульями)

Да у вас, у людей, вечно всё не по-человечески! Сначала – туповатый подросток, потом – выпускник-неудачник, затем вообще какое-то дурацкое патентное бюро, и нá тебе: бац – и Эйнштейн: «Ньютон, прости меня!» Так и тут: мол, кто ж его, холеру, знал; за ним же ещё при этом, ну, как его… ну, не важно, перестали следить, а он возьми и открой ум, и что ум-то как раз для того, чтобы думать.

 

Возвращается к пульту, на его экране возникают лица Участников Полёта №1 и №2)

КОНТРАБАНДИСТ

(продолжает)

А чего тут думать, когда вас-то уже запустили. Пришлось весь ваш план Полёта перекраивать. А это, между прочим, не хухры-мухры! Одно дело - напрямую лететь на Солнце, тут, ясное дело, сгорите все на хрен, кто ж спорить будет, вся страна смеялась! И совсем другое – подлетать теперь к нему с другой, с тёмной, с холодной стороны. Вон же какой крюк получается!.. И Фаргипэ, когда ещё Эпиграфом был, кричал всем лидерам: отмените Старт, перенесите, - его слушал кто?.. То-то. Осторожнее с ними надо быть, с непредвиденными-то открытиями. А уж когда пошла всеобщая регенерация, и у всех всё отросло заново, и все опять разбрелись по своим летающим пещерам…

 (Подходит к двум полупрозрачным капсулам, где спят обнажённые участники полёта; включает в капсулах свет)

Ну, что, путешественнички, как вы там, в анабиозике,

чего снится?.. Ну, давай, ты первый, выделяй, что скопил…

(нажимает кнопку, капсулы участника №1, из щели появляется свиток)

А чего так мало?

(развернув, читает)

«Ворлайду просто так не раздразнить, / Придётся звать на помощь бочара. / Мне снилось, что меня должны казнить / Не послезавтра, а позавчера».


Н-да… Какой-то уж очень узкий перешеек между головой и пятками… А у вас, мадам, что снится интересненького?..

Та-ак… «Толкались-шли восточные люди. / Нагие спины, нагие груди, / Немые позы, уста немые…

(ДАЛЬШЕ)

 

 

КОНТРАБАНДИСТ(ПРОД.)

Кто это гибнет вон там, не мы ли?».


Тоже… Массаж головного мозга через почёсывание ноздри. Ладно, спите дальше.

(выключает в капсулах свет)

Вот люблю я этот моментик и всё тут, ничего не могу с собою поделать, - моментик моей личной, персональной тишины!..

 

Автор сценария умолкает с описаниями действий до конца монолога Контрабандиста.

 

КОНТРАБАНДИСТ

(продолжая)

Там, за бортом-то пока вас дождёшься, совсем одуреешь, там ведь оглохнуть можно от этого звукового безобразия! Ну, кажется, уж  всё удалось им, всё у них получилось: и материя уже не материя, а так, - жалкое подобие вещества, и кто её видал, последний-то, так тот уже семь раз умереть успел; и дух уже вовсе не дух, а так, - вроде нечто запаха. А вот со звуками ничего не могут поделать, - носятся те, как угорелые, сворачиваются в трубочки, как листики по осени, и лезут червячиками в уши. Тут, как раз перед вами, один контейнер из отдела внешних соотношений мимо меня пробухтел. Так, когда он на вираж закладывал, из него, как горох посыпалось, видать, - худой. Понаслушался я страстей. И, главное, наглые, как комары, а убить нельзя ни одного, что ты – Конвенция!.. О, хо-хо, хо-хо, хо-хо!.. Я в молодости, помню, погонщиком лам на Урале работал одно время; и звали меня Витька-ламеро. И однажды …

(ДАЛЬШЕ)

 

КОНТРАБАНДИСТ(ПРОД.)

…во время бури застряли мы в Солар де Уюни, на Шарташé. Крепко, на неделю-другую, не меньше. Что делать? Так мои мохнатые, длинношеи мои ламочки раздобыли где-то старинную печатную машинку с древним деревянным шрифтом из трёх букв. Первая буква была буква «семечко», вторая – темечко, а третья стёрлась, ну, просто пустая клавиша, ничего не ней не написано; только, когда на неё нажимаешь, на горизонте вырастает термоядерный грибочек, а мои бедные животные сразу начинают петь очень печальную ноту из песни «Не вечерняя»… Только представьте себе: несколько пар огромных ламьих глаз с вот такими ресницами и в слезах, на фоне здоровенного такого зависшего грибочка над висимо-шайтанским заводом и долгая-долгая нота цыганская… «Зорька, Витька, спотуха-а-а-а-а-а-а-ла…» Вот так я и стал перед самой смертью писателем. Причём, что хочу сказать: я такого сильного писателя, как я, давно что-то не видел в литературе! Сам- то я это не сразу понял, мне один мой товарищ, близкий знакомый по опозданию, сказал. Однажды встретил меня случайно после раздачи и говорит: «Опять что-то я тебя давно не видел», а потом, когда подсмотрел, сколько я за одну главу выпиваю, только и смог промолвить: «Сильно!» Но я чего-то так и не отыскал в этой самой литературе. Какая-то она была на тот момент… и слова-то не подыщешь. Только одно произведение мне нравилось. Я его в рукописи читал…

(ДАЛЬШЕ)

КОНТРАБАНДИСТ(ПРОД.)

Называлась пьеса «Табуретки». Автор безымянный. Но я её, как прочёл, так сразу и пожёг всю, - нельзя было её больше никому читать, не выдержал бы никто такой расшифровки. А последнее дело, которое я в писателях ещё не сделал, это роман «Выездной». Читали?.. Ну, как, умно?.. Ещё как! А мне – дурак, мол, кто ж про такое пишет, это ж стыдно… На-те вот тогда, прочтите. Я, пока вас дожидался, не утерпел, и пока пел, написал книжку в двух словах, - «Как я курить перестал» называется. Ну, это так, из непубликуемого… Дальше. Перед второй смертью побывал я и в музыке, и в фундаментальной хореографии, короче, весь художественный мир покорил. А вот остановился на контрабанде. Её тогда, как искусство, ещё не признавали, и я был первым, кто бросил вызов режиму… Я с этим режимом не боролся, я с ним бился «в кровь», насмерть! Потому, как знал, что его решили сделать окончательным. Ну, и завёлся. Как в той пьесе сказано, в «Табуретках»-то: «Завёлся – не заводись!» Нет, там здорово, конечно, написано, но – нельзя. Чуть-чуть только, по фразочке, да и то редко. Это как мне однажды пришлось увидеть совершенно счастливого человека. Он стоял на автобусной остановке вместе с другими и ничем ни от кого не отличался. Но, когда появлялся автобус, наступал его момент истины! Сначала он начинал руководить подъездом машины к остановке: «Та-ак… давай-давай-давай!..

(ДАЛЬШЕ)

КОНТРАБАНДИСТ(ПРОД.)

Ещё чуть-чуть!.. Стоп! Всё!» Потом – выгрузкой-погрузкой пассажиров: «Открывай!.. Пщщщ!.. Пожалуйста, товарищи, выходите!.. Спокойнее, спокойнее, все успеете… Не напирайте так, женщина!.. Минуточку! Все вышли?.. Вот теперь, прошу, заполняйте салон!.. И не толкайтесь, дама, без вас не уедет!.. Все зашли? Больше нет желающих?... Закрывай!.. Пщщщ! Счастливого пути!..» Ну, как он умудрился это придумать?! Ведь в этот момент он подчинял себе весь мир: водитель не мог не остановится и беспрекословно выполнял его приказ; он не мог не открыть дверь и он открывал её по его команде; люди входили и выходили опять же только по его дозволению, и, наконец, двери закрывались лишь по его сигналу и он разрешал автобусу следовать дальше! Думаешь, он не видел их кривых усмешек и пальцев у лба? Видел! И – что? Что это ему, когда в эти двадцать-тридцать секунд он был властелином и устанавливал миропорядок!.. И когда со мной случится нечто подобное, - всё! Вам конец, господа! Хоть вы и честные пацаны… Да! Ещё. Как же это я забыл! Когда я, аккурат накануне третьей смерти, получил за эту схватку с властью полное пожизненное без послаблений, то в нашем загашнике, - они так зоны переименовали, когда совсем народу-то убыло, - так вот, в загашнике нашем парился один старик из музыкальной среды. Он на воле органистом работал в какой-то церкви при местной администрации, то ли…

(ДАЛЬШЕ)

КОНТРАБАНДИСТ(ПРОД.)

…областной, то ли вообще районной. Ну, я про всесветное объединение церквей тут говорить не буду, сами прекрасно знаете, какой бедой этот бред кончился. Я – про органиста. В загашнике поначалу не разобрались толком, думали, он – из «органов», а «органами» тогда уже не всяких там силовиков называли, а разные «комитеты общественных распространителей запасных человеческих органов». Этих-то в загашнике люто недолюбливали, ну и досталось мужику по полной программе «ЕБЭ» – единого барачного экзамена. Он вообще ни на один тест правильно не ответил. Он же в музыке, только по классике пéтрил, а там на эту тематику вообще лишь один вопрос… Мне, честно говоря, даже как-то стыдновато его произносить. Короче, правильный ответ был – «Мурка». Сами понимаете… Уделали они его, конечно… Жуть. Все органы местами поменяли, а потом прорастили друг в дружку… И что вы думаете? Когда через сколько-то там времени, наконец, выяснилось, что в ХХ веке Христос всё ж таки приходил во второй раз на Землю… ненадолго, правда, но приходил, и почему-то никого не спас и даже не наказал никого… ни за что… так вот, когда этот факт они даже большинство своих не смогли заставить замолчать, а Никандр, так-таки, отправил по всем загашникам маляву об этом украденном у мира событии… Не-ет… Бунта не было… Была тишина…

(ДАЛЬШЕ)

 

КОНТРАБАНДИСТ(ПРОД.)

Над всей Землёй. Потому как тогда, почитай, вся земля в загашниках сидела. И в этой тишине… вы не поверите!.. зазвучал Бах, знаменитая токката фуга ре минор!.. Этот кусок хаоса из мяса, костей и жил, который, кстати, не был освобождён от общественно полезных работ на нашей волоконной прядильно-ткацкой фабрике им. Самуила Израилевича Зифа, СИЗИФа, по-местному, и работал он полную смену, мёртвой хваткой держа своими глазастыми зубами девятый шпиндель пятого зажима конвейера… Так вот, этот шмат телесного ужаса ночами, копошась в своей ледяной лунке, умудрился сварганить из пустых исписанных шариковых ручек, которые я бросал по сторонам, не глядя, маленький органчик!.. В тот день Земля плакала в последний раз. А наутро она так и не обратила своё распухшее от слёз лицо к зеркалу нашей элегантной Вселенной. Конечно, старика-ограниста тут же переформатировали обратно… Ну, не так удачно, как раньше, конечно… но – всё-таки!.. Знаете, координация – это понятие скорее не физическое, а интеллектуальное. Мы как-то сблизились со стариком. Мне казалось, что он относится ко мне с неким радостным отвращением, временами переходившим грань даже принятых в загашнике правил общения. Он меня и всему органному делу обучил, я во все тонкости вошёл: куда там воздух, как меха надуваются, как трубы, и т.д., ну, - дотошный же.

(ДАЛЬШЕ)

КОНТРАБАНДИСТ(ПРОД.)

А перед четвёртой смертью старик поманил меня как-то к себе своим губастым пальцем и просипел: «Знаешь, чего хочу? Орган новый построить, - на ветре!» Сказал и… кончился. Схоронил я его в почтовую карточку и сам себе на «до востребования» отправил. Н-да… Я ведь потому и в Космос-то полез. Где-то через год-другой после временной амнистии он мне приснился. И говорит строго так во сне: «Построил?» Я ему: «Вот те на! А я-то тут при чём?» - «При том! Сроку тебе – до конца твоей амнистии. Построишь орган на солнечном ветре и перед обратной посадкой в загашник – сыграешь две хоральных прелюдии Баха: «Aus der Tiefe rufe ich» und «Aus tiefer Not schrei ich zu dir». Главное, когда будешь играть, помни, что и деминуэндэ может быть акцентом!» Ну, как тут быть? Не сопротивляться же, правда?.. А хотите посмотреть? На орган мой на солнечном ветре? Его вон в окошко видно, тоже на стоянке летит вместе с нами. Я его повсюду с собой таскаю. Сейчас, ставни открою…

 

Контрабандист выходит на авансцену, кланяется. Тишина. Артист сам закрывает занавес. Камера остаётся с ним на сцене и теперь, оказавшись по другую сторону рампы,  становится ясно, что занавесом была шторка на одной из дверей в коридоре Картофельного корабля, а театром - «зал ожидания». Сам же пульт управления, кресло со связанным Фаргипэ и Контрабандист и есть реальность нашего Полёта.

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ ПУЛЬТ УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЁТОМ

 

Контрабандист надевает сапоги.

 

ГЛУХОЙ СТУК И ГОЛОС ЗА БОРТОМ

Тук-тук-тук!

КОНТРАБАНДИСТ

Вот, блин!.. Только-только тишина подступила…

(не двигаясь с места)

Ну, чего вам?

 

ГОЛОС ЗА БОРТОМ

Тук-тук-тук!

 

КОНТРАБАНДИСТ

Ну, что «тук-тук-тук, тук-тук-тук»! Кто там?

 

ГОЛОСА ЗА БОРТОМ

Это мы.

 

КОНТРАБАНДИСТ

И ещё не один. А вас сколько?

 

ГОЛОСА ЗА БОРТОМ

Как всегда – двое.

 

КОНТРАБАНДИСТ

Так двое - кого? Кто вы?

 

ГОЛОСА ЗА БОРТОМ

Пираты.

 

КОНТРАБАНДИСТ

И чего вам, пираты, надо?

 

ГОЛОС ПИРАТА

Как чего, - грабить.

 

КОНТРАБАНДИСТ

Тут не хрен грабить.

 

ГОЛОС ПИРАТА

Ну, это не вам решать! Вы чего препятствуете, давно по жалобе не проходили? Открывайте, давайте! А то ка-ак пойдём на абордаж! Дождётесь!..

 

ИНТ. - ЗАЛ ОЖИДАНИЯ ПОЛЁТА - НОЧЬ

 

Ожидающий народ-зритель не расходится. Он чего-то ждёт, стоя неподалёку от сцены, прислушиваясь к происходящей за занавесом разборке между двумя театральными коллективами…

 

За занавесом идёт выяснение отношений между Контрабандистом и ПИРАТОМ с ПИРАТКОЙ, у последних - лица участников Полёта.

 

КОНТРАБАНДИСТ

(начиная сворачивать свои декорации)

Да, пожалуйста. Я же ничего, так просто, паузу заполнял, пока вы на свой номер пердивались.

 

ПИРАТКА

(Контрабандисту)

А вы про контрабанду свою уже сыграли, я чего-то не слышала?..

 

КОНТРАБАНДИСТ

(снимает занавес)

И не услышишь.

Я только хотел начать, но вы же тут нарисовались – «туктуктук-туктуктук»!

 

ПИРАТ

Ну, так, давайте, доигрывайте по-быстрому!

 

КОНТРАБАНДИСТ

Щас, разлетелся! Делать мне больше нечего.

 

ПИРАТКА

Так мы что, так и будем играть эту накладку? Я – пас.

 

КОНТРАБАНДИСТ

Все вопросы – вон туда!

(показывает на Пирата)

А я пошёл.

 

ПИРАТ

(выхватывает «пушку», зрители инстинктивно отшатываются)

Стоять, сука! Ты как разговариваешь?!

 

ПИРАТКА

Брат, ты что, сдурел?

 

ПИРАТ

(у него поехала крыша)

Цыц! Я вам тут никакой не Брат! Я - Сильвер! Я захватываю эту вашу мелодраму!

 

КОНТРАБАНДИСТ

О, хо-хо, хо-хо, хо-хо…

 

ПИРАТ

Во-первых, не «о, хо-хо, хо-хо, хо-хо», а – «йо-хо-хо, хи-хи, ха-ха!» Так что теперь этот ваш Полёт – банкрот! Так уж вышло, в лоб вам дышло! И переходит он через меня в собственность…

(договаривает, оседая на пол с закатывающимися глазами)

Главного Общества Ворья Неограниченной Ответственности

«Остров сокровищ»…

 

ПИРАТКА

(наклоняется к нему)

А во вторых?

 

ПИРАТ

(еле шевеля языком)

А во-вторых, давайте-ка быстренько оба все трое – на пол!..

 

КОНТРАБАНДИСТ

(Пиратке)

Да не дёргайся ты, видишь, он уже задремал. Это называется спонтанная гематома. Другое дело, что стиль скособочился и пошёл уже не в какую-то другую пьесу, по Новарине, а вообще в какой-то другой театр. И что ещё хуже - плохой театр. Одна надежда на него, чтоб очнувшись…

 

 

ПИРАТ

(вскочив на ноги)

Уже.

 

КОНТРАБАНДИСТ

(строго)

Ничего не «уже». Твоё очнутие от спонтанной гематомы только после исполнения гемы тёти Томы. Или томы дяди Ромы. Так что давайте, томьте и гемьте!

 

Контрабандист уходит со сцены. А на ней происходит выдающееся исполнение солистами ВИА «Пир, а ты?!» гематомы «Мы не пошли -5» в джазовой обработке.

 

ПИРАТЫ

«МЫ НЕ ПОШЛИ – 5»! Гематома!

Тома. У Томы – Рома.

А у Ромы - томá гематомы.

Рома. У Ромы – Вася.

А у Васи уже… Ни-и-и-и-… чего себе!

И как тут быть,

когда завяла сныть!

Когда уснуть и в путь

уже нельзя!!!

И вот опять

пора копать.

На черенок

копай, сынок!

 

Ожидающий народ будто только и ждал этой гематомы… Неистовые страсти взорвали зал ожидания.

 

Со всех сторон потянулись к центру события стражи порядка с дубинками наперевес…

 

ИНТ. – ОТДЕЛ МИЛИЦИИ - УТРО

 

Фаргипэ в сумасшедшей парадной форме войск космического назначения со сверкающими регалиями Фаргипэпиграфа врывается в отделение, где по камерам сидят в колодках ВИА и чучело Контрабандиста. Менты суетятся рядом.


 

ФАРГИПЭ

Ну, вы вообще, Achtung, оборзели!..

(замки открываются, оковы падают)

Будет вам сейчас за это!..

(ДАЛЬШЕ)

 

ФАРГИПЭ(ПРОД.)

Ну-ка, пираты, быстренько повесились на рее вместе со своим обществом сокровищ!..

Давайте, кидайте на пяльцах, кто за верёвкой пойдёт, а кто за мылом!

(след пиратов простывает в миг)

Так, теперь с тобой.

(входит в камеру к чучелу Контрабандиста)

Тебе, контра бандитская, приказано следующее:

1. Немедленно застрелиться в затылок.

(один мент мягко падает в обморок)

2. Сейчас же сдать все солнечные лучи,

которые ты в своём тайнике контрабандном повезешь обратно!

(менты выворачивают карманы и выпучивают честные глаза)

3. Сегодня вечером побриться и одеться, как положено застреленному застрельщику!

(на шконку рядом с чучелом плюхается пакет с набором одежды и предметами гигиены)

4. Завтра позвонить всем знакомым по поводу своего завещания!

(сверху на пакет аккуратно кладётся навороченный мобильник)

И, наконец, - пятое: через неделю привести там всё в порядок и оставить как можно больше своих отпечатков пяльцев! Вы-пол-нять!

(менты с коротким топотом исчезают)

 

Фаргипэ выходит. У отделения, покуривая в рукав, виновато мнутся пираты…

 

ФАРГИПЭ

И нечего пялиться друг на друга, уроды, лучше гляньте в Щель для подглядывания. Это – конец. К Солнцу подлетаем.

 

НАТ. - КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ СНАРУЖИ

 

Две расширенных от ужаса пары глаз смотрят из Щели в обшивке Картофельного корабля. В каждом – отражается жёлтый диск.

 

ДВА ГОЛОСА

(еле слышно)

Подлетаем…

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ ВНУТРИ

 

Участники Полёта отшатываются от Щели для подглядывания и  возвращаются за накрытый столик в отдельном «кабинете», сооружённом прямо в коридоре корабля. Звучит тихая музыка.

 

УЧАСТНИЦА №2

Да, это конец, брат.

(подняв бокал)

Поздравляю.

 

УЧАСТНИК №1

Ну, так  уж прямо и конец!

(хлопнув стопку)

Ты, главное, не боись! Забыла, с какой стороны подлетаем-то?.. А чего это ты так долго на Луне проваландалась? Я в сорок три экскурсии успел, а ты, что, как малахольная, так всё время в лунянке у Сирано и просидела?

 

УЧАСТНИЦА №2

Да, брат, так и просидела.

 

УЧАСТНИК №1

Ну, ты, мать, дошла уже!

 

УЧАСТНИЦА №2

Нет, забыла, мы же с ним ещё к Роксане заходили.

(отложив салфетку)

Ладно, пойду на стоянку.

 

УЧАСТНИК №1

Чего?

УЧАСТНИЦА №2

Ну, так вешаться, Фаргипэ же потом житья не даст. А ты куда теперь?

 

УЧАСТНИК №1

У меня ещё есть минут двенадцать, поговорить хочу.

 

УЧАСТНИЦА №2

С кем?

 

УЧАСТНИК №1

(кивает на занавесь кабинета)

С этими вон…

 

УЧАСТНИЦА №2

Ну, давай, общайся, а мне уже хуже не будет. Пока, брат-пират, до встречи на Солнце!

 

УЧАСТНИК №1

Ага, пока!..

 

Заходит за занавесь, там за длинным столом сидит экзаменационная комиссия. В ней «пятёрка» первых величин мировой литературы. Участник №1 берёт со стола билет, идёт по коридору…

 

УЧАСТНИК №1

(продолжая)

Эх, до чего ж я не люблю вот этот момент, эти последние минуты перед посадкой. Поморúться, что ли, по-сталúнке? Мне-то ведь можно: я ж из поморов, да и мало жил совсем при Сталине-то.

 

Подходит к следующему длинному столу – приёмной комиссии, в которой «десятка» выдающихся изобретателей.

 

УЧАСТНИК №1

Между прочим, «старúнки»-то я изобрёл. Это уж потом, когда наши местные инки поменялись на ихние приезжие янки, их прозвали «стоянки», а вначальное-то слово было моё! Старинки! Красиво…

 

Следующий стол – Высший Художественный совет в составе «пятнашки» выдающихся деятелей искусства.

УЧАСТНИК №1

Они меня звали тогда Ихтиандром. Всем ихним теантром! Мало, что простой рабочий сцены.

(с этого момента имя героя – его собственное: Ихтиандр)

Это ж я тогда изловчился и донырнул до закрытого открытия театра «На затопленной лесопилке». И посмотрел у них «Лес»! Витька Ламеров испужался, а я нет. Поэтому он, кстати, и нёс Мастеру-Наставнику чушь всякую. А я с тех самых пор в гору и попёр. Как режиссёр. Ну-дак, почти четыре часа смотреть и не дышать, - это вам как, не повод для ухода из монтировщиков в режиссуру?!

 

Члены комиссии ржут и аплодируют.

 

Следующий стол – «двадцатка» военно-медицинской комиссии.

 

ИХТИАНДР

И само собой, наступает сбой, когда думаешь, что идёшь в бой, а оказывается, - это пришли за тобой. Мне годков пять-шесть было, а уже разбирался. И во всём и в остальном. Не говоря уж про другой разный возраст. Мой адрес рождения знаете, какой был? Прошу: Ульяновская область, Ленинский район, посёлок Ильича, роддом им. Крупской. В школу бегал с улицы  Свердлова на улицу Красина. Мужчиной стал на углу  Клары Цеткин и Розы Люксембург. Лечился на бульваре матроса Железняка. Закон преступил в переулке Фёдора Раскольникова. Судили на набережной Степана Разина. Сидел в тупике Емельяна Пугачёва. Застрелили меня…

(ДАЛЬШЕ)

 

ИХТИАНДР(ПРОД.)

…сначала при побеге под

Сталинобадом. Потом забили до смерти при захвате около Дзержинска. И уж в третий раз сбросили с моста при облаве на Метрополитене им. В.И.Ленина. А вот похоронить меня так, как задумывалось после каждой моей смерти, никак не удавалось, - ни одного кладбища  с подходящим для них именем, ни в одном городе, ни в одной деревушке, не говоря уже про столицы! Так от злости в первый раз пожгли они труп мой, во второй - утопили, а дальше уж экспериментировали всяко-разно, не буду тут вам описывать, моих смертей-то не пересчитать! После всего этого нашёл я однажды на территории нашей Родины один городок маленький, где почти все улицы названы именами настоящих великих писателей.  Скажете, сочиняю? Нет, правда, есть такой Я там жил как раз пред этим Стартом. А смерть… ну, что – смерть… Смерть – это тень, которую жизнь отбрасывает на…

 

Санитары заводят Ихтиандра в бункер-распределитель, где  он сталкивается с Участницей №2. Её сопровождает мускулистая медсестра. Конвоиры Ихтиандра на какое-то время увлекаются её мышцами и наши герои успевают переговорить.

 

ИХТИАНДР

Ты чего вернулась, мать, забыла что?

 

УЧАСТНИЦА №2

Да нет, просто всё уже, повесилась.

 

ИХТИАНДР

А-а. Ну, и что скажешь?

 

 

 

 

УЧАСТНИЦА №2

Я тебе вот что скажу: Смерть в ту нашу Жизнь приходила к каждому из нас чуть ли не по двадцать раз на дню, а мы жили, смотрели на неё и не видели. Вот ей и надоело ждать. Оскорбилась она и ушла с наших глаз прочь. Навсегда.

 

ИХИАНДР

И поэтому никто её никогда и не видит?

 

УЧАСТНИЦА №2

Вот-вот. Надо было жить с Ней бок о бок и не выделываться, как макаки. Тогда и она относилась бы, как задумывалось, по-божески…

 

ИНТ. – КАРТОФЕЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ ВНУТРИ

 

Дверь с табличкой «Ватная комната» открывается. Внутри она действительно наполнена ватой, в которой сидит Ихтиандр.

 

ИХТИАНДР

Я – сова. Я же днём совсем слепой. А ночью меня от темноты укачивает, как акулу в компоте. И, конечно, больше всего мне жаль, что всё это я не говорю вслух, а думаю про себя. А может быть, это просто фон такой сильный. Вон записи Кюри - до сих пор ещё радиоактивны… Ведь моя фамилия почему - Мылов? Потому, что всех, кто из Мыловки, так после испытания записали. А отец-то мой был Смылов, и родился он в той самой Смыловке, за три дня до аварии. Но ведь у деда у моего фамилия была Смыслов - это мне мать при рождении шёпотом, на ушко сказала. Значит, он-то родился в Смысловке! Вот так и живём: со смысла на мыло. А всего-то ничего – одну буковку два раза потеряли: первый…

(ДАЛЬШЕ)

ИХТИАНДР(ПРОД.)

- на испытании, второй - при аварии. Сын мой, говорят, отзывается на кликуху «Мыло». А внук - просто на «Ы»…

 

Ихтиандр зарывается в глубь ваты, камера следует за ним и мы попадаем на телевизионную передачу «Кто виноват?». Ихтиандр взбирается на круглый стол экспертов, садится в позу лотоса в центре, обращается к ВЕДУЩЕМУ.

 

ИХТИАНДР

И какая тут будет «трансляция словом нравственного посыла», Виталий, не выговорю, как вас по батюшке? А никакая.

У меня уже уши вянут, я не выдерживаю и говорю ему: «Давай беседовать без мата». А он спрашивает: «А что это такое – мат?..» И тогда я попросил у него автограф! А он мне его дал! Он нацарапал на стекле моего очка очень изящный рисунок своей «пипирки». И сказал, что это всё, что он знает и помнит. Не о чём-то, а – вообще. И теперь, когда я иду на приём в какую-нибудь Приёмную, я надеваю эти роскошные защитные очки, смотрю на мир сквозь лёгкую дымку его «пипирки», нацарапанной в правом верхнем углу моего очка, и вспоминаю лукавый зрачок дедушки Паерши… или Тимерши… Всё-таки отлично вчера поработала моя администрация! Утром, очень–очень рано, я попросил у себя политического убежища, а уже перед самым началом завтрака мне резко стало очень и очень плохо! В обед я только попробовал начать слагать с себя полномочия и излагать из себя ситуацию, как тут же, ближе к вечеру, я уже фундаментально сидел и читал особую статью, по которой…

(ДАЛЬШЕ)

 

ИХТИАНДР(ПРОД.)

…сидел! А потом мне позвонили и доходчиво объяснили, что конфронтация – это такая особая форма сотрудничества. И у меня совсем чердак снесло.

(слезает со стола, а он, пока виден нам, ещё несколько раз меняет своё обличье для разных телеигр)

Что-то, чем ближе подлетаем, тем медленнее летим.

(выходит из студии в коридор)

А где, кстати, все-то? Я что, один причаливать буду? Эй, Фаргипэ!

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

(по громкой связи на весь корабль)

За отказ от самоповешения…

 

ИХТИАНДР

(бежит по коридору)

Да я сейчас, по-быстрому… чего ты гонишь? Поговорить с людьми нельзя...

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

За отказ от самоповешения к вам, Ихтиандр Никандрович, во время посадки будет применён «бздынь».

 

ИХТИАНДР

(вбежав на пульт управления Полётом, плюхается в кресло)

А это не очень больно?

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

Заткнитесь и сосредоточьтесь на принимании применения «бздыня». С ним шутки плохи, может и не повезти.

 

ИХТИАНДР

(торопливо пристёгивается)

И чего тогда?

 

ГОЛОС ФАРГИПЭ

Тогда кирдык. А я с вами прощаюсь навсегда. Руководство уже достаточно поводило руками и неожиданно для самих себя стало экскурсоводством. Вот с ним теперь и общайтесь, после «бздыня». Кстати, он только что случился.

 

ГОЛОС ИХТИАНДР

Я не заметил.

 

ФАРГИПЭ

А кто когда его замечал, «бздынь»-то?..

 

Всё погружается в кромешную темноту.

 

НАТ. – ПОВЕРХНОСТЬ СОЛНЦА (ФОТОСФЕРА)

 

Полумгла, в которой еле видны лишь очертания фигуры Ихтиандра, да иногда сверкнёт его чешуя…

 

ИХТИАНДР

Тихо чего-то. И темно. Эй, Фаргипэ!.. Или кто там, - экскурсоводы! Ку-ку! То есть, блин, - ау!.. Товарищи, это Солнце? Я правильно вышел, на той остановке?.. Ма-ма!..

 

ГОЛОС ЭКСКУРСОВОДА

Да правильно ты вышел, чего ты орёшь-то так громко. Понаедут тут…

 

Тихий щелчок и появляется красновато-фиолетовый свет. Экскурсовод с лицом Участницы №2 сидит на плюшевой подушке, расшитой блёстками, под торшером. Вокруг застывшие протуберанцы.

 

ЭКСКУРСОВОД

Вы, что не видите, что я с людьми работала?

 

Около протуберанцев сидят на подушках же и под торшерами другие экскурсоводы, а неподалёку от каждого из них - группы туристов. Их фигуры с разной скоростью погружаются в солнечный грунт.

 

 

 

 

ЭКСКУРСОВОД

(продолжая)

Это же группа. Мне отдохнуть надо? Ждите, закончу отдыхать, тогда вами займусь.

 

ИХТИАНДР

(у него теперь ярко-голубые глаза)

А чего это вы с нами так обращаетесь, товарищ экскурсовод?

Мы, значит, что, не люди для вас?

 

ЭКСКУРСОВОД

Люди?.. Да вас, как людей, не стало сразу после Старта.

 

ИХТИАНДР

То есть, как это?

 

ЭКСКУРСОВОД

Ох, люди-люди…

(делает движение рукой и появляется вторая подушка; Ихтиандр садится на неё)

Знаете, кстати, сколько у нас с этими людьми мороки?! Да не приведи, по-вашему! Когда Он придумал этот Круговорот Людей в Космосе, мы-то легкомысленно посмеялись,

дескать, чудит опять старый, а оно вон как вышло…

 

ИХТИАНДР

Извините, а тогда вопрос? Ну, - это же экскурсия!

 

ЭКСКУРСОВОД

Да пожалуйста.

 

ИХТИАНДР

А что это, вы упомянули, за «Круговорот Людей в Космосе?»

 

ЭКСКУРСОВОД

Космóсе, ударение на последнем слоге.

 

ИХТИАНДР

Разве?

 

ЭКСКУРСОВОД

Ну, естественно.

 

ИХТИАНДР

С чего это – естественно?!

 

ЭКСКУРСОВОД

Ни с чего. Слово французское и ударение французское, - в конце.

 

ИХТИАНДР

Космос - французское?!

 

ЭКСКУРСОВОД

Мужчина, здесь не спорят. Вы не забывайте, что вас нет.

 

ИХТИАНДР

Н-да…

 

Постепенно Экскурсовод и Ихтиандр «обрастают» возникающими подушками: под руками, с боков, под затылком…

 

ИХТИАНДР

(продолжая)

Ладно, хрен с ним, с  ударением. Что за круговорот-то, людей в Ко… в Космóсе?

 

ЭКСКУРСОВОД

Как я понимаю… А я, заметьте,  понимаю не так  уж и мало…

 

Сверкающие блёстками подушки превращаются в роскошные кресла. Зацепив Ихтиандра с его подушками изящным багорчиком с присосками, Экскурсовод взмывает вверх…

 

Поднявшись на достаточную для обзора высоту, они оказываются в довольно оживлённом месте, где кипит бурная транспортная жизнь. Слепившись в кучки, а то и образовав целые цепочки-караваны, к Солнцу проносятся всевозможные блестящие контейнеры. Некоторые, внушительные по размерам, экземпляры перемещаются в гордом и важном одиночестве. Но надписи на тех и других пока не различимы.

 

ЭКСКУРСОВОД

Так вот… Мне кажется, что людей завели на Земле далеко не сразу…

Экскурсовод шевельнул чем-то, и вся транспортная суматоха исчезла.

ЭКСКУРСОВОД

(продолжая)

Только, когда стало очевидно, что Солнце потихоньку стало тухнуть…

 

ИХТИАНДР

Тухнуть?!

 

ЭКСКУРСОВОД:

Ну, не в смысле протухать, что вы, ей Богу! Гаснуть.

 

Солнце действительно резко убавило яркость.

 

ИХТИАНДР

Ну-ну-ну!

 

ЭКСКУРСОВОД

Вот вам и «ну-ну-ну»! Говорят, сначала это Его вообще мало волновало, а когда уже со всех сторон к Нему стали приставать…

(вокруг них  уже образовалась плотная толпа перепуганных экскурсоводов)

Нет, правда, все ж боялись страшно! Никто ни фига не понимал, чего Он творит, все только изумлялись, восторгались и прочее, а на самом-то деле у всех поджилки тряслись!..

 

ИХТИАНДР

Это вы про «Большой Взрыв»?

 

ЭКСКУРСОВОД:

Да какой «большой взрыв»?!

(толпа экскурсоводов хихикает)

Вы ещё эту свою дурь про «суперструны» вспомните!

 

ИХТИАНДР

Извиняюсь, больше не буду.

 

 

 

ЭКСКУРСОВОД

Да ничего, это вы меня извините.

(экскурсоводы аплодируют)

Ну, короче, Он, наконец, смилостивился над нами и…

(присутствующие поворачиваются в  разные стороны)

чего-то там…

(вправо)

с чем-то там…

(влево)

через что-то там…

(вверх)

куда-то там…

(вниз)

и во что-то там…

(прямо)

И появились люди.

(в пространстве повисает целая туча микроскопических, как мошкá, голеньких человечков)

Сначала с ними интересно было. Даже весело.

(экскурсоводы начинают «играться» людьми: расковыривать их, отрывать ручки-ножки, бросаться друг в друга…)

А потом они всем надоели, все с ними заскучали, даже забыли про них и занялись совсем другими делами и в абсолютно другом месте.

(люди и экскурсоводы разлетаются в стороны)

И ведь не сразу до всех и дошло-то, что с момента их появления, Солнце перестало тух…, то есть, гаснуть!

(Солнце снова воссияло)

Вот это был восторг, когда все врубились…

(ДАЛЬШЕ)

ЭКСКУРСОВОД(ПРОД.)

…что Солнцу уже ничего не грозит, что раньше оно не то, чтобы зазря светило, но как-то, всё-таки, безответно. Ну, в самом деле, какой ответ мог быть от фауны и тем более от флоры? И те, и другие исчезли бы вместе с Солнцем, и вся недолгá. И какой тогда вообще Смысл? С большой, как говорится, буквы? Никакого.

Что не согласуется с тем, что в деяниях Его, уж чего-чего, а смысла-то завсегда навалом!

(Экскурсовод дёргается, как будто сильно получил от Кого-то по башке; меняет подтрунивающий тон на восторженный)

И вот тут-то и проявился Его высший смысл: люди, живя под Солнцем, стали выделять из себя творческую энергию, а эта их творческая энергия потекла к Солнцу обратно, а потом, сгорев, значит, внутри Солнца, эта их энергия, в виде солнечных лучей…

 

Возобновляются транспортные потоки в сторону Солнца; теперь и надписи на контейнерах прочитываются: «Способности», «Таланты», «Вундеркинды», «Гении», «Безумцы», «Чудаки», «Охламоны» и др.

 

ЭКСКУРСОВОД

Перпетум, так сказать, мобиле!

 

ИХТИАНДР

Так, выходит, это вот всё: ну, взрывы, пятна и прочая  солнечная нестабильность…

 

ЭКСКУРСОВОД

Абсолютно справедливо! Всё тут у нас зависит от количества и качества выделяемой людьми…

(ДАЛЬШЕ)

ЭКСКУРСОВОД(ПРОД.)

…творческой энергии, а в целом, конечно связано с состоянием всего Творчества, как такового, на Земле! Я же вам про то и говорю, какая нам с этими людьми морока!

 

Внезапно Ихтиандр замечает у себя на одном рукаве нашивку «Беспрецедентная тупость», на другом «Неуравновешенный идиотизм»…

 

ИХТИАНДР

(грустно)

Значит, меня сейчас уже нет? Я сейчас стану типа – батарейка, что ли?

 

ЭКСКУРСОВОД

Ну, можно и так сказать. Только сначала - вот эта моя пояснительная экскурсия, а потом – «чик» и «фьють»!

 

ИХТИАНДР

Ага, а потом, значит, вместе с солнечным светом потопаю обратно на Землю? И там - опять всё с начала…

 

ЭКСКУРСОВОД

Вы сами спросили о Круговороте.

 

ИХТИАНДР

Да, да, конечно. А исчезли мы, значится, прямо после Старта?

 

ЭКСКУРСОВОД:

Практически одновременно с ним.

 

ИХТИАНДР

А что же тогда это было?

 

ЭКСКУРСОВОД

Что «это»?

 

ИХТИАНДР

Ну, то, что там с нами происходило, во время Полёта?

 

 

 

ЭКСКУРСОВОД

(смутясь)

Да это так, бредятина всякая, это какие-то побочные явления, в них ещё не разбирались пока, всё некогда, да и по большому счёту, – некому, нас здорово подсократили недавно. И вообще проблем сейчас невпроворот. Сам-то куда-то делся, причём теперь-то это установлено совершенно точно, что Его тут, ну, в смысле - в Космосе, нет. Был – это да, это абсолютно достоверно, а сейчас нет. Его нет, а люди остались. Раньше-то хоть одни люди ничего не понимали, а теперь и мы. Стыдоба, да и только, перед всем белым светом.

 

ИХТИАНДР

Ну, ладно… Сейчас чего, в батарейку?

 

ЭКСКУРСОВОД

Да, наверное, если вопросов больше нет. Хотя, формально я, конечно, должна вам сделать одно предложение, но поскольку за всю историю ещё никто на него не соглашался, то я обычно и не спрашиваю.

 

ИХТИАНДР

Знаешь, как это у нас, на Земле, называется? Неполным служебным! Давай своё предложение.

 

Несколько потемневшие экскурсоводы начинают сгущаться вокруг них.

 

ЭКСКУРСОВОД

Вы, конечно, не Фауст, да и я не…, так сказать, но мы могли бы договориться…

 

ИХТИАНДР

(перебивая)

Уже договорились.

 

 

ЭКСКУРСОВОД

…и вам всё сохранят.

 

ИХТИАНДР

Само-собой. Делать-то что?

 

ЭКСКУРСОВОД

Есть у нас спецуслуга: доп. экскурсия…

 

ИХТИАНДР

И в чём её «доп.»? И «спец»?

 

ЭКСКУРСОВОД:

В том, что может наступить конец, так сказать. Эта спец-доп-экскурсия есть нечто вроде чёрной дыры, по-вашему.

(сонм тёмных экскурсоводов ещё более поплотнел)

Не совсем так, но, похоже. И если не повезёт, то уже никаких лучиков обратно на Землю не будет – ваша персональная «перпетум мобиле» остановится. Ну, так как вы?

 

Тёмные экскурсоводы уже сгустились до черноты и почти облепили Ихтиандра.

 

ИХТИАНДР

А у вас тут не принято чего-нибудь исполнять? Не практикуется?

 

ЭКСКУРСОВОД

В каком смысле?

 

ИХТИАНДР

Ну, что-нибудь, спеть-сплясать… перед этим вашим «доп-спецом».

 

ЭКСКУРСОВОД

Например.

 

ИХТИАНДР

Ну, например, «Солнечный круг, небо вокруг…». А?

 

 

 

ЭКСКУРСОВОД

Я не знаю… Вообще-то, по инструкции – нет…

(вся тёмная кодла отворачивается)

но если вы согласны после этого вашего исполнения на «доп-спец», я готов рискнуть.

 

ИХТИАНДР

Ну, и ладушки! А-то вдруг действительно загнусь, и даже лучика от жизни моей не останется, так хоть ты, брат, вспомнишь, когда-никогда, как я перед этим свой «доп-спец» исполнял!

 

ИХТИАНДР

(удивительно чистым звонким мальчишеским голосом)

«МЫ НЕ ПОШЛИ – 6»! Допспец!

Солнечный круг, небо вокруг - это рисунок мальчишки


Нарисовал он на листке и подписал в уголке:

«Пусть всегда будет Солнце! Пусть всегда будет небо!

Пусть всегда будет мама! Пусть всегда буду я!

 

Во время исполнения «допспеца» поток контейнеров с Земли делает почётную петлю вокруг Ихтиандра… С контейнеров транслируются лозунги: «Салют Ихтиандру!», «За Родину!», «Поехали!», «Сникерсни!», «Вливайся!» и всякое другое…

 

ИХТИАНДР

(прерывает пение)

Да, что-то не исполняется. Ну, что ж, веди меня, Экскурсовод! Веди, куда там надо!

 

Картинка «схлапывается» в точку и – всё. Конец.

 

Ну, почти всё, почти конец. Если бы, если бы…

 

Если бы не знать!

 

НАТ. – СОЛНЦЕ - РУССКАЯ ДОЛИНА

 

Аккуратная избушка. У крыльца мнутся участники Полёта.

 

СТАРУШКА

(выходя из домика)

Здравствуйте, миленькие, здравствуйте! Чего испужались, аль не признали? Только не говорите: «Здравствуйте, бабушка Яга!» - это не я; не она  я; я – не она. На метлу эту тоже внимания много не обращайте: не всякая Баба Яга - с метлой, и не всякая баба с метлой – Яга. Вот и на кринолин мой не дивитесь, - мне так в тронной зале сподручнее убираться. Так кто ж это из вас удумал Ихтиандра-то на «спец-доп» направить? Бессовестные вы, вот что! Парню и так с его жабрами не просто в этом Полёте было! Посиди-ка всю дорогу в майонезной баночке!.. Вы, кстати, анализы-то свои поставьте вон туда, за бугорок, чего в руках мнёте, потом сестричка заберёт. Когда результаты? Так никогда. Их же у вас не для того берут, а для этого. Ну, чего сразу насупились? Вы же, миленькие, на Солнце прибыли, тут у нас так положено. Проходите в горницу. Я сейчас с этим старичком разберусь, наконец, да и к вам взойду. Ступайте.

 

Участники заходят в дом. Старушка семенит к стоящему поодаль СТАРИКУ с усами. Он в плаще, шляпе и с палкой.

 

СТАРИК

(оборачиваясь)

Ну, спасибо тебе, Родионовна, на «добром» слове!

 

Теперь и мы будем называть старушку так, по-отчеству.

 

РОДИОНОВНА

Не паясничай, давай, а скажи-ка лучше, сколько мне за тобой ещё убираться-то, мил человек!

 

 

СТАРИК

А я-то при чём?! Ты на меня не греши, Родионовна. Это всё птицы нагадили!

 

Грозит палкой в небо.

 

РОДИОНОВНА

Ясно, что птички, а не слоны! Но они же в тебя целятся, и всё попасть не могут!.. Уж который век торчишь тут, Лёша, пора бы и передислоцироваться. Ладно, стой, пока небо чисто, налетят – я тебя под юбку спрячу, может, не заметят.

 

СТАРИК

Ещё чего! Совсем сбрендила, что ль?! Я ведь не Сашунька твой, от страстей под юбку прятать! Сам уйду! Позовёшь ещё, да поздно будет!

 

Старик, ворча, удаляется.

 

Здесь, так же как и в случае с монологом Контрабандиста, автор сценария умолкает со своими описаниями действий. И уже до самого конца сценария.

 

РОДИОНОВНА:

Ну-у, распыхтелся, как самовар всамделишный, теперь не скоро и остынет. А вам чего, миленькие, в горнице не сидится, душно, что ли, али зябко, - у нас ведь кому как, каждый по-разному себя ощущает. Вот у Алексея Максимыча по пять раз на дню температурка скачет, оттого и вредный такой. Зато у Владим Владимыча постоянно «сто сорок», ни больше,  ни меньше. Правда, только на закате, а так, днём, холодненький он. Вместе-то они редко когда сходятся, ну-дак, куда, таких две дылды! Да и прописала я их на разных улицах. Володя сам меня попросил: давай, говорит, мать, я уж так и…

(ДАЛЬШЕ)

РОДИОНОВНА(ПРОД.)

…буду на Безъязыкой корчиться. А Максимыча вон за теми протуберанцами, что у Кудыкиной горы, поселила. Со временем, он и всех своих «дитятков солнца» к себе перетащил, я их «протасиками» кличу. А сам-то, когда в расположении бывает, зовёт  меня «Изергиль», но я не обижаюсь. Это всё Расея-матушка, её следы. У меня ведь тут их больше всех собралось. Пробужаюсь утром и сразу бегу смотреть, живы ли, не сломались - не поникли, мои цветочки-людики-поэтики? Вы чего так глядите, не узнали старичка-то, что ль? Ну, как  же, миленькие, - «Человек – это звучит…»! Ну, слава Тебе, а то я уж и сама испужалась, что вы и этого не помните! Хотя, конечно, ерунда всё это, потому как человек – это вообще не звучит. Это же вам не струна какая: аль настроена аль нет, али лопнет али нет. А с другой стороны выходит, что и так может быть, и - по-другому. Право слово, задумаешься. Вот так же и Сашунечка мой, приложит эдак ручку к височку, да и замрёт. Это с младенчества у него, с того самого часа, когда они с Сергеем Львовичем первый раз глазами встретились. Тот-то до этого момента как-то не вникал, что на внучке абиссинца женился… Я, как сейчас, его лицо вижу! А Сашунечка заглянул в лицо папеньки и тогда-то в первый раз вот так ручку к височку и приставил, как божок пермский деревянный. С тех пор и повелось. Иной раз с год-два так-то просидит, а после, как очнётся…

(ДАЛЬШЕ)

 

РОДИОНОВНА(ПРОД.)

…ещё долгонько, будто в сумерках, по дому бродит: то одно зацепит, то об другое споткнётся. Тут за ним и следи в оба! Иначе замаешься синячки выводить, да ссадинки заживлять... А и до рождения тоже такой резвый был! Надежда Осиповна, бывало, охнет да промолвит: «Что ж ты, Сашенька, у меня в животике такой футбол устраиваешь?» А тому смешно только, да и всё тут! Кричит: «Гол!». Ну и мы все смеёмся, да вопим хором: «Гол! Гол!»… Ой, извиняюсь, конечно, его ж тогда ещё и в заводе не было, футбола этого, но по ощущениям, как Надежда Осиповна говорит, сильно похоже. Что-то тоже поясницу ломит, к непогоде, видать. Прогнозом-то никто сегодня не интересовался? Эх, ленивые вы, нелюбопытные… А вот послушайте-ка, ребятки, что я вам расскажу. Мне скоро опять в путь-дорожку собираться надо, так не пиратам же об этом докладывать. Куда собираться? Сейчас и поймёте. Да вы слушайте, а не гомоните попусту. Как померла я тем летом в Питере, так через сколько-то там годков, одна моя дальняя родственница поселилась в небольшой низинке около пригорка, их так и прозывали: Зинкина Низинка и Егоркина Пригорка. Родственницу ту звали, как и меня – Ариной, но по отчеству не упомню. И был у ней «бзик» такой: всё ей хотелось низинку с пригорком сравнять и на их месте деревеньку завести ладненькую. Девка она была упорная, потому к исходу чётного дня високосного…

(ДАЛЬШЕ)

 

РОДИОНОВНА(ПРОД.)

…годка и завелась в тех местах деревенька, которую соседи стали именовать по девкиному имени – «Ариной». Справного мужа Бог ей послал на полжизни. А как помер он, сказала Арина: «Умер мой муж – отвалилось моё правое крылышко», и стала доживать вторую половинку своей жизни. Оглянуться не успела, а уж последняя внучка у ней народилась. Тоже на тот раз долго в уме не искали, да в честь бабушки и нарекли. Долго ли коротко ли, а тут подошёл и нечётный день невисокосной годины, когда пришло время им захиреть, - и самой бабушке Арине и её деревеньке. Схоронила их последняя внучка, да перед тем, как самой в путь дорогу пуститься, воткнула в землю палку с дощечкой и велела соседу, художнику Зеркалову, написать на досточке «Старая Арина». С тем и побежала в чужую сторонку. Зеркалов этот, конечно, исполнил внучкино повеление, да не в доподлиности: во-первых, будучи известным в той стороне портретистом, он умел писать только заглавные буквы, а, во вторых, краски дороги, так он и сократил буковки до минимума. И получилось у него – «СТ (точка) АРИНА». Точечка, само-собой, облетела,

да и народ-то проезжий иногда ведь грамотный мимо скользил. Ну, и повелось по окрестным деревенькам – «Стáрина», да «Старúна», да «Старинá». Вот одному проезжему барину иноземному до того это словечко понравилось, что он его даже на псевдоним себе забрал. Чуток подправил и с тех…

(ДАЛЬШЕ)

 

РОДИОНОВНА(ПРОД.)

…самых пор так  Скорúной этот Франциск и прозывался. Чего ухмыляетесь, так люди говорят, а я ничего не придумываю, у меня этого и в заводе нет. В чужой сторонке внучка Аринушка вскорости  наладила своё жильё под названием «Новая Арина», и тоже местному маляру магарыч посулила, да наказала справить вывеску над своим новым поселением. Ну, маляр-то недалёко от того портретиста убёг, и у него всё вышло точь-в-точь, как у Зеркалова: и со шрифтом и с точечками – была «Новая Арина», стала «Новарина». Соседи тут же всех скопом и завеличали: Новарины′, да Новáрины. Тут вся наша родовá, - на дыбы! Одних мужиков: восемь дедушков - Феорфан, Русылтук, Загиндрей, Чувтырин, Лебенвирш, Шуртылкай, Йорганчус и Барсманжар; отцов, правда, не сильно много, с пяток – Дын, Бун, Рэм, Зул и Чучик-Маленький, кажется; зато дядьёв да племяшей уйма, с полста, не меньше – только у Ванан Бананыча с сорок братьёв, да у Тиморфея Захардыча сыновьёв дюжина. Я уж мамок да тёщ, да свекровок с невестками и не поминаю! Одна Еркатéришна со своими девками, случись что, пол-Земли с лица снесёт. Но как ни супротивлялась, как ни дрались мужики вкровь со всеми окрестными, да и бабы не отставали, - ничто не брало. Прилипло. Намертво. Внучка Аринушка, хоть и тоже сильно сердилась на свою новую фамилию, да к тому времени она уже, по счастью, бабушкой была, и в страну-Францию к дедушке спешила…

(ДАЛЬШЕ)

 

РОДИОНОВНА(ПРОД.)

А дедушке по каким-то там сугубо французским причинам приходилось сильно скрывать свою настоящую французскую фамилию. Он, умница, возьми, да и смени её на бабушкину. Так в стране Франции и появилась фамилия «Новарина»! А то откуда б ей там взяться-то, правда ведь?! Так вы и передайте Валерушке, пусть не мается – есть у него в роду корешки русские, есть! Самые, что ни на есть, настоящие! Я ведь, как прочла его книжку, ну, ту, что Катя перевела, сразу говорю Микитке: «Смотри-ка! Объявился наш Валерушка Новаринушка! Ставь, давай, быстро его пьесу!» Вы видали-нет, постановку-то Микиткину? Э-э, ребятушки, так дело не пойдёт, чтоб завтра же все посмотрели. А ты, Витька-ламеро, чтоб вперёд всех! Усёк?.. Держи рукопись-то, передашь там Микитке, он у нас, хоть и не шибко ушлый, но найдёт, как её приспособить. Ну, вот и хорошо. Значит, мы с вами ещё полетаем! От Солнца к Солнцу!.


 

ТИТР:

 

ЭПИЛОГ. ВРЕМЯ ИСТЕКЛО. ПОЛЁТ ЗАКОНЧИЛСЯ УДАЧНО. ПЕРЕМЕЩАЯСЬ СО СКОРОСТЬЮ СВЕТА, ВЫ ПОКРЫЛИ РАССТОЯНИЕ МЕЖДУ ЗЕМЛЁЙ И СОЛНЦЕМ ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО ЗА 8½ МИНУТ. ДО ВСТРЕЧИ!