дух тайги

 

Исаак Дан

 

Оригинальный сценарий

 

 

 

Контактная информация:

 

e-male: dr_vainshtein@front.ru

 

тел.: + 7 926 220 00 36

 

 

 

СИНОПСИС

БАРОН случайно видит СВЕТЛАНУ, когда солнечные лучи ложатся ей на лицо, он потрясен.

 

Всех удивляет и возмущает, почему Светлане, девушке из обычной семьи, предстоит брак с сыном богатейшего человека. Жених Светланы, СЕРГЕЙ подчеркнуто религиозен, убежден, что его родители славны не тем, как богаты, а тем, как праведны.

 

Барон дарит Светлане цветы, говорит, что никогда не видел, чтобы человек излучал столько света, ему ничего не нужно от нее, может быть, видеть ее иногда. Сергей рассказывает Светлане: Барон криминальный авторитет. Она обещает больше не заговаривать с ним и бросает на землю новый букет.

Восхищение Барона переходит в ненависть. Чтобы избавить Светлану от защиты семьи Сергея, нужно заставить Сергея отказаться от нее. С помощью ПИАНИСТА Барон проникает в дом Сергея, на его глазах убивает его опустившегося друга ФИЛИППА, а потом показывает запись, порочащую подчеркнуто набожную МАТЬ СЕРГЕЯ. Мир Сергея разрушен, он говорит матери, что ненавидит Светлану.

 

Отношение всех к Светлане обнажается, она не может ни от кого получить помощи. ГЕНА, ее брат попадает в СИЗО, где над ним издеваются, он требует, чтобы она просила прощения у Барона, грозит ей самоубийством. Барон везет Светлану в свой охотничий домик в тайге, в вертолете она догадывается, что его цель – не просто подчинить и унизить, а добиться того, чтобы ее «грязь… …затопила по самое горло, чтобы она поняла…  …что и она из того же теста, что и другие». При случайной посадке в тайге она убегает, всем очевидно - она должна погибнуть.

 

Светлана встречает ТАЙГУ, сироту, когда заблудившегося в тайге, теперь убежденного в том, что он – «сердце этого леса», «дыханье тайги». Светлана много дней идет с ним по тайге, видит, что ему подчиняются животные и растения, видит, как он исцеляет, говоря: «возьму твою боль». Он приводит Светлану к железной дороге, и предупреждает, что она должна спрятаться от Барона, когда вернется. Барон узнает, что смертельно болен, впервые боится смерти. Он находит Светлану, но вынужден отложить расправу с ней на неделю.

 

За неделю Тайга добирается до Москвы. Он исцеляет Барона, но теряет свою силу. Барон преображается, осознав - в нем была боль всех тех людей, которым он ее принес. Но Тайга исчезает в Москве.

 

Через год Светлана находит Тайгу в Психоневрологическом интернате. Его словами она возвращает ему утраченную силу.   
нат. тайга вечер – улицы москвы утро

 

Участок тайги в светлое предвечернее время, снятый с подлесья: над мхом стволы деревьев, и выше, там, где отходят ветви, все пространство занимают тучи гнуса, отчетливо слышно его жужжание. 10-20 секунд в кадре нет изменений, жужжание едва заметно нарастает, затем резко усиливается и на экране высвечивается надпись:

«ДУХ ТАЙГИ».

В следующие секунды начинает звучать музыка, и еще через мгновение камера взмывает над надписью вверх, скользя по стволам деревьев, через их верхушки к небу и облакам.

 

Под музыку кадр стремительно перемещается по небу на Запад, солнце вначале чуть впереди, затем слева и сверху и, наконец, сзади; соответственно свет его выглядит предвечерним, ярким дневным, затем утренним. На экране в основном облака и чистые участки неба, изредка камера как бы бросает взгляд вниз – мельком, с большой высоты видны широкие реки, поля, города; иногда заметны тучи внизу или чуть позади – в этих случаях искоса видно, как идет дождь. В ходе движения периодически появляются ТИТРЫ, что согласуется с ритмом музыки. На последних титрах камера идет вниз, видна утренняя Москва.

 

Титры прекращаются, когда кадр падает на крыши домов и с ускорением скользит ниже, видны улицы, запруженные людьми. В музыке нарастает напряжение, но затем приходят гармония и покой, в этот миг камера показывает СВЕТЛАНУ. Светлана молода и хорошо сложена, у неё светлые глаза и волосы, она привлекательна, но главная её особенность – нечто неповторимое и светлое в лице. В то же время в ней есть неуверенность и боязнь быть собой, что отчётливей проступит позднее, в этой начальной сцене она более естественна – с ней рядом нет людей. Светлана выходит из аптеки, блики утреннего солнца у нее на лице, она улыбается какой-то внутренней мысли.

 

Кадр переходит на БАРОНА. Он начинающий стареть человек, его волосы темные с проседью, он энергичен, ловок, в каждом движение его – неукротимая воля. Барон потрясенно, напряженно смотрит на Светлану. Камера быстро перебегает с одного на другую, отражая – он будто стремиться перехватить ее улыбку, она его не замечает. Музыка, когда в кадре его лицо, более беспокойна, но в целом ведет ту гармоничную мелодию, которая появилась вместе со Светланой. Она смотрит на часы, садиться в машину и уезжает. Он с восторгом и сожалением смотрит ей вслед. Напряженность в музыке, когда показывается лицо Барона, уходит, он будто наполнился ее гармонией и лишь не хочет отпускать ее, поэтому страдает оттого, что она удаляется. Он садиться в машину и едет за ней.

 

Под звучание музыки показываются улицы, наполненные машинами, заторы, напряжение на поворотах, изредка, мельком лица Светланы и Барона. Она внимательно смотрит на дорогу, но остается погруженной в себя. Он стремится не отстать и гневно сжимает губы, опасно выруливает, когда боится потерять ее из виду. Она паркуется у своей работы, он чуть вдалеке, из кабины смотрит за ней. Еще раз взглянув на часы, она входит в здание.

 

инт. Холл офиса – утро

 

Светлана чуть улыбнувшись здоровается на проходной и спешит мимо. Не заметив, она проходит НАТАШУ, камера задерживается на Наташе, крупным планом давая ее лицо, полное обиды. Волосы Наташи и не темные, и не светлые, она не лишена привлекательности, но в облике её нет неповторимости, особенности, присущей Светлане, в складках губ читается недовольство жизнью и зависть, которые она пытается скрыть. Миг поколебавшись, Наташа все же окликает Светлану. В это мгновение обрывается музыка.

 

Наташа

Света!

 

Светлана

А, привет.

 

Она почти теряет внутреннюю сосредоточенность, чуть напряжена, раздосадована, но не хочет обижать Наташу.

 

Наташа

Здравствуй, здравствуй… уже и не замечаешь.

 

Видно, что довольна тем, что застала Светлану врасплох, но обида не оставляет ее.

 

Светлана

Прости, боялась опоздать.

 

Наташа

Выслуживаешься перед начальством? В студенческие годы не замечала в тебе такого усердия.

 

Светлана заминается, не знает, что сказать, очевидно, что хотела бы закончить разговор, но не представляет как.

 


Светлана

(после короткой паузы)

Не обижайся, Наташенька, правда спешила и сейчас спешу.

 

Наташа

Ну, давай, давай!

 

Светлана

Да, пока…

(с облегчением трогается, но, замешкавшись, говорит, чтобы сгладить резкость)

Как-нибудь увидимся!

 

По лицу Наташи ясно, что ей хочется ответить колкостью, но тут она замечает подходящую к ней СОТРУДНИЦУ, и, улыбнувшись, берет Светлану за руку.

 

Наташа

Да, давай! Надо будет встретиться, поболтать. А то все дела, дела…

 

Светлана

(с облегчением пожимает ей руку)

До встречи!

 

Она на ходу кивает сотруднице и поднимается по лестнице вверх. Камера следит за ней глазами Наташи, придирчиво окидывая ее наряд, выпрямленную спину, ноги с красивыми икрами, которые спешат по ступенькам. Только, когда она исчезает из виду, Наташа поворачивается к сотруднице.

 

Сотрудница

Вы ее знаете?

 

Наташа

Еще бы, пять лет на одном потоке. Что у тебя?

 

Берет из рук сотрудницы папку, раскрывает ее, но внезапно, будто не выдержав и сбрасывая маску, захлопывает папку.

 

Наташа

(Продолжает)

По правде говоря, не люблю ее.

(ДАЛЬШЕ)

Наташа

(ПРОД.)

Строит из себя невесть что. А сама-то и не писанная красавица и не гений,… и из обычной семьи. А ведет себя так, словно у нее все схвачено. Другие должны спину гнуть, юлить, а она принципиальная.

Она и в университете так, могла такое вслух, при преподе сказать, что другие в осадок выпадали. А везет ей при этом как! Любой за одно словечко ее так бы поплатился, а ей все сходит с рук. И рост карьерный у нее быстрее, чем у дочки шефа, а тут еще и жених такой, каких в Москве мало. Такие женятся только в своей среде, мы для них, как грязь, а ей – ну, как в сказке про Золушку – и красивый, и богатый, еще и не сволочь и не дурак, а с нее при этом глаз не сводит. Неужели никто ее не опустит мордой в лужу!… Ну, пойдем, сядем, посмотрим, что у тебя, на ходу дела не делаются.

 

Наташа берет папку под мышку и идет впереди сотрудницы. Но, не сумев сдержаться, вновь бросает взгляд вверх, камера показывает лестницу, по которой поднялась Светлана. Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 

ИНТ. КАБИНЕТ ШЕФА УТРО

 

В следующем кадре Светлана входит в приёмную шефа, где за компьютером сидит немолодая СЕКРЕТАРША ШЕФА.

 

Светлана

Здравствуйте!

 

Секретарша шефа

Здравствуйте, Светочка. Вы, как всегда, вся сияете. И как Вам это удаётся? Вам, как другим женщинам, косметика не нужна.

 

Светлана

(улыбаясь)

Спасибо!

(Указывая на дверь шефа)

Не занят?

 

 

Секретарша шефа

Ждёт Вас. Разве для Вас он бывает занят? Вам всегда можно.

 

Светлана входит в кабинет ШЕФА. Он сидит за столом, в начале разговора лишь бросает на нее быстрый взгляд, затем все время просматривает бумаги.

 

Светлана

Здравствуйте, Андрей Леонидович.

 

Шеф

Привет, красавица.

(Быстрым жестом указывает на стул.)

Ну, что просмотрела договор?

 

Светлана

(присаживаясь)

Да.

 

Шеф

Ну, как по-твоему?

 

Светлана

Да для нас исключительно выгодный, юридически и по форме все безупречно, в общем, самый лучший, наверное, договор, из тех, над которыми я у Вас работала.

 

Шеф

Ну, конечно, ты ж вела его от самого начала, от яйца, так сказать.

 

Светлана

(мимоходом)

Да не в этом дело.

 


Светлана

 (Продолжает с некоторым напряжением)

В общем, и сделка удачная, и составлено всё продуманно. Только вот,…

(Собирается с духом)

…Андрей Леонидович,…

 

Шеф

Ну!

 

Светлана

В дополнительном соглашении, что Вы вчера внесли…

 

Шеф

(поднимая глаза)

Ну, ну, говори, говори!

 

Светлана

Ведь фактически мы их в заблуждение вводим. Да, конечно, формально ни к чему не придерешься, но ведь они понятия не имеют…

 

Шеф

(с силой)

О-ооо-ох!

 

Тяжело вздыхает и качает головой. Дальше он почти не отводит глаз от Светланы.

 

Светлана

(заметно волнуясь)

Андрей Леонидович, вы ведь прекрасно понимаете…

 

Шеф

Да, понимаю я, как не понимать, я сам это и придумал!

 

Светлана

Они ведь не первый раз с нами сотрудничают…

 

Шеф

Ну, на такую сумму только ты их раскрутила.

Светлана

Здесь они вынуждены нам довериться слепо, а цены сторонних поставщиков…

 

Шеф

Ну, за ситуацию на рынке я ответственности не несу.

 

Светлана

Но она сейчас не благоприятна…

 

Шеф

Они не мальчики, их генеральный, что на тебя запал, тебе в дедушки годиться.

 

Светлана

Но это не их сфера деятельности.

 

Шеф

Но и не наша. Я несу ответственность только за свои цены.

 

Светлана

Но очевидно же, что исходя из того, что мы предлагаем, они будут планировать расходы в два-три раза ниже.

 

Шеф

Я отвечаю за себя.

 

Светлана

Но ведь они идут на наши условия, полагаясь на нас.

 

Шеф

Так ты что, красавица, предлагаешь глаза им раскрыть? Тогда супервыгодность этого контракта для нас сразу уменьшиться. Мы и так пошли на дополнительные гарантии, по твоему, между прочим, настоянию, да только за мой счет, заметь, все это будет.

 


Светлана

Вы понимаете же, что в итоге и наша фирма выиграет крупный куш!

 

Шеф

Так ты против этого что ли?

 

Светлана

Нет, я также как и Вы хочу больше заработать. Но не на том, чтобы вводить заказчика в заблуждение.

 

Шеф

О-о-ох!

(Качает головой, затем пристально смотрит на Светлану.)

В каком заповеднике тебя растили? С одной стороны никому не могу доверять как тебе, с другой – только и жди, что ты меня по миру пустишь. Ты же, как ребенок! А это бизнес! Ты думаешь всюду все так, как у меня? Все на равных, все участвуют в прибыли, главное работать, а не задницу боссу лизать? Да нигде такого нет! И вокруг меня одни волки! И в другом месте на тебя бы навьючили всю черную работу, а к такому контракту близко бы не подпустили.

 

Светлана

(с напряжением)

Я не случайно осталась работать у Вас, Андрей Леонидович! Я очень ценю Ваше доверие! Я очень благодарна, что Вы дали мне такие возможности!

 

Шеф

Так работай на меня, девочка, на меня!!!

(ДАЛЬШЕ)


Шеф

(ПРОД.)

У дедули, что так тебе нравиться, бывшего полковника интендантской службы, кстати, свои умники есть, он в накладе не останется, не бойся.

 

Светлана

Для меня на первом месте наши интересы, интересы фирмы…

(чуть поколебавшись, продолжает)

Ваши интересы, Андрей Леонидович!

 

Шеф

Так не будь такой наивной! Поучись у меня! Я не с благородными речами в бизнес пришел, жрать стало нечего, зарплату советскую платить перестали. И дай тебе Бог, никогда не знать через что я прошел, чтобы ты теперь могла быть такой чистой и пушистой. Бизнес не пряник! Не учебник для благородных девиц! Будешь сусальничать, тебя в миг прохлопнет!

 

Светлана

Я знаю, Андрей Леонидович!

 

Шеф

Откуда тебе знать-то. Ты, кроме как у меня, толком нигде не работала.

 

Светлана

Мой папа, он тоже из военных, в девяностые демобилизовался, и, как другие, бизнесом пытался заниматься, но разорился. У семьи были очень тяжелые времена. Хоть была, можно сказать, еще ребенком, хорошо все это помню.

 


Шеф

(заметно смягчаясь)

Так и пойми – оступиться нельзя! Работать надо на себя!

 

Светлана

Я понимаю, Андрей Леонидович! Но давайте взглянем на ситуацию с другой стороны.

 

Шеф

(устало и с некоторым раздражением)

Ну!

 

Светлана

Вот Вы мне доверяете, доверяете даже больше, чем Оле, я Вам говорила, как мне трудно бывает с ней, когда она меня спрашивает, что папа сказал, что папа решил.

 

Шеф

(устало, но удивленно)

Ну, а это тут причем?!

 

Дальше Светлана с каждой новой фразой будто все больше находит себя, пропадает напряженность, лицо ее просветляется, становиться похожим на то, что предстало перед камерой в самом начале фильма. Шеф слушает ее очень внимательно, и, как бы проникается ее словами, перенимает ее настроение.

 

Светлана

Но доверие Ваше связано именно с тем, что Вы называете моей наивностью. Именно благодаря ей, я у Вас на фирме на таком счету. То есть эта наивность мне помогает, на меня работает.

 

Шеф

(удивленно)

Ну!

 


Светлана

Вы и сами это мое качество используете, поручили мне этот контракт, именно потому, что я вызываю у них доверие, да к тому же нравлюсь их генеральному. Видите, я не настолько наивна, чтобы это не понимать.

 

Шеф

(качая головой)

Да ну!

 

Светлана

То есть доверие работает, доверие дает дивиденды в самом прямом смысле. Их фирма сейчас начинает новое дело, начиная, они должны на кого-то полагаться, кому-то довериться. Пока у нас есть их доверие. Пока оно приносит нам дивиденды. Если мы его утратим, можем потерять и дивиденды. У них и правда есть свои умники, прочитав дополнительное соглашение, они могут задуматься, заподозрить что-то. Но, даже если сейчас дополнительное соглашение и проскочит, в момент, когда они столкнуться с серьезным повышением расходов, они перестанут нам доверять. Да мы сперва получим свой куш.

Но у них могут все равно пойти дела, они могут освоить новый сегмент рынка, возможности у них для этого есть, Вы прекрасно знаете. Тогда, утратив их доверие, мы в перспективе потеряем гораздо больше.

 

Воцаряется пауза.

 

Шеф

(будто очнувшись)

Так что ж ты предлагаешь?

 


Светлана

Я считаю дополнительное соглашению нужно. Нужно подчеркнуть, что мы отвечаем только за свои цены. Но оно должно более четко очерчивать ситуацию. На словах мы должны им в целом осветить непредсказуемость затрат, связанных со сторонними поставщиками.

Не отпугивать, но дать понять, что малой кровью им такую задачу решить не удастся, а вот в случае успеха все окупиться. Своими интересами не жертвовать, но завоевать настоящее доверие.

 

Шеф

А если они откажутся?

 

Светлана

Риск есть, но не такой большой. Они хотят и могут это сделать. И они и, правда, не мальчики. Да и доверие, к тому же, можно использовать для убеждения. 

 

Шеф

Но ты еще их не просвещала?

 

Светлана

(с некоторой обидой)

Вы же меня знаете. Я на Вас работаю, на переговорах не отклоняюсь от Ваших инструкций.

 

Шеф

Конкретно, что предлагаешь?

 

Светлана

Если вы разрешите, сегодня переработаю дополнительное соглашение. Набросаю план переговоров с Вашим участием, перед подписанием, что бы Вы осторожно разъяснили им ситуацию с ценами на услуги сторонних поставщиков.

 

Шеф

Других замечаний по контракту нет?

 

Светлана

Нет.

 

Шеф

Ну, хорошо. Представь все, что наговорила, завтра к десяти. На сегодня все.

(Поколебавшись)

Да вот еще. Ты знаешь, я в чужую жизнь не лезу, но ты у меня практически зам, в будущем можешь стать и партнером, думаю, интерес мой понятен. Болтают о таком твоем будущем браке, который не скроешь.

 

Светлана

Это правда, Андрей Леонидович!

 

С этого момента шеф невероятно живо увлечен беседой. Он удивлен, постоянно будто не может оправиться от изумления, с трудом приходит в себя и задает все новые вопросы. Светлана, наоборот, становится все более утомленной, с усталой обреченностью ожидает непонимания и дополнительных вопросов, но иногда оживляется, рассказывая, словно ждет помощи в обсуждении с шефом, или размышляет сама с собой.

 

Шеф

(изумленно)

Да ну!

(Качает головой и вытирает со лба пот.)

Вот те раз! А я таки не верил. Думал, брешут, лясы точат, почем зря. Тогда не о том и не так мы с тобой сегодня говорили. Ну, да что ж теперь… Поздравляю!

 (Снова качает головой)

Как же так? Как же ты такого жениха отхватила?

 

Светлана

У меня с университета подруга, Анжела, ее папа…

Шеф

Знаю. Видел, как она к тебе приезжала, справки навел. Папа ее не маленький человек, но до твоего будущего тестя ему далеко. 

 

Светлана

Тем не менее, у нее я с Сергеем и познакомилась.

 

Шеф

(с удивлением и даже некоторым возмущением)

Нет, ты мне другое объясни, в их круг посторонние люди не вхожи, я им не чета, не то, что ты. Как ты дружбы их добилась, брака, как? Объясни мне, дураку, мне ж Ольгу замуж выдавать надо, я о такой партии для нее даже не мечтаю.

 

Светлана

(улыбается)

С Анжелой само собой все сложилось. Она в группе была понятно всех круче, а я точно на другом полюсе, но, как не смешно, я, наверное, была единственной, кто ей не завидовал. А с Сергеем!… Я сама не знаю за что мне такое везение! Вы не поверите, какой он внимательный и мягкий! А чтоб предложение сделал… Я изначально об этом даже не думала. Так, наверно, вышло, что я у него единственной девушкой была, которая не мечтала все отдать, лишь бы за него замуж выскочить.

 

Шеф

(задумываясь)

Да-а-а-а, Ольгу мою этому не научишь…

 

Наступает короткая пауза, затем шеф будто вспоминает что-то, колеблется спросить или нет, затем все-таки решается.

 

Шеф

Вот, извини еще, дело, конечно, не мое, но не могу не спросить, прямо сдержаться трудно… Ну, кто мне нашептал про тебя, –

(качает головой)

а я то, дурак, не верил еще! – сказали, в общем,… что вроде как… ты отказывалась,… и не соглашалась даже?

 

Светлана

(хмурится)

Почему все, что связано с Сергеем, буквально всем вокруг известно и интересно? Вам скажу, вы Ольге расскажите, она всем разнесет.

 

Шеф

Никому не скажу! Клянусь!

 

Светлана смотрит на него с недоверием. Он настойчиво не отводит взгляд.

 

Светлана

(после небольшой паузы)

Мне, собственно, скрывать то нечего, не хочу, чтобы Сергею и его семье это как-то вредило. Я, честно говоря, считаю, что он очень торопится. Мы могли бы просто пожить какое-то время вместе. Но семья его очень религиозная, это тоже на самом деле пугает. Да и… он слишком богат для меня… и всем нужен! Я хотела бы, конечно, чтобы муж состоятельным был, был опорой, но так,… чтобы у всех на виду, все знают все про меня, всем я интересна оттого, что рядом с ним… Вы даже! – и то знаете, что на брак не сразу согласилась.

 


Шеф

(с нескрываемым возмущением)

Ох, и дурочка ты, девица-красавица! Знаешь сколько таких же, молодых-красивых на твоем месте мечтали бы оказаться.

 

Светлана

(устало, почти обречено)

Знаю.

 

Некоторое время молча смотрят друг на друга.

 

Шеф

(желая прервать паузу)

А родители-то его к тебе как?

 

Светлана

Они легко меня приняли, я даже не ожидала. Говорят, им важно лишь, чтобы Сергей был счастлив, мама и правда его так любит. Только хотят, чтобы я в церковь ходила, обряды соблюдала, не давят, нет, но как-то тяжко это порой.

 

Шеф

 А свадьба-то когда?

 

Светлана

Да вот, после отпуска на следующей неделе, что я с Вами договаривалась, – это у Анжелы свадьба будет в Чехии. Вернемся и подадим заявление.

 

Шеф

Ты что оттягиваешь что ли?

 

Светлана

Да не то, чтобы…

(Поколебавшись)

У нас со свадьбой этой столько дурацких разногласий.

(ДАЛЬШЕ)

Светлана

(ПРОД.)

Его родители хотят церемонию большую, Сергею церемония не нужна, но венчание, – как и им, обязательно. А они: не просто чтобы в церкви любой, а не меньше, чем Елоховский собор. Меня, не поверите, даже угнетает все это.

(Вдруг улыбается и лицо ее светлеет.)

Единственное, что мне нравиться – это наше свадебное путешествие. Мы на следующий день в тайгу уедем, сплавляться на плотах по притоку Лены. Всего несколько друзей, не все супербогатые, два нструктора очень хороших, никаких секьюрити.

Сергей много раз на плотах плавал, он мне столько про тайгу рассказывал. Вы же знаете, он на любых островах мог отдыхать и бывал везде, но как в тайге ему нигде не нравиться. И я мечтаю тайгу увидеть, мне прямо кажется, жизнь моя там измениться, станет совершенно другой.

 

Шеф

(снисходительно улыбаясь, качает головой)

Ребенок ты еще, девица-красавица!… А с контрактом-то брачным как?

 

Светлана

(устало, видно, что ожидает дополнительных вопросов)

Я уже подписала все, Андрей Леонидович. Не поверите, где не про детей, вообще не смотрела что там.

 


Шеф

Да ну! И не поверю! Ты же юрист. Ты у меня каждую закорючку вычитываешь.

 

Светлана

Это важно, когда два состояния, в моем случае это смешно. Деньги же даже не Сергея, его родители их нажили, им и решать, как и что мне причитается.

 

Шеф

(качая головой)

Да-а-а! Ты феномен, красавица.

 

Светлана выглядит усталой, смотрит на него вопросительно, желая понять, закончен ли разговор.

 

Шеф

Главный на самом деле – теперь-то! – мой вопрос: у меня ты работу бросишь?

 

Светлана

Пока нет, Андрей Леонидович. Конечно, зовут меня в их структуры, а Сережа хочет, чтобы мы вообще работали вместе. Но я так резко менять все не хочу. И договор этот, кстати, хотела бы довести до конца, до выполнения в смысле, не Вас не подводить, не их.

 

Шеф

Да-а-а! Ну, честно говоря, в таком ракурсе на тебя надежды мало.

 

Светлана

Что ж поделать, Андрей Леонидович.

 

Шеф

Да, замуж все выходят… Ну, не все так ярко… Но пока у меня работаешь, все в силе.

 


Светлана

Конечно, Андрей Леонидович.

 

Шеф

На свадьбу-то меня не пригласишь?

 

Светлана

Приглашу и Вас, и Ксению Константиновну, и Олю.

 

Шеф

И с тестем познакомишь?

 

Светлана

Познакомлю, Андрей Леонидович.

 

Шеф

Ох, взлетаешь, птичка. Я думал, что я тебя поднял, а ты еще выше, куда уж мне. Ну, иди пока работай, ладно, Светуля.

 

Светлана встает.

 

Шеф:

Да, между прочим, отчество теперь твое мне на бумажку записать надо, чтобы не забыл.

 

Светлана

Да зачем, Андрей Леонидович? Для меня все так не меняется.

 

Шеф

Для тестя твоего будущего все изменится, если ты в его семью войдешь. Еще, может, ты мне протекцию будешь делать, а не я тебе.

 

Светлана

(улыбается)

Сделаю, Андрей Леонидович.

 

Шеф

Ступай, работай. Завтра в десять придешь, отчество мне заранее на бумажке напиши.

 

Светлана

(снова улыбается)

Хорошо. До встречи, Андрей Леонидович.

 

Шеф

До связи, красавица.

 

Светлана уходит.

 

Шеф

Вот и подумай, проста или всех хитрее.

(Задумывается и продолжает после паузы.)

 Ну, с таким тестем, конечно, легко быть честной и для всех пушистой.

 

Кадр теряет резкость и становиться тёмным.

 

ИНт. автомастерская паши  день

 

В следующем кадре Светлана и ПАША рядом с машиной Светланы. Паша ровесник Светланы в спецовке и берете набекрень.

 

Светлана

(отдавая ключи от машины)

Паш, я не знаю, может, зря паникую, но мотор стучит и хрипит как-то, раньше такого не было, а тут еще и дважды не заводилась сразу.

 

Паша

Ладно, посмотрим. Новую тебе покупать надо, на поддержанных не ездить.

 

Светлана

До завтра разберёшься, Пашенька?

 

Паша

Светка, ты что?! До конца рабочего дня час остался, а у меня и на завтра работы пропасть! Давай через пару дней.

 


Светлана

Пашенька, пожалуйста, мне сейчас без колес никак нельзя. Я все оплачу… за срочность… сколько нужно.

 

Паша

Я на одноклассниках бизнес не делаю.

 

Светлана

Сделай исключение, пожалуйста, Паша. Давай я тебе вперед дам.

 

Достает бумажник, отсчитывает несколько купюр, протягивает Паше.

 

Светлана

Хватит? Если менять что-то – я доплачу сразу. Только завтра, Паш, ладно?

 

Паша смотрит на деньги, поколебавшись, берет, отворачивается в сторону.

 

Паша

(сквозь зубы)

Ладно.

 

Светлана

Если что-то серьезное, ты мне звякни или сообщение кинь, а так завтра заберу, ладно?

 

Паша

(смотрит в сторону)

Ладно.

 

Светлана

Пол-девятого утром, ладно, Паш?…

 

Паша

(морщась)

Ладно, ладно…

 

Светлана

Ой, спасибо тебе, Пашенька, не представляешь, как выручил…

Светлана

Ой, спасибо тебе, Пашенька, не представляешь, как выручил…

 

Паша

(себе под нос)

На здоровье…

(Вдруг поворачивается к Светлане)

Светка!

 

Светлана

 Да, Паш?

 

Паша

А чего, говорят, замуж выходишь, муж, вроде как, миллионер, на «Феррари» ездит?

 

Светлана

Ох, выхожу, Паша. А муж будущий, представляешь, прямо сейчас за мной заедет, прямо, наверное, на своем «Феррари».

 

Паша

 Круто! А чего тебе он нормальную машину не купит?

 

Светлана

Да купит теперь, наверно. Он когда о браке еще не заговаривал, я сама его просила не делать чересчур дорогих подарков, мы даже ругались из-за этого. Но мне пока эта

(показывает на машину)

позарез нужна.

 

Паша

Скажи, если подарок от мужа будешь выбирать, может чего посоветую…

(Вдруг смотрит на Светлану пристально, прищуривается)

А на свадьбу-то позовёшь?

Светлана

Пашка, ты хоть меня не мучай с этой свадьбой, меня так уже все достали, хоть замуж не иди.

 

Паша

Не позовёшь, значит?

 

У меня свадьба в тайге будет. Потом вернусь, с ребятами нашими соберёмся, все отпразднуем, только не мучьте все, что свезло Светке и муж богатый.

 

Паша

В тайге? Круто!

 

У Светланы звонит мобильный телефон.

 

Светлана

(отвечает по телефону)

Да!… Да, Сережа!… Здесь уже!… Отдала!… Сейчас прямо выхожу.

(Убирает телефон)

Ну, пока, Паша. Завтра пол-девятого. Спасибо тебе. Если что нужно, я доплачу. Счастливо!

 

Собирается уходить.

 

Паша

Покеда!

 

Светлана

(оборачиваясь)

А хочешь, пойдем, на «Феррари» посмотришь. Я тебя с будущим мужем познакомлю.

 

Паша

«Феррари» я видел. А с мужиком своим после познакомишь. Если захочешь. Топай, давай. Покеда.

 

Светлана

Пока, Паша!

 

Уходит. Паша смотрит ей вслед. Камера фиксируется на закрывшейся двери. Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 

инт. кабина машины сергея  вечер

 

В следующем кадре Светлана и СЕРГЕЙ в кабине «Феррари». Сергей молод, в хорошей физической форме, очень дорого и аккуратно одет, у него воспитанные долгой жизнью за границей манеры, он очень внимателен к Светлане, но внутри у него глубокое сознание собственной особенной значимости, убежденность в ней, желание чтобы все вокруг ощущали её.

 

Светлана

Спасибо за прекрасный вечер!

(Целует Сергея.)

 

Сергей

Тебе спасибо!

 

Светлана

Правда, очень хорошо было. Ни одной размолвки. Как раньше!

 

Сергей

Я специально не говорил ни слова о свадьбе. По-моему только это тебя так раздражает.

 

Светлана

Прости! Давай будем говорить только о том, как поедем в тайгу. Тогда все уже будет позади! И там мы будем вдвоём,… среди близких друзей. И мы будем счастливы. Вдвоём! Только ты и я!

 

Сергей

(пристально смотрит на неё)

Ты хочешь стать моей женой? Правду скажи! Я пойму тебя.

 


Светлана

(сперва слегка смущена, затем улыбается)

Опять, Сережа? Мы столько раз об этом говорили. Я люблю тебя! Я не верю, что встречу лучше мужчину, чем ты. Я думаю, что это счастье – стать твоей женой. Просто, я действительно верю: если это счастье и правда моё, оно никуда не уйдет, его не нужно торопить…

 

Сергей

Я хочу жениться только один раз. Я всегда хотел встретить такую девушку, как ты. Встретить для того, что бы она стала моей женой. Я хочу венчаться только один раз,… перед людьми,… перед Богом. А тебя это как будто страшит. Ты говоришь с радостью: «когда всё будет позади». Всё – это свадьба, венчание – главный и единственный день в жизни. Правда, так тяжело, для меня только одна в Мире девушка – моя невеста, а моя невеста боится венчания, не грезит о подвенечном платье, хочет, что бы все скорее прошло. А я хочу, чтобы этот день длился вечно!

 

Светлана:

Да и я хотела бы только того же. Но если бы это был день только для нас. Если бы мы венчались в скромной деревенской церквушке, в часовне даже. И рядом только твои и мои родители, самые близкие друзья…

 

Сергей

 Почему мы должны скрываться, мы что совершаем преступление?

 


Светлана

(чуть отстраняется от него, говорит тихо)

Почему мы должны делать это напоказ?

 

Сергей

При чем тут напоказ? Это наша клятва в верности на всю жизнь.

 

Светлана

(тихо, но твердо)

Для меня эта клятва одинакова друг перед другом или перед толпой значимых людей.

 

Пауза. Молча пристально смотрят друг на друга.

 

Светлана

(едва заметно выдыхает, наклоняется к нему и берет за руку)

Прости меня! Ты подарил мне прекрасный вечер, а я опять все порчу. Уже который раз, когда ссоримся, говорим всегда одно и тоже. Наверное, я виновата, чего-то боюсь, себе не верю, своему счастью не верю, себя и других мучаю. Так мне все вокруг говорят.

 

Сергей

И ты меня прости. Ты волнуешься, я тебя понимаю. Я знаю, ты боишься. Боишься войти в мою семью. Это тяжело. Мои родители славны не тем, как они богаты, а тем, что они праведны. Их мерки такие строгие, что мне порой самому тяжело. Но ты чистая, светлая, ты все сможешь! И я буду тебе опорой.

 


Во время его реплики Светлана вновь, едва заметно, но постепенно все больше отстраняется от него, взгляд ее становиться внимательным, удивление в нем сменяется скорее неприятным пониманием, открытием чего-то нового в Сергее.

 

Светлана

Так ты со мной еще не говорил!

 

Сергей

Это правда. Из-за этого твой страх!

 

Светлана

(говорит, как будто в процессе речи сама для себя находит ответ, пытается сформулировать то, что еще не до конца осознано ей)

Знаешь… Правда то, что я боюсь. Боюсь не понимаю чего… Правда то, что я знаю: стать твоей женой предел мечтаний для многих. Правда то, что с тех пор, как сделал мне предложение, я боюсь как-то повредить твоей семье,… где меня приняли исключительно хорошо, несмотря на то, что я для тебя совсем никудышная партия… Правда то, что с тех самых пор я чувствую, как все вокруг следят за мной и оценивают, чем же я так хороша, за что мне так повезло, не оступлюсь ли я. Но то, что ты сказал… Сережа, я уважаю твоих родителей и благодарна им за то, как они ко мне отнеслись. Но,… прости меня, если не деньги, я не знаю, чем твои родители лучше моих.

 

Сергей

Да я не это хотел сказать! Ты совсем, как ребёнок!

 

У Светланы звонит телефон. Она нервно достает трубку, смотрит на экран и отвечает.

 

Светлана

(в телефонную трубку)

Да, мама… Нет, я уже здесь, внизу… Здесь, внизу, у твоего подъезда… Я купила еще утром… Прости, что так поздно. Ты еще не ложилась?… Ждешь Гену?… Я сейчас поднимаюсь… Да, да, прямо сейчас! Пока!

(Нажимает на кнопку, убирает мобильный, поворачивается к Сергею)

Прости! Надо было встать пораньше и завести это лекарство утром.

(Улыбается.)

Ты сам виноват – никак не выпускал меня из постели.

 

Сергей:

Лекарство можно заказать по телефону.

 

Светлана

Да, конечно,… но они считают, что это дорого,… стесняются, что им привезут…

 

Сергей

Кого стесняются, курьера?

 

Светлана

 Да,… наверно, да. Я знаю, это смешно. Я, наверно, потом тебе объясню. Извини, я должна бежать… Спасибо за прекрасный вечер!… Ты не поднимешься?

 

Сергей

Уже поздно. Вряд ли это удобно. К тому же я обещал заехать к Филиппу.

 


Светлана

Да, папа уже лег, но мама с удовольствием напоила бы тебя чаем. Или ты у них стесняешься?

 

Сергей:

Нет… Я готов слушать какая ты честная и какая хорошая хозяйка. Но чаще приходиться слушать, какой талантливый парень Гена.

 

Светлана

(улыбаясь)

Да, я папина дочка, он – мамин. Но он и правда славный.

 

Сергей

Да. Уже одним только тем, что он – твой брат. Но сегодня поздно. Я обещал заехать к Филиппу.

 

Светлана

Зачем? Он опять проигрался в казино, и будет просить у тебя денег?

 

Сергей

Он опустившийся человек, но не правильно отвергать его, он нуждается в помощи.

 

Светлана

Он всегда внимательно слушает твои речи о том, что надо изменить свою жизнь, и ждет удобный момент, чтобы попросить у тебя денег.

 

Сергей

Он слабый человек…

(Светлана улыбается.)

Да, хотя огромный и накачанный. Он нуждается в поддержке. И я обещал, значит – не могу не приехать.

 


Светлана

(улыбается и берет его за руку)

А ко мне не приедешь ночью?

 

Сергей

(с удивлением)

Ты не останешься у родителей?!

 

Светлана

Да. Ты же знаешь, я не люблю ночевать у них.

 

Сергей

Возьмёшь такси?

 

Светлана

(улыбается и целует его)

Милый, метро работает до половины второго ночи. И я большую часть своей жизни ездила на метро.

 

Сергей

Давай, я вызову такси или пришлю шофера.

 

Светлана

Не надо, я не знаю, когда уйду от мамы.

 

Сергей

(пожимая плечом)

Тебя подождут.

 

Светлана

(берет его за руку)

Се-рё-жа! Даже, когда я стану твоей женой, меня не каждую минуту будут сопровождать шоферы, секретари и секьюрити. Помнишь, мы договаривались об этом.

 

Опять звонит телефон Светланы. Она достает его и смотрит на экран.

 


Светлана

Прости, это опять мама! Не обижайся, пожалуйста, ни на что! Завтра у тебя или у меня, как хочешь. И со свадьбой,… сделай все как захочешь.

(С особым акцентом)

Только ты сам захочешь. Я больше не возражаю ни слова. Я хотела еще в ресторане об этом сказать. Пока, милый!

(Целует его, нажимая на трубку и поднося телефон к уху.)

Да, мама, прости!… Я ещё в машине, мне позвонили на мобильный…

(Выходя из кабины)

Уже иду, сейчас буду…

(Захлопывает дверцу.)

 

Сергей смотрит ей вслед. Затем достает мобильный телефон, набирает номер. Кадр теряет резкость и становиться тёмным.

 

инт. квартира родителей светланы вечер

 

В следующем кадре Светлана и ее мать в коридоре. Светлана надевает обувь.

 

Светлана

Если ты так волнуешься, позвони ему!

 

Мать Светланы

Что ты! Он так ругает меня, когда я звоню вечером на сотовый. Он так и говорит: «Буду поздно. Меня не жди, ложись спать».

 

Светлана

(выпрямляясь)

Хочешь, я позвоню ему?

 

Мать Светланы

Нет, что ты! Он сразу догадается, что я научила.

 

Светлана

Часто он так?

 

Мать Светланы

Да как сессию сдал. И в три приходит, и в четыре. А я не сплю. Что буду, вот, делать, как он в Тунис уедет, не знаю. Хоть бы не пили там, в такую жару!

 

Светлана

Генка-то? Он же не пьёт ничего! И друзья у него такие!

 

Мать Светланы

А что делают-то до утра? Людмила, вот, видела, что он в игорный клуб заходил. Ты только отцу не говори ничего, он озвереет, если узнает.

 

Светлана

Да? Я с ним поговорю! Он, вроде, кроме учебы и компьютера ничем не интересовался.

 

Мать Светланы

Только не говори, что я сказала.

 

Светлана

Ладно. А девушка не появилась у него?

 

Мать Светланы

Откуда я знаю, что ты! Мне он ничего не говорит. Ты спроси у него. Ты ему позванивай почаще, он же твой брат. 

 

Светлана

Он только мне звонит исключительно, когда новые прибамбасы для компьютера нужны. Между прочим, найти в Интернете твое лекарство для него пять минут, мог бы легко это сделать.

 


Мать Светланы

Он сессию сдал на отлично, пусть отдохнёт. Я сама не знаю, что за проблема, выписали, а ни в той аптеке нет, ни в этой.

 

Светлана

Да сейчас можно заказать, и на дом привезут. Мы с тобой в следующий раз так и сделаем. Я закажу и оплачу, а к вам просто человек приедет, только на квитанции распишешься, что привезли. Ладно, мам?

 

Мать Светланы

Да что ты, не знаю! Извини, конечно, мы тебя дернули, тебе сейчас не до нас.

 

Светлана

Да, брось, мам, это пустяк. Просто навалилось все, и на работе этот договор, и с Сергеем едва не поссорились из-за этой свадьбы.

 

Мать Светланы

Не надо, доча!

(Обнимает её, потом держит за руки возле локтей.)

Не испытывай судьбу! Редко кому такая удача выпадет, как тебе. А тебе вечно и то не так, и это, прямо, как отцу твоему. Сделай всё, как они хотят. Что с тебя убудет, что ли! Ты ж за таким мужем, как за каменной стеной. Да и сам он, и внимательный, и вежливый, и родители у него такие приличные, хоть и «новые русские», о тебе говорят только хорошее, перед нами не задаются. Чего тебе надо еще?

(ДАЛЬШЕ)
Мать Светланы

(ПРОД.)

Тебя замуж еле уломали, что ещё уперлась с этой свадьбой? Все подружки твои удавятся от зависти на твоем венчании! Отца твоего, дурня старого, я и то уговорила, я за него, атеиста твердолобого, молилась еще, когда его из артиллерийского училища чуть не выперли. И не выперли тогда, и из комсомола не исключили! Хотя, теперь думаю, лучше бы выгнали, человеком бы стал, а не колодой упрямой. И тебя бы не учил упрямиться из-за ерунды.

 

Светлана

Для меня, мама, это не ерунда, но я уже не упрямлюсь. Я сегодня Сергею сказала, что согласна на все, что он хочет.

 

Мать Светланы

Вот и умница, доча!

(Слегка встряхивает её за локти.)

Бог тебя надоумил! Повезло тебе как! Счастье тебе какое!

 

Светлана

Я знаю, что повезло. Не могу себе представить, что ещё встречу кого-то лучше, чем Сергей. Только боюсь я замуж идти, рано мне кажется. И в семье его, мне кажется, как личину какую-то на меня надевают. Так по-доброму надевают, улыбаются, но потом снять не смей.

 

Мать Светланы

Да что ты, доча?

(Крепко сжимает её локти.)

 

Светлана

(смотрит в сторону, продолжает говорить будто сама себе)

И еще, мама, тяжело у меня на сердце. Давит что-то. Особенно, когда я одна. Вот как в один миг кончится эта сказка,… как сон пройдет, и начнется другая только черная, страшная, но настоящая.

 

Мать Светланы

Да что ты, доча, что ты?! Не говори, не думай так, не накликай на себя!

 

В этот момент поворачивается ключ в замке. Светлана, еще погруженная в себя, оборачивается на звук, затем смотрит на маму.

 

Светлана

Это Гена. Не волнуйся, мама, это так… сама себя пугаю.

 

Мать, пристально смотря на неё, отрицательно качает головой, отпускает ее локти. Входит ГЕНА.

 

Светлана

Привет, гуляка!

 

Гена

А богатая невеста! А где же наш миллиардер-супергерой? Чурается бедных родственников?

 

Мать Светланы

Ой, Гена, что ты! Глупостей не болтай. Ты голодный? Кушать будешь?

 

Гена

(скидывая ветровку)

Тебе спать давно пора. Ложись. Я и сам холодильник проверю.

 


Мать Светланы

Зачем проверять? Картошка есть, и жаркое, сейчас согрею

(Светлане)

Иди, Светочка, совсем поздно уже. Или ночевать оставайся, чего тебе ехать?

 

Светлана

Да у меня бумаги в доме, а утром рано на работу.

 

Гена

(проходя в кухню)

К ней по ночам прилетает её Бэтмен.

 

Мать Светланы

Ну и пусть прилетает. Он женится на ней и венчаться будет. И она с ним никогда не пропадет. А ты с кем летаешь по ночам и что ещё нам налетаешь неизвестно.

 

Гена

(из кухни)

О! Охо-хо! Я тоже себе найду миллиардершу. Ещё круче!

 

Мать Светланы

Тише, отца разбудишь! Он спит уже давно

(Светлане)

Езжай тогда. Как приедешь, позвони! А дурь эту не бери в голову, не смей!

 

Светлана

 Не буду, мама. Счастливо!

 

Мать Светланы

До свиданья. Доедешь, позвони!

 

Обнимаются и целуются. Светлана берется за ручку двери.

 

Светлана

(в сторону кухни)

Пока, гроза бэтменов и миллиардеров!

 


Гена

(выходя из кухни, жуя)

В добрый путь, мечта всех толстосумов! Привет прекрасному принцу на белом коне, точнее на красном «Феррари».

 

Светлана

(выходя)

С тобой мы еще поговорим! Я позвоню.

 

Мать Светланы

Счастливо, доча! Доедешь, позвони!

 

Светлана

Да, мам.

(Закрывает за собой дверь.)

 

Мать смотрит на Гену. Он, жуя, подходит к ней и обнимает за плечи. Потом они оба смотрят на дверь, на ней задерживается камера. Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 

нат. улицы рядом с домом Светланы – инт. машина барона ночь

 

В следующем кадре Светлана спешит по ночной улице. Кадр переходит на ОХРАННИКА, который на медленной скорости подъезжает и паркует поддержанную машину марки BMW. У него скучающий вид, он потягивается и зевает с открытым ртом. Взгляд его обращается на Светлану, она подходит к своему подъезду. Вдруг из темноты выходит Барон с букетом цветов. Светлана вскрикивает.

 

Барон

(выходя на свет, немного смутившись)

Не бойтесь! Я не хотел напугать Вас. Не бойтесь, я ничего плохого Вам не сделаю.

 

Свет отчетливо падает ему на лицо. Камера переходит на охранника, у которого скучающее выражение лица сменяется удивленным и напряженным, он складывает губы, как будто хочет присвистнуть.

 

Светлана

Простите и Вы меня. Но вы так неожиданно вынырнули. Мне показались прямо ужасным! О, простите, такую ерунду говорю, оттого, что Вы меня напугали… Вы ждете какую-то даму? Я спешу домой и не буду Вам мешать.

 

Хочет пройти мимо.

 

Барон

Я жду Вас!

 

Светлана удивленно останавливается и вполоборота смотрит на него.

 Барон

Во мне и точно много ужасного, но Вас это не коснётся.

 

Светлана

(удивленно)

Меня ждёте? Это мне цветы? Но я Вас не знаю!… Простите, я цветы не возьму! Может это очень романтично, но я невеста, я скоро выхожу замуж. Я, вообще, не разговариваю с незнакомыми, не знала просто, что ждете – меня. Так что…

 

Смотрит на дверь и собирается уходить.

 

Барон

Будь я лет на двадцать-тридцать моложе, точно отбил Вас у того счастливца, за которого Вы выходите. И прожил бы тогда другую жизнь… Но поздно! Я ничем не собираюсь мешать! Вы меня не знаете, да и не нужно, чтобы Вы меня узнали. Я ничего от Вас не хочу! Я принёс Вам цветы в благодарность за то, что Вы есть. Я никогда не видел, чтобы человек излучал столько света! А я, поверьте, много перевидал людей.

 


Светлана

(колеблясь)

Простите, я всё равно не могу взять цветы!… Спасибо, конечно, за теплые слова!

 

Барон

(перебивая)

Возьмите! Я ничего от Вас не хочу! Цепляться не буду! Все, что мне нужно – иногда видеть Вас! Но, если не захотите – меня заметите, чуть качните головой – я исчезну, больше никогда не появлюсь.

 

Светлана

(все более растерянно и нерешительно)

Я не могу взять…

 

Барон

Не бойтесь, возьмите! Те, кто знает, как я ужасен, знают: моё слово, как камень. Я цепляться к Вам не буду!

 

Светлана

(в полной растерянности)

Нет, не могу… Хотя больше всего люблю георгины,… не понимаю, как Вы узнали.

 

Барон внезапно повелительным жестом протягивает ей цветы, подчиняясь, Светлана автоматически их берет. Барон резко уходит.

 

Барон

(на ходу)

До свидания!

(Чуть обернувшись, издалека)

Или если хотите – прощайте!

 

Светлана

(слабым жестом пытается воспротивиться)

Но…

Делает шаг за уходящим Бароном, затем останавливается, стоит в нерешительности.

 

Светлана

(после паузы, тихим голосом, как самой себе, но, глядя в темноту, в которой исчез Барон)

Спасибо!

 

Поворачивается к подъезду, достает ключ, испытывая некоторое неудобство, оттого что нужно держать букет, вставляет ключ в домофон и проходит в подъезд, бережно неся цветы.

 

Кадр переходит на охранника в машине, который внимательно смотрит на подъезд. Потом снова на закрывшуюся дверь. И вновь на охранника, который берет из бардачка мобильный телефон и набирает номер.

 

В следующем кадре Барон садиться в свою машину в ней включается свет. Рядом с креслом водителя сидит КОСТЯ-КАЗБЕК. Барон в первый миг напрягается от неожиданности, быстро протягивает руку к карману, но узнав Костю, одергивает ее, лицо его становиться разраженным и злым.

 

Барон

Я сказал меня пасти?

 

Костя-Казбек

Ты сказал узнать кто она…

 

Барон

(перебивая)

Узнал, теперь забудь! Больше на километр к ней не приближайся.

 

Костя-Казбек

Сегодня к вечеру ветер принёс, что я лоханулся, узнал не всё, не узнал самого главного – чья она невеста.

 

Барон

(перебивая)

А теперь всё забудь, Костя! И меня забудь пасти! Я старым пердуном ещё не сделался!

 

Костя-Казбек

Тебе неинтересно…

 

Барон

(перебивая, смотрит на Костю в упор)

Нет!

 

Костя-Казбек

(спокойно, будто не замечая его раздражения)

А он между прочим сын…

 

Барон

(перебивая, мрачнее от ярости и возмущения)

Сказано тебе!

 

Костя-Казбек

(продолжает, как ни в чём не бывало)

Сын одной теперь сильно благочестивой Серафимы, про грешки которой ты уже четырнадцать лет хранишь плёнку, так, на всякий случай.

 

Во время его реплики Барон гневно сводит брови, но, вслушиваясь, слегка остывает. Потом смотрит вперёд в темноту за стеклом, кладёт руки на руль.

 

Барон

Значит, верно говорят – всё можно купить за деньги.

 

Воцаряется пауза. Костя-Казбек с удивлением смотрит на Барона, видно, что гнев его ему привычнее

 

Костя-Казбек

(нерешительно, контрастно своему спокойствию в момент гнева Барона)

Ты влюбился, Барон?

 


Барон

Забудь, Костя, забудь! Совсем забудь! Если ты на колесах, выметайся из моей тачки!

 

Костя-Казбек

Я лоханулся, Барон, прости! Не узнал до конца, кто она. Цветы, узнал, какие любит, а за кого замуж собирается, не выведал. Потому не предупредил. За ней один хрен приставной смотрел. Он и сейчас возле её подъезда, на старой «бешке». Он тебя видел и, чует моё сердце, узнал. Может, шуровал где-то раньше, вроде УБОПа. Я лоханулся, виноват, Барон, прости!

 

Барон

(задумывается)

А ты стареешь, Костя, вместе со мной, хотя тебе рано.

 

Вновь устанавливается пауза.

 

Костя-Казбек

(с прежней нерешительностью)

Ты влюбился, Барон?

 

Барон

(отвечает не сразу)

Этого, Костя, тебе не понять!

 

Костя-Казбек

Скажи, может пойму.

 

Барон

Может, ты такое ещё узнаешь. Когда проживаешь жизнь, такую гнилую жизнь, как у нас с тобой, Костя, а потом вдруг встречаешь… ангела… Это как… послание… Тебе послание…

 


Костя-Казбек

(твердо и уверенно, будто разобравшись в ситуации)

Она не ангел, Барон! Девушка. Красивая девушка! И ты влюбился! Прости, что такое говорю, но ты вдруг влюбился на старости лет. Всю жизнь баб презирал, сколько их у тебя не было, ты ж иметь мог любую, но ни жены, ни детей, как прежде по закону. А теперь… Прости, не к добру всё это…

 

Барон

(снова поворачивается и смотрит на него в упор)

Не к добру?

 

Костя-Казбек

(будто набравшись смелости)

Знаешь, пока я один чую, с тобой что-то не то. Теперь ты, вообще, про гнилую жизнь заговорил. Я ни разу не слышал, что бы ты кого-то жалел или сам жалился… Чтобы ты цветы дарил, если не на похоронах… Пока я один чую, но потом почуют ребята, потом те, кто вокруг. А тут еще эта девушка.

(Отрицательно, с осуждением мотает головой)

Не к добру!

 

Барон

(прищуривается)

Так что не к добру? Скажи, раз начал!

 

Костя-Казбек

Барон, ты знаешь, мне скажешь: «Прыгни в огонь», я прыгну, не спрошу зачем. Многие из ребят также. Но, ты знаешь, мы не одни!…

 

Костя замолкает, боится высказать что-то и не может подобрать слов.

 

Барон:

Дальше!

 

Костя-Казбек

(вздохнув)

Эта девушка! Что ты будешь делать? Барон, ты сам знаешь, такими делами, как раньше, мы уже не ворочаем, без нас обходятся. Но тебя все уважают! Ты по настоящему, по старому, по закону живёшь, ни детей, ни семьи, бабы – дерьмо, тебя все уважают за это, Барон! Таких, как ты, уже мало осталось! А теперь что? Если слухи пойдут про тебя на старости лет, извини, Барон, за такие слова! Знаешь, сколько нынешних, что себе место в малине купили, тебя повалить захотят. Тебя боятся же все за то, что тебя подцепить нечем, ты и на нарах свое отмотал, и ломали тебя, не сломали, и сам замочить можешь,… ничего, никого не пожалеешь, если что, на принцип пойдешь… А, узнают, как цветы даришь да ангелом зовёшь, уважение к тебе потеряют, извини, Барон!… Плюс, Барон, её жених сидит высоко. Для девушки – прости, Барон – он молодой, денег у него, точнее у родни, даже больше, чем во всем общаке, она жизни не знает, думает – он чистенький. И он ей замуж предлагает, хоть она никто, в церкви будет венчаться, а ты, что ей предложишь, Барон?…

(ДАЛЬШЕ)

Костя-Казбек

(ПРОД.)

Она не ангел, ангела за деньги не купишь, ангел не жениться, замуж не выходит… Да и чего ты в ангелов что ли верить стал? Она – обычная девушка, Барон! Красивая, приятная… но просто баба молодая. Но ты что с ней будешь делать?…

(Костя умолкает, Барон ждет продолжения, подчиняясь его ожиданию, Костя добавляет)

Извини за все слова, но мне эта маза сильно не нравится.

 

Барон

Всё?

 

Костя-Казбек

(твёрдо)

Всё! Что думал, как мог, так сказал!

 

Барон

Теперь слушай! Про девушку никто знать не должен. И ты забудь! Без моего слова, не приближайся, навредить ей – близко не думай. Если мне надо будет её увидеть, проверишь, как её пасут, но что бы больше без лоха. Обо мне не беспокойся, мне меняться поздно, что бы она со мной блядовала – и мысли нет. Тут ты не меня не поймёшь, но того, чего боишься, не будет. Теперь – запомни! Я стар, но ещё не рухлядь! Я, пока, ничего не решил, стало быть, контора – моя. И твоя забота, что бы никто ничего прежде времени не чуял.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

Кто особо умный, скажи – разберёмся. Если решу уйти, уйду, как надо, и с тобой первым об этом разговор будет. Ясно? 

 

Костя-Казбек

Куда ясней! Но про неё может прошерстить ещё, на всякий случай?

 

Барон

(спокойно, но с угрозой в голосе)

Я сказал – забудь! Ты сказал – ясно!

 

Костя послушно кивает, потом почтительно ждёт.

 

Костя-Казбек

(после паузы)

Всё, Барон?

 

Барон

Всё.

 

Костя-Казбек

Ну, я пошёл? У меня колеса за углом.

 

Барон

Ступай!

 

Костя-Казбек

(открывая дверь машины)

Я с тобой, чтобы не было, Барон! Просто, что думал – сказал!

 

Барон кивает. Костя выходит и захлопывает дверцу. Автомобиль Барона срывается с места и уезжает. Камера поднимается вверх, показывая стены домов, окна кое-где разукрашены разноцветными огнями, затем за проводами и антеннами видно звёздное небо. Кадр теряет резкость и становиться тёмным.

 


инт. замок в чехии день  вечер

 

В следующем кадре видны два рыцаря, сражающихся во дворике замка. Один превосходит другого сложением, орудует двуручным мечом. Еще два рыцаря стоят, опершись на мечи, обозначая углы поля схватки. Крупный рыцарь сперва наступает, но противник ловко закрывается щитом, и вот, наконец, наносит поражающий удар. Крупный, замешкавшись, словно с явной неохотой валиться на спину, протягивая вперед и чуть в сторону двуручный меч. Второй рыцарь становит ногу ему на грудь, вкладывает меч в ножны, держит его левой рукой, на которой надет щит, правой снимает шлем и кланяется в направлении крытой галереи.

 

Кадр поднимается вверх, на галерею, останавливается на АНЖЕЛЕ и Светлане, одетых в средневековые платья, сидящих на высоких резных стульях в центре полукруга из скамеек, на которых разместились так же одетые девушки. Анжела находиться чуть впереди, явно занимая основное место, в руке у нее красный тюльпан, Светлана чуть позади, но ближе к Анжеле, чем остальные. Анжела смотрится несколько аляповато, ее макияж контрастирует со средневековым одеянием, в тоже время она захвачена действием и потому в нем органична. Светлана, же наоборот, с одной стороны более естественна, на ней почти нет косметики и ее правильные черты роднятся с парчовым платьем, в то же время чувствуется – она будто до конца не здесь, ей тяжело это костюмированное представление, и она кажется в нем чужой. Анжела встаёт и хорошо отрепетированным жестом бросает цветок победившему рыцарю.

 

Кадр переходит на него. Он улыбается, но не успевает справиться со шлемом, мечом и щитом одновременно, цветок падает на землю. Рыцарь перекладывает в левую руку ещё и шлем, наклоняется чуть неловко, беря цветок, немного теряет равновесие и опирается на ногу, что ещё покоилась на поверженном.

 

Кадр стремительно переместившись к последнему, тут же замедляется, слышно тяжелое дыхание лежащего на земле, нога победителя скользит по панцирю и упирается ему в горло, он хватает ее двумя руками в кольчужных перчатках и с усилием отталкивает от себя, слышен испуганный женский вскрик сверху. В кадре вновь одержавший победу, подняв цветок, он поспешно отступает, обретя твердую опору под ногами, тут же целует цветок и картинно кланяется. Теперь камера показывает его снизу, со стороны проигравшего, постепенно тот и выходит на первый план. Тяжело дыша, словно забыв о представлении, он переворачивается на четвереньки и откашливается. Недавний противник кланяется девушкам на галерее, затем украдкой смотрит вниз и улыбается сокрушенному рыцарю.

 

В следующий миг камера показывает его через глазничные щели в шлеме проигравшего, громко слышны тяжёлое дыхание, хрипота, кашель. Победитель улыбается сверху снисходительно, ракурс искажает улыбку. С новым приступом покашливания камера следует за взглядом поверженного на землю и останавливается на его руке в кольчужной перчатке, вновь наткнувшейся на меч. Затем как сквозь бойницы видны стопы победителя в латах, к ним падают новые цветки с радостными женскими возгласами и аплодисментами, доносящимися сверху. В шлеме раздается сдавленный звук, нечто среднее между выдохом, хрипом и стоном, камера спешит сквозь прорези шлема к руке, которая хватает меч, затем поднимается вровень с недавним победителем и выше его.

 

Затем в кадре со стороны - огромный, недавно поверженный рыцарь, наносит удары двуручным мечом, грубо, словно топором или молотом. Противник еле успевает закрывать непокрытую голову щитом, трусливо отбегает, роняет меч и шлем, иногда под тяжелым ударом сверху валиться на колени.

 

Во дворике и на галерее царит замешательство, кадр показывает Анжелу, которая бросается к перилам, впивается в них одной рукой, потом оборачивается к подскочившей Светлане и тревожно ловит ее руку. Мельком видно, как до этого утомленное представлением лицо Светланы, озаряется теплотой и желанием помочь.

 

Кадр уносится вниз и показывает, как рыцарь из угла недавнего триумфатора, выхватив свой меч, сбоку подсекает ногу вскочившему гиганту. Тот падает на одно колено, новый противник своим выбивает из рук его меч и отбрасывает вперед, левой рукой удерживая за плечо вторично поверженного. Последний снизу смотрит на него. Новый соперник отбрасывает свой меч, двумя руками снимает шлем у вновь побежденного, подчинившись, тот помогает ему. Обнажается крупная голова с мокрыми от пота волосами, обильно текущими по лицу струями пота, человек тяжело дышит и кашляет. Это ФИЛИПП.

 

Первый противник, это ЛЕОНИД, едва оправившись от испуга, со злобой в лице агрессивно надвигается на него, но его спаситель пытается остановить его жестом, наперерез спешат мужчины в латах и одеждах пажей и герольдов.

 

Голос Анжелы

Леня, спокойно, Леня!

 

Леонид приходит в себя. Паж забирает его щит, после секундного колебания он улыбается и кланяется девушкам наверху, кто-то подает ему меч – он вкладывает его в ножны – и шлем – он берет его в левую руку.


Последним ему подают тюльпан, брошенный Анжелой, он обламывает кусочек помятого стебля – ему помогают – и оставив его в правой руке, движется к лестнице, жестом приглашая своего спасителя следовать за собой.

 

Тот кивает ему и снимает свой шлем – это Сергей. Перед тем как тронуться с места, он смотрит на поверженного, продолжающего стоять на одном колене.

 

Сергей

Что с тобой, Фил? Ты успокоился?

 

Камера показывает лицо Филиппа, он не отвечает и смотрит вперед и вдаль, будто не слышав вопроса. Он не встаёт, дышит тяжело, по лицу его струится пот.

 

Сергей, взяв шлем в левую руку, поднимает свой меч и вкладывает его в ножны, затем спешит к Леониду, который нетерпеливо поджидает у лестницы. Едва Сергей приближается, Леонид начинает подниматься. Сергей следом, они картинно держат в левых руках свои шлемы, за ними идут другие мужчины в латах или средневековых костюмах.

 

Кадр перескакивает на Анжелу и Светлану, усаживающихся на кресла в кругу девушек, занимающих свои места.

 

Анжела

(шепчет, чуть наклонясь к Светлане)

Зачем, вообще, они позвали этого Филиппа? Его уже давно никуда не приглашают, теперь я точно поняла почему.

 

Светлана

(также вполголоса)

Но, Ангел, они ж дружили с детства, и все втроём были повернуты на рыцарских боях.

 

Анжела

(поджимает губы, явно недовольна ответом)

Спасибо, ты хоть Сергея уговорила. А то не знаю, кто бы прекратил этот кошмар. Ужасно, конечно, что он так долго ломался из-за ерунды.

 


Светлана

Ты знаешь, для него это очень серьёзно! Он до сих пор переживает, что у Вас обряд будёт католическим. Для него это измена своей вере.

 

Анжела

(нетерпеливо пожимая плечом)

Да у Лени, вообще, мать еврейка, она ж не требует, чтобы мы в синагогу шли.

(Скороговоркой)

Бог у всех один.

(После секундной паузы)

Смотри, ещё заставит тебя в платке ходить.

 

Светлана

(улыбаясь)

Мне нравятся платки.

 

Анжела

(бросает на нее искоса быстрый взгляд)

Да, тебе идут.

 

Кадр быстро переходит на полного человека, стоящего позади всех девушек, нелепо смотрящегося в средневековом одеянии. Он отчаянно жестикулирует, обращаясь к кому-то в другом углу галереи. Камера мгновенно уходит туда, видны музыканты в средневековых одеждах с цимбалами и лютнями. В этот миг дирижёр приходит в себя, сперва пытается повернуться к музыкантам лицом и взмахнуть жезлом, как палочкой, но потом снова становиться к оркестру боком и даёт повелительный сигнал жезлом. Звучит средневековая музыка.

 

С ее звучанием церемония окончательно обретает плавный ход и картинность. Леонид, за ним Сергей и другие мужчины величественно входят на галерею. Анжела и Светлана, прекратив переговариваться, сидят, замерев, как статуи.

 

Леонид, подойдя к Анжеле, становиться на одно колено, целует цветок, затем руку Анжелы и подол ее платья. Он протягивает ей руку, в которой зажат цветок, она опирается на нее, он встает и ведёт ее по галерее, держа в левой руке шлем.

 

Следом Сергей, становясь на одно колено, протягивает руку Светлане, и, поднимаясь, ведёт её позади Леонида и Анжелы. За ними медленно выстраивается процессия.

 

Кадр крупным планом и чуть спереди показывает две первых пары, затем вместе со взглядом Светланы переходит чуть наверх и вбок, где работают осветитель и оператор, стоящие на лестнице, с трудом втиснутой в нишу в стене и снимающие происходящее.

 

Камера вновь возвращается к Светлане, подчинившись внезапному порыву, она поворачивает голову и смотрит назад и вниз. Мельком видна картина: во дворике куда-то уходит Филипп, на ходу пытающийся освободиться от лат, чуть впереди от него, под галереей с её противоположной стороны сворачивается целая съёмочная бригада, осуществлявшая видеозапись поединка.

 

Сергей слегка подталкивает Светлану в плечо, она со вздохом собирается, пытается снова стать движущейся статуей, и смотрит вперед, затем чуть вверх. Впереди, над головами Анжелы и Леонида видно, как распахиваются резные двери, свет проникает в более тёмные залы.

 

В следующий миг обрывается музыка, также открываются резные двери, но меньше размером и никем, ничем не заслоненные от камеры, свет проникает в более темную комнату. Туда же следует камера и натыкается на хорошо освещённый участок: на большой резной кровати сидит Светлана в майке и мягких домашних бермудах и читает книгу. Отрываясь от книги, она смотрит прямо на зрителя.

 

Кадр разворачивается и видит её глазами вошедшего Сергея, не в латах, но в средневековой одежде. С ним ЕГО СЛУГА, одетый в более скромный костюм того же времени, он закрывает за его спиной резную дверь, за которой мелькают два факельщика и полуосвещенный их и висящими на стенах факелами глубокий коридор.

 

Сергей

Ты уже переоделась? Быстро!

 

Светлана

Я очень устала от своего платья!

 

Сергей

(начиная раздеваться с помощью слуги)

Оно тебе, кстати, очень шло. Ты затмевала всех девушек, включая саму невесту!

 


Светлана

Ближе к ночи я уже думала, что бронежилет, наверно, носить гораздо легче. 

 

Сергей

Тебе не понравилась церемония?

 

Светлана

Я устала быть участницей костюмированного балла.

 

Смотрит, как Сергей садится на стул и слуга помогает ему разуваться.

 

Светлана

Может быть, я помогу тебе?

 

Сергей

(поспешно)

Иди, Артём, спасибо. Дальше я сам.

 

Слуга Сергея

(поднимаясь с корточек)

Спокойной ночи, Сергей Сергеевич!

(Повернувшись к Светлане)

Спокойной ночи, сударыня!

 

Светлана

Всего хорошего. Спасибо!

 

Сергей

(практически одновременно со Светланой)

Спокойной ночи!

 

Слуга уходит.

 

Сергей

(продолжая разоблачаться)

Ты не просто устала. Ты сильно раздражена.

 

Светлана

Да, наверное. прости! Я понимаю, ты тоже устал!

 


 СЕРГЕЙ

Но для тебя дело не только в усталости, ведь так? 

 

Кадр все больше фокусируется на лице Светланы, показывает его крупным планом.

 

Светлана

(после некоторой нерешительности)

Да, ты прав! Мне сегодня начало казаться, что чем больше моя жизнь связана с тобой, тем больше она похожа на костюмированный бал… Что и дальше я постоянно вместе с другими должна буду играть жизнь состоятельных людей. Не для некой публики! Для себя и для своих товарищей по счастью!

 

Кадр переходит на Сергея. Он замер на месте и напряжённо и недовольно слушает.

 

Сергей

Я не понимаю тебя! Почему ты связываешь это со мной? Я здесь из-за тебя и твоей дружбы с Анжелой. Я страшно огорчён, что Лёня – мой друг – не понимает, что дело не в рыцарстве и изменить своей вере – это не игра и не шутка.

 

Светлана

 Я совсем не об этом. Не в том дело, какие выбираются костюмы для бала.

 

Сергей

(возмущенно, оскорблённо, обиженно)

Как ты можешь такое говорить!!!

 

Воцаряется пауза. Камера показывает то Светлану, то Сергея. Она смотрит прямо на него, он отворачивается, не поднимает глаз.

 


Сергей

(начиная с большим трудом)

Я стараюсь понимать тебя. Всегда стараюсь, даже когда мне это не легко. А ты даже не пробуешь понять меня.

 

Светлана

Прости! Я на самом деле пытаюсь. Просто, когда я тебя понимаю, я не начинаю думать, как ты. Но я очень ценю, что хочешь понять меня, правда. Ни один из мужчин до тебя даже не делал попытки!

 

Вновь воцаряется пауза. В ней повторяется все, что было в предыдущей.

 

Светлана:

Серёжа, мне кажется, тебя что-то ещё угнетает. По-моему ты о чём-то не решаешься спросить с самого отъезда.

 

Сергей

(вздрагивая)

Не-ет. Нет!

(Отрицательно мотает головой.)

 

Светлана

Точно?

 

Сергей

(колеблется)

В общем, я хотел поговорить об этом, когда мы вернёмся.

 

Светлана

Знаешь, я чувствую этот не заданный вопрос, как тяжёлый мешок на своих плечах. Надо ждать ещё две ночи и день, еще и полет в самолёте, что бы избавиться от него?

 

Сергей

Ты уверена, что сейчас удачное время?

 

Светлана

Я не знаю. Мне кажется странным оставлять на потом что-то, что тебя так угнетает. Впрочем, как знаешь.

 

Сергей

(решается с явным трудом)

Помнишь,… Помнишь ты рассказывала, где-то неделю назад… про человека, который подарил тебе цветы… Ты точно не знала его раньше?

 

Светлана

(всплескивает руками и смеётся)

Да ты ревнуешь? Вот, дурачок! Я не знала его раньше! Он к тому же мне в отцы годится, и сам об этом сказал. Я ж тебе всё рассказывала.

 

Сергей

(с сильным напряжением)

И ты не знаешь кто он?

 

Светлана

(удивлённо)

Нет. А что?

 

Сергей

Понимаешь… понимаешь, в тот вечер… ты возвращалась так поздно, одна, без машины. Ты не хотела, чтобы тебя подвезли… И я волновался… я просил чтобы…

 

Светлана

(помрачнев)

За мной проследили.

 


Сергей

(раздражаясь)

Нет!!! Только убедились, что с тобой всё в порядке. Ты как будто не знаешь, что может случиться с молодыми девушками, которые разгуливают одни, ночью…

 

Светлана

Я всегда разгуливала одна. Всегда, до встречи с тобой. Я не хочу быть под постоянным присмотром. Мы с тобой много раз об этом говорили. 

 

Повисает ещё одна пауза. Светлана явно возмущена.

 

Сергей

(нерешительно)

Так этот человек…

 

Светлана

(словно вспомнив о предмете разговора)

Да-да, так что с ним?

 

Сергей

Ты не знаешь кто он?

 

Светлана

Нет, не знаю, я уже сказала тебе. Ты, я так понимаю, знаешь!

 

Сергей

(с заминкой, с большим трудом)

Я просил, чтобы…

(явно подбирает выражение)

тебя подстраховал… кто-то из охраны. В охране у нас все профессионалы, в прошлом из ФСБ или МВД…

 

Светлана

 И что?

 


Сергей

Вот… наш человек уверен, что тот, кто дарил тебе цветы… - криминальный авторитет по кличке Барон.

(Пристально смотрит на Светлану)

Это тебя не удивляет?!

 

Светлана

(пожимая плечом)

Да, удивляет! А может, и нет. Он сказал что-то вроде того, что занимается чем-то страшным.

 

Сергей

Но ты не знала кто он? Не знала его раньше?

 

Светлана

Да ты уже десять раз спросил! Я не знала!

(Наконец, начиная догадываться, в чём суть этого разговора)

А!… Это смахивает на подмоченную репутацию.

 

Сергей

Нет, просто странно! Ты не знаешь человека и говоришь с ним, встретив ночью, и берёшь у него цветы. Тебе самой это не кажется странным?

 

Светлана

(словно вслух рассуждая сама с собой)

Да, может, это и странно. Для меня тоже. Меня бывало, конечно, и раньше поджидали где-то с цветами и без, но всё мужики мне хоть как-то знакомые. А этот!… Глупо, конечно, было говорить с ним и цветы брать. Прости, если тебя подвела.

(ДАЛЬШЕ)


Светлана

(ПРОД.)

Но, знаешь, не обижайся только,… но он мне показался каким-то, не знаю даже как сказать, правдивым что ли, искренним. И, по-честному, где-то в глубине души, я даже обрадовалась этим цветам… и словам его, словно он во мне увидел что-то, что другие не видят…

 

Сергей

(возмущённо)

Ты не поняла?! Этот человек из преступного мира! Бандит!!! Убийца!!! И ты разговаривала с ним, как ни в чём не бывало!

 

Светлана

И что теперь? Я бросила тень на всю твою семью? Что из этого следует?

 

Смотрит прямо на него. Не выдержав ее взгляда, Сергей отворачивается. Затем, не отвечая, с обиженным видом продолжает раздеваться и уходит в ванную.

 

Светлана сидит, задумавшись. Сергей возвращается, накидывая халат на голое тело.

 

Светлана

Знаешь, если твоей семье надо что-то проверить в отношении меня, можно не торопиться со свадьбой, ведь мы ещё не подали заявление…

 

Сергей

(вспыхивая)

Ты используешь любой повод, чтобы отложить её!

 

Светлана

Я никогда не торопила тебя с этим. У нас с тобой всё было хорошо до того самого момента, когда ты решил, что мы должны пожениться.

 

 


Сергей

Опять? Кто из нас жених и кто невеста? И кто кого должен уговаривать?

 

Светлана

Никто и никого! Я не начинаю эту песню снова. Неделю назад мы всё решили, я уже думала – окончательно, и радовалась хотя бы этому. Теперь – я просто понимаю тебя и понимаю, что ты должен мне это сказать: человек из охраны, который за мной следил…

 

Сергей

Он обеспечивал твою безопасность.

 

Светлана

Не важно, пусть так. Главное – он доложил, как ему и положено, твоим родителям. Они забеспокоились, что твоей невесте дарят по ночам цветы криминальные авторитеты. Они решили всё ещё раз проверить. Они просили тебя не торопиться со свадьбой. Тебе неприятно, но ты должен был мне это сказать. Я всё понимаю, и я ни чем не обижена. Давай на время вернёмся к тем отношениям, которые были у нас до того, как ты всё это затеял. И просто не будем ничего торопить.

 

Сергей

Ты опять за своё? Я хочу, чтобы ты была моей венчанной женой, а тебе нравиться быть любовницей! Чего ты боишься?

 

Светлана

Ничего. Разве я сказала не то, что ты должен был сказать?

 


Сергей

(сперва молчит, потом собирается с духом)

Мы не будем откладывать свадьбу, если ты поклянёшься мне, что ты не знала этого человека раньше и не знала кто он…

 

Светлана

(прерывает его)

Я не знаю, что это такое – поклянёшься! Для меня такие слова, как весь этот бал-маскарад. Я уже всё сказала тебе. Я никогда не хотела и по-настоящему не умела врать. Если ты не знаешь этого, значит, совсем не знаешь меня! Успокойся, просто дай своим родителям время, они всё проверят.

 

Сергей будто внезапно слабея, оседает на кровать, на глазах его появляются слёзы.

 

Сергей

Прости меня, у меня никогда не было повода не доверять тебе. Не думай, что я тебе не верю! Что бы не требовали мои родители, мы не будем ничего менять и откладывать! Только… пожалуйста,… если опять появиться этот человек… не заговаривай с ним… не бери у него ничего…

(Плачет.)

 

Светлана с раскаяньем пересаживается на край кровать и берёт его за руки.

 

Светлана

Серёжа, прости меня, Серёжа! Я во всём виновата! Это было так глупо! Не бойся, не думай, что я не люблю тебя!

 

Обнимает его.


 Светлана

Я хочу быть с тобой!…

(После краткой паузы)

Я согласна с любым твоим решением.

 

Сергей

 Ты не будешь больше заговаривать с ним?

 

Светлана

Никогда! И не буду бросать тень на твою семью.

 

Целуются.

 

Светлана

(шутливо)

А если этот бандит на меня нападёт, меня защитит мой верный рыцарь?

 

Сергей

(серьёзно и твёрдо)

Твой верный рыцарь верен своей Прекрасной Даме до последнего вздоха.

 

Раздаётся все усиливающийся стук в дверь. Сергей смотрит на Светлану, затем с неудовольствием идёт, к двери, стук только нарастает.

 

Во время последующей сцены Светлана сидит, почти не меняя позы и не произнося ни слова, камера только изредка мельком показывает её.

 

Сергей

Кто там?

 

Голос филиппа

(Из-за двери, глухо, почти не разборчиво)

Это Филипп.

 

Сергей

Что?

(Открывает дверь.)

В чём дело, Фил? Что с тобой?

 

Филипп проходит вперёд, практически отталкивая Сергея. У него всклокочены волосы, на лице опять пот, он разгорячён, одет небрежно, но в современный костюм.

 

Сергей

Что у тебя стряслось опять?

 

Филипп бросает враждебный взгляд на Светлану, затем озирается по сторонам, никак не реагируя на обращенные к нему слова.

 

Сергей

Слушай, извини, тебе, по-моему, нужен психиатр. Ты учудил невесть что на поединке, затем на целый день пропал, теперь вламываешься ко мне, хотя ночь и я здесь с моей невестой. Скажи, что случилось, что тебе надо, или уходи.

 

Филипп ничего не отвечает.

 

Сергей

(теряя терпение)

Что случилось, я говорю?… Ты меня слышишь?… Фил, ты опять играл?

 

Филипп

(вздрагивает и оборачивается к нему)

Да, я играл! Играл только потому, что хотел отыграться…

 

Сергей

Ты пришел просить денег? Сколько тебе нужно на этот раз?

 

Филипп

Мне чертовски не везёт. Судьба от меня отвернулась. Все мои друзья повернулись ко мне спиной.

 

 

 

 


Сергей

Давай обойдемся без этих сцен. Света устала и ей неприятен этот разговор. Сколько тебе нужно?

 

Филипп

Серёга,… Серёга, мы друг друга знаем вот с таких лет,

(показывает рукой рост ниже своего пояса)

ты единственный друг, который у меня остался.

 

Сергей

И ты, и я оба знаем, о чём пойдет речь. Не тяни резину, скажи, сколько тебе нужно?

 

Филипп

(внезапно кричит)

У тебя столько нет!!!

(Затем также внезапно переходит на более спокойный тон.)

То, что я проиграл здесь – ерунда в сравнении с тем, что я должен в Москве. Серёга, понимаешь, папан отказался за меня платить. Он всё, что мог, передал сестре, всё, что осталось, – в завещании в её пользу. И теперь он всем об этом раструбил, он делает всё, чтобы мои долги не коснулись её. Теперь все, все абсолютно знают, что у меня не гроша за душой, я заложил даже квартиру, последнюю машину свою продал.

(Пристально смотрит на Сергея.)

Серёга, меня убьют, а он сказал, что ему всё равно. Он сказал, что я тащу за собой в пропасть всех, и он сам бы убил меня, чтобы защитить Лариску.

 


Сергей

Послушай, если тебе ничего не угрожает сейчас, давай вернёмся к этому разговору в Москве. Я сделаю всё, что в моих силах, если ты на самом деле прекратишь играть. Сейчас мы ничего не можем изменить. Этот разговор ничего не даст.

 

Филипп

Серёга, меня убьют!!! Мне осталось жить пару недель не больше!

 

Сергей

Послушай, все знают, кто твой отец. Никто не рискнёт тронуть тебя. Тебя просто хотят запугать!

 

Филипп

Я же тебе говорю, папан отрёкся от меня! Он обнародовал все документы. Он всем говорит, что не будет отвечать за мои дела и не допустит, чтобы по моим счетам платила Лариска! Он считает меня пропащим и думает только о своих внуках от неё. Какой я дурак, что выгнал жену и не сделал ей ребенка, и ещё пару девок погнал на аборт.

 

Неожиданно Филипп начинает плакать. Сергей испуганно смотрит на Светлану, она успокаивает его жестом – я в порядке, поступай, как считаешь нужным.

 

Сергей:

Да, Филипп, я слышал о том, что сделал твой отец. Ты должен понять, что сам виноват в этом…

 

Филипп

(перебивая его, визгливо кричит)

Серёга, меня убьют!!!

 


Сергей

Послушай, я помогу тебе, чем смогу. Только не позволяй себя запугивать! Сейчас не те времена…

 

Филипп

(перебивает)

Серёга, ты не представляешь, сколько я должен. Меня убьют, если я не отдам хотя бы часть. Мне давали без счета, пока папан не обнародовал всё. Давали, хотя он уже давно не отстёгивал ни копейки… То, что я брал у тебя, это так… по малой нужде!

 

Сергей

Хорошо. Я верю, что ситуация очень серьёзна. Давай поговорим об этом завтра. Я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Уверен, мы найдём какой-нибудь выход. Может быть, тебе придётся надолго уехать из Москвы,… из России. По-хорошему, мне надо посоветоваться с людьми из сферы безопасности дома. Завтра ты мне всё расскажешь, мы поговорим об этом сколько будет нужно. Но ты должен успокоиться и понять – я с тобой только, если ты бросишь играть, по-настоящему бросишь. А сейчас иди спать! И, пожалуйста, не трогай Лёню, всё-таки у него сегодня первая брачная ночь.

 

Филипп

Да я ни за что не пойду к этой скотине!

(Кривляясь)

Рыцари Филипп, Серж и Леон навеки вместе. Он просто скотина, он рад тому, что случилось со мной, он рад унижать меня потому, что сам слабак! Я пришёл к тебе, Серёга! Только к тебе!


Сергей

Хорошо, мы поговорим об этом завтра. Давай специально для этого завтра уедем куда-нибудь из замка.

 

Филипп

Серёга! Я тебя умоляю, помоги мне! Я не хочу умирать! В моей жизни всё должно было быть по-другому, не так. Помоги мне, Серёга!

 

Сергей

Да, чем смогу…

 

Филипп

(перебивает)

Нет, мне не нужны разговоры, помоги мне!

 

Сергей

(раздражаясь)

Как я могу тебе помочь? Сейчас, в эту ночь?

 

Филипп

(решаясь)

Не сейчас. В Москве… поговори со своим…

 

Сергей

(недоумённо)

Не понял, с кем?… С папой?… Он тут при чём?


Филипп

(истерически кричит)

Серёга! Я тебя прошу! Ради Христа!

(Вытаскивает из-под рубашки массивный крест.)

Ради Христа! Нас с тобой в одной церкви крестили! Ты мне как брат! Ты же по-настоящему в Христа веришь! Ты мне, как названный брат!

 

Сергей

(в растерянности)

При чём тут папа?


Филипп

Все это знают, Серёга. Твой начинал у моего папана. Они были друзья. Мой Его тащил. Потом Твой моего подставил, мой споткнулся и на этом остановился, а Твой пошёл всё круче и круче.

 

Сергей

(мгновенно собираясь и становясь решительным)

Мой папа вначале работал у твоего отца. Это знают все. Остальное – ложь! Наши родители были и остаются друзьями. Мы уже говорили с тобой об этом когда-то давно, не думал, что мы ещё к этому вернёмся. Иди спать, сегодня нормального разговора не будет!

 

Филипп

(говорит быстро, периодически возвышая голос и не давая Сергею себя перебить)

Серёга, я тебе всё докажу! У меня есть целая папка с документами, я её много лет собирал. Помнишь, пару годков нам запрещали встречаться? Это случилось тогда! Тогда папан и сломался, пить начал, даже мать бил и шлюх приводил в дом, только об этом никто не знает. И меня тогда что-то сломалось внутри, и от того всё пошло не так, как у других. А когда Твой стал тем, кем стал, кто бы с Ним отказался дружить? Я тебе всё докажу, у меня целая папка.

(ДАЛЬШЕ)


Филипп

(ПРОД.)

Я тебе давно хотел показать, только жалел, ты ж один только меня не бросил. Но ты посмотришь и всё поймёшь. Ты же и в правду в Христа веришь!

(Озирается по сторонам, будто ища поддержки, вдруг бросает взгляд на Светлану и словно только замечает её.)

А хочешь, давай всё покажём ей! Пусть она рассудит…

 

Сергей

(окончательно впадая в гнев, который с трудом сдерживал во время предыдущей тирады Филиппа, решительно обрывает его)

Убирайся, скотина, убирайся!!! Ты не человек, ты животное!

 

Филипп

(в отчаянии)

Серёга! Ради Христа!

 

Рассвирепев, Сергей хватает его за грудки, открывает дверь и молча выталкивает его в коридор.

 

Филипп

(изо всех сил сопротивляясь, кричит)

Постой! Поговори с Ним! Я тебе всё докажу! Посмотришь сам! Посмотришь и всё покажешь ему! Христом попросишь, хоть часть за меня заплатить! Тебя Он послушает! Хотя бы часть, только, чтобы меня не убили! Ты же единственный друг! Ты мне, как брат! Ради Христа! Ооааа-а! Серёга-аа!!!

Сергей захлопывает дверь, закрывает её на засов. Глухо слышен вой Филиппа. Сергей недолго стоит двери лицом к ней, затем немного менее решительно поворачивается к Светлане.

 

Сергей

Это – ложь! Многие распускают этот слух, но он не имеет никаких оснований. Я проверял и твердо знаю, что это так, сам могу обосновать это, основываясь исключительно на подлинных документах. Наши отцы в прекрасных отношениях с молодости! Отец Филиппа чуть старше, он раньше начал, и мой папа начинал у него. Мы с Филом говорили об этом идиотском слухе однажды,… очень давно,… ещё до Кембриджа. Не думал, что он столько времени хранит это в душе,… вопреки нашей дружбе… много лет… Ты права, с ним говорить бесполезно, он думает только о том, как бы вытянуть ещё что-нибудь, чтобы снова играть. Для него нет ничего святого!

 

Светлана

(смотрит в пол)

Я устала, Серёжа! Я очень устала.

 

Сергей

(идёт к кровати)

Да, прости! Бедная моя!

 

Светлана перебирается на своё место на кровати, ложиться и натягивает одеяло.

 

Светлана

Давай спать, Серёжа. Давай спать.

 

Камера останавливается на лице Светланы, показывает его крупным планом. Светлана закрывает глаза. Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 


Нат. улица Москвы вечер

 

В следующем кадре Светлана идет к машине. Еще светлый вечер, слышны обычные городские шумы. Светлана на ходу смотрит какие-то бумаги, затем складывает их в сумку, смотрит на часы, хмурит брови, достает ключи от машины и вдруг замирает, в этот миг смолкают все звуки. Камера показывает ее от того самого места, на которое она не решается поднять взор.

 

Медленно она поворачивается и поднимает глаза – вместе ней зритель видит Барона с букетом цветов, также медленно возвращаются звуки города, но сейчас они звучат грубо, враждебно и неестественно – какофония, разноголосица, визг тормозов, скребот шин, выкрики людей.

 

Светлана растеряна. Она с ужасом и почти моляще смотрит на Барона, пробует слегка покачать головой и в тот же миг с еще большим ужасом озирается по сторонам. У нее детское выражение лица, на нем сменяется растерянность, злость на себя, желание спрятаться, гнев. Она с отчаяньем бросается к Барону, вырывает у него цветы, бросает их на землю.

 

Светлана

(собрав все свои силы)

Не подходите больше ко мне! Не приближайтесь! Не смейте! Мне не нужны Ваши цветы! Уйдите навсегда из моей жизни!

 

Барон окаменел и смотрит мимо невидящим взглядом. В лице Светланы уже жалость и сожаление. Она с ужасом смотрит на цветы, которые ветер треплет на асфальте. Хочет обратиться к Барону. Но затем затравленно озирается по сторонам. Вдруг, решившись, размыкает сигнализацию, бежит к дверце водителя, бросается в кабину, заводит мотор и отъезжает.

 

Когда машина трогается, камера показывает Светлану через лобовое стекло, видно, что она плачет. Барон стоит неподвижно. Взгляд его устремлен вдаль.

 

Подходит Костя-Казбек, он украдкой смотрит на окаменевшее лицо Барона, садится на корточки и собирает цветы.

 

Костя-Казбек

Никто не видел, Барон. Никто!


 

Барон

(его лицо неподвижно, едва шевелятся губы)

Убирайся, Костя! Убирайся!

 

Костя уходит. Кадр переходит на лицо Барона, давая его крупным планом. Лицо его темно и неподвижно, взгляд холоден и полон отчаянья и ненависти. Камера показывает, как солнце уходит за дома, темнеет. Кадр теряет резкость и становиться тёмным.

 

Инт. машина Барона – ресторан вечер

 

В следующем кадре ТЫКВА садится в машину, Барон на переднем пассажирском кресле, за рулем Костя-Казбек. Тыква огромен, кажется немного неуклюжим.

 

Барон

Ну, чем порадуешь, Тыква?

 

Тыква

Это,… …Борис… …Василич… Короче… Такая маза… Не чисто… Полно их вокруг… Ресторан, короче, со всех сторон обложили… Четыре тачки у них… …большие. Это… Ловушка это, короче, Борис Василич! Не ходите! Меня они засекли… Да виду не подают.

 

Барон:

Хорошо, Тыква. Не дрефь! Будь здесь, за баранкой и смотри в оба. Ничего не делай. Только смотри. Если нас заберут, отгони тачку в гараж и слушай всё, что скажет Костоправ. Если тебя попробуют загрести, сможешь – отъедь! Не сможешь – не дури, ксиву покажут – иди с ними. Понял?

 

Тыква

Понял, короче… Может, это… …не пойдете, Борис Василич? Казбек… …Георгич, Вы хоть скажите. 

Барон

Не дрефь, Тыква!

 

Костя-Казбек улыбается, они вместе с Бароном с двух сторон раскрывают двери, что бы выйти из машины.

 

В следующем кадре распахиваются двери ресторана. К Барону и Косте-Казбеку подходит ЛЫСОВАТЫЙ ЧЕЛОВЕК в жилете и галстуке бабочкой.

 

Лысоватый человек

Вас ожидают. Прошу сюда!

 

Провожает их к отдельной двери. Барон и Костя-Казбек одновременно оборачиваются и видят в закутке напротив двери плечистого, хотя и уступающего Тыкве в размерах, молодого человека, одетого в строгий костюм. Лысоватый распахивает дверь и указывает им на лестницу за ней.

 

В следующий момент в обратном направлении распахиваются двери отдельного кабинета в ресторане, Барон, за ним Костя-Казбек входят в него. Навстречу им от стола быстро устремляется ШВАРЦМАН, полный, пожилой, но энергичный и подвижный человек, но его опережают двое атлетически сложенных МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ с суровыми лицами В СТРОГИХ КОСТЮМАХ.

 

Человек в костюме

Вы без оружия? И без спецтехники?

 

Барон

Я – Барон. Хочешь обыскать меня, достань ордер. Нет ордера – отвали!

 

Шварцман с большой поспешностью и ловкостью протискивает свой живот между двумя молодыми людьми в костюмах и встает между ними и Бароном с Костей-Казбеком, повернувшись к последним спиной.

 

Шварцман

(обращаясь к кому-то за спинами людей в костюмах)

Я знаю их много лет. Они пришли поговорить, значит, эти предосторожности излишни. Я же говорил Вам!

 

Кадр уходит за спины молодых людей, где стоит накрытый стол, чуть в стороне от него в кресле сидит ГЕНЕРАЛ. Он напряжен, холоден, в последующем говорит со всеми с плохо скрытыми презрением и неприязнью. В этот момент он щелкает пальцами, привлекая внимание молодых, и делает им едва заметный знак рукой.

Генерал

Мои люди побудут рядом.

 

Один из плечистых, подозрительно осматривая Барона и Костю-Казбека выходит и закрывает за собой двери, второй отходит к окну, становится у края опущенной шторы, в любой момент готовый подать знак кому-то за стеклом. Он не спускает глаз с Барона и Кости-Казбека, однако вряд ли может хорошо слышать все, что будут говорить за столом.

 

Шварцман глазами отслеживает его перемещение и в следующий миг оборачивается к Барону и Косте-Казбеку.

 

Шварцман

Привет, Боря! Привет, Казбек! Сколько лет, сколько зим!

 

Барон

(пожимает его руку)

Здорово, Елеич! Опять елей будешь лить на мои старые раны.

 

Шварцман

Давно не виделись, ты позабыл, видно, что я адвокат, а не врач.

 

Барон

(проходя вперед)

Хороший адвокат – настоящий врач!

 

Костя-Казбек

(пожимая руку Шварцману)

Здравствуйте, Михаил Иелеевич.

 

Барон

(генералу, не подходя к нему)

Здравствуйте, господин генерал! Не видел Вас с тех самых пор, как Вы были товарищем майором!

 

Генерала передёргивает.

 


Генерал

Оставим в покое звания! Я здесь по частному делу. Пока, по частному.

 

Шварцман

(тут же втираясь между ним и Бароном)

Ну, давайте садиться! Кухня надо сказать тут отменная! Бореньке, правда, всегда было все равно, что жрать, а вот ты Казбек, я думаю, должен оценить.

 

Барон

(садясь за стол)

Тут я на тебя полагаюсь, Елеич! Если ты говоришь – отменная, стало быть, так оно и есть. Другого такого любителя пожрать трудно найти. Думаю, для тебя тут и накрыли целый стол.

 

Шварцман и Костя-Казбек смеются. Костя-Казбек садится за стол, рядом с Бароном.

 

Шварцман

(подходя к столу сбоку, открывая бутылки)

Официант к нам не придет, поэтому я за всеми поухаживаю. Тут превосходная карта вин, но Вам ребята, я знаю, или коньяк или беленькую… Слушаю заказ?

 

Барон

Давай, Елеич, беленькую!

 

 

Шварцман

Так я и думал.

(Наливает Барону и Косте-Казбеку водку. Обращаясь к генералу)

Вам?

 

Генерал отрицательно мотает головой.


Шварцман

Себе налью Шато-Марго. Ох, каким дефицитом было когда-то. Я сперва только в книгах читал, что есть такое.

(Наливает.)

Рекомендую начать с этого салата. Превосходная закуска.

 

Шварцман наполняет тарелки Барона и Кости-Казбека, вопросительно поворачивается к Генералу, но тут же отводит глаза, увидев его отрицательный жест. Генерал подсаживается к столу напротив Барона. Он не прикасается к пище.


Шварцман

(улыбаясь)

Наш гость на диете и пьет только кофе. А вы не стесняйтесь, ребята!

 

Барон

(поднимая стопку)

Ну, за здоровье всех гостей и гостеприимных хозяев!

 

Барон опрокидывает стопку и слегка притрагивается к салату. Костя-Казбек все повторяет за ним. Шварцман с наслаждением пьет вино, ест, потом, ужаснувшись внезапной тишине, хочет быстро вставить слово, но Барон опережает его.

 

Барон

Ну ты, Елеич, пить да жрать да балаболить готов часами. Но кое-кого тут ждут дела важные, государственные. Так что лучше прямо к делу.

 

Генерал

Отлично сказано. Господин Шварцман вас предупредил, что беседа у нас сугубо частная. И записывать ее я не советую.

 

Барон

Я – Барон. Диктофон под рубашкой никогда не носил.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

И если бы кто писал все мои разговоры, много народу совершенно напрасно бы умерло.

 

Генерал

Хорошо, Борунов! Я знаю, у Вас есть свои принципы. Вас можно за это уважать. Но, я думаю, вы понимаете, что если я пошел на такой беспрецендентный шаг, значит, дело, действительно, очень серьезное. Очень серьезное, Борунов!

 

Барон

Да я вполне серьёзен, уважаемый гость гостеприимных хозяев. То, что мы с Елеичем любим побалаболить, так это делу не помеха. И, если Вас важные дела ждут, то и у нас с Костей кое-какое дело имеется, нас ждёт-не-дождётся. Так что давайте, уважаемый, выкладывайте, в чём наша проблема.

 

Генерал

(напряженно)

Борунов! Вы проявили интерес к девушке, которая готовится войти в очень славную семью. Семью, очень значимую сейчас для всей России. Вам, может, это и безразлично, Борунов, сколько сегодня восстанавливается храмов благодаря этой семье…

 

Барон

(перебивает)

Тут Вы правы, уважаемый. Вы и когда были товарищем майором совершенно напрасно мне про советскую власть рассказывали,…

 

Генерала передергивает.


Барон

(Продолжает)

… про то, как она разделается с такими, как я. Видите, советской власти нет, а я жив-здоров, а Елеич вот – меня на обеды за счет славных семей приглашает, с Вами за один стол усаживает. Так что давайте – ближе к телу.

 

Генерал

Хорошо, Борунов! Бисер метать не буду! Что у Вас за интерес к девушке, нам честно говоря непонятно. Личный? Господин Шварцман вот, да и все, кто Вас знает, не верят. По нашим данным в прошлом ее с Вами пересеченья нет. Цели Ваши нам не совсем ясны. Может быть, другая девушка на ее месте быть мечтала и Вам заплатила, чтобы Вы ее опорочили? Или дальше смотрите, дальше метите?

 

Генерал испытующе смотрит на Барона, лицо последнего ничего не выражает. 

 

Барон

Продолжайте, уважаемый, я внимательно Вас слушаю. 

 

Генерал

В любом случае, Борунов, какие бы цели Вы перед собой не ставили, не будьте настолько наивны, чтобы думать, что покуситься на эту семью Вам по зубам. Никто не даст Вам этого, независимо от того, что у Вас в мыслях – бес, как говориться, в ребро или какой-то план.

(ДАЛЬШЕ)


Генерал

(ПРОД.)

Я знаю, Вас тюрьмой не запугать, но обещаю Вам – а Вы меня знаете! – если каким-то образом затронете эту семью – снова в тюрьму вернетесь, а позиции Ваши здесь навсегда займут другие люди!

 

Шварцман

(обеспокоено)

Но пришли не говорить угрозы, у нас конкретные предложения…

 

Генерал

Я думаю, господин Шварцман, господин Борунов должен ясно понимать – тут вопрос очень серьезный, он тут, может сам того не понимая, вмешивается в дела, которые ему не по силам. Тут должна быть ясность. Я именно это хочу подчеркнуть, Борунов! Я знаю, Вас ничем не запугаешь. Я не запугивать пришел, но объяснить – Вы влезаете в сферу далеко за пределами Вашего влияния. Даже, если за Вашими действиями кто-то стоит, отвечать-то, сами понимаете, придется Вам. И покровители Ваши и в МВД, и в прокуратуре здесь Вам не помогут, думаю, это уже довели до Вашего сведения.

 

Барон

Был разговор, верно говорите, уважаемый.

 

Генерал

(приободряясь)

Но наша встреча не для угроз, если Вы ясно поняли серьёзность вопроса.

(ДАЛЬШЕ)


Генерал

(ПРОД.)

Честным семьям не нужны никакие скандалы, они никак не хотят быть связаны с какими-либо разборками в Вашей среде. Итак, если у Вас интерес личный,

(Изображает на лице подобие усмешки)

мы просим Вас принять во внимание, что девушка не хочет Вас видеть, тут надо и разницу в возрасте учесть, мы просим Вас не беспокоить ее, но готовы даже обсудить компенсацию, так сказать, морального ущерба. Если Вас наняли, чтобы испортить ее репутацию, Вам будет компенсирована вся сумма такого контракта, чтобы Вы могли отказаться от него.

(Делает некоторую паузу.)

Если же здесь какая-то другая игра, нацеленная не на девушку, а на семью, и ведут ее какие-то фигуры, что стоят за Вами, давайте обсудим это, уверен, в таком варианте Вам будет предложено решение, чтобы можно было достойно отступить и получить на этом не меньше, чем Вы собирались заработать.

(Новая пауза.)

И последнее, если вы располагаете какой-то реальной информацией о девушке, ее прошлом, чем-то, что нам не известно, семья, об интересах которой здесь идет речь, достойно вознаградит Вас за подобную информацию. Я знаю – со мной такими сведениям Вы не поделитесь, исходя из своих принципов.

(ДАЛЬШЕ)

 


Генерал

(ПРОД.)

Но здесь – частное дело, я здесь – пока! – не по долгу службы, да и все условия вы можете оговорить с господином Шварцманом, всю информацию передать ему, он тоже со мной делиться не будет, Вы его знаете, и такая информация в данном случае будет использоваться только в частных целях. Господин Шварцман, узнав суть дела, вообще, хотел вести переговоры с Вами сам. Но я здесь для того, чтобы Вы понимали серьезность вопроса, серьезность последствий, если вы начнете действовать на свой страх и риск. Вы понимаете меня, Борунов?

 

Барон

Не всё, уважаемый.

 

Генерал

Что же именно Вам не понятно?

 

Барон

Вы предлагает деньги, а за что – не знаете. Вы мне грозите, а за что именно меня на сковородке жарить будете – самому точно не известно. Вы мне когда, много лет назад, про Советскую власть рассказывали, мне и то понятней было. 

 

Генерал

Так Вы и объясните, зачем Вы, чёрт побери, сюда лезете!

 

Барон

Мой ответ простой: я кота в мешке не покупаю и не продаю.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

Если мне кто что должен, я знаю, кто и за что. И потому за должок спрошу или должок прощу. У Вас же одни непонятки, уважаемый! Мне хорошие знакомые сказали: «Барон, не переходи дорогу этим людям», а я спросил: «А где я перешёл?». И что в ответ – «Мы не знаем, с тобой разговор будет». Вот он и разговор, и того хуже – одни если. Я думал, Вы мне что-то объясните, уважаемый. А получается, вы знаете поменьше моего. А еслями, я знаете, не торгую.

 

Шварцман

Хорошо, Боря. Может надо начать с того, что определенного числа ты подошел к девушке, с которой, как полагают наши ведомства, ты не был раньше знаком, и подарил ей цветы. Было это? И вправду ты не знаком с ней? Она говорит, что ты подходил к ней ещё раз, но этого никто не видел.

 

Барон

Брось ты эти байки, Елеич! Ты меня позвал для разговора. Завтра меня под ручки возьмут люди вроде того,

(кивает на стоящего у окна),

приведут к другому уважаемому человеку, может к генералу или к маршалу, скажем,

(Генерала передёргивает)

или ещё выше, и тот скажет: «Барон, был у тебя с Костей, с Елеичем и ещё кое с кем разговор.

 


Барон

(ПРОД.)

Теперь расскажи мне, о чём был разговор. Расскажешь, я тебе заплачу, не расскажешь – тебе будут пальцы по одному отрывать». Как ты думаешь, что я скажу в ответ? А, Елеич?

 

Шварцман

(смущенно)

Ну, Боря, ты это зачем?

 

Барон

Ты, Елеич, не крути! Ты знаешь, что я скажу. Вот тебе пальцы мои, скажу, если сможешь, оторви. Почему, потому что уважаемый – мой большой друг? Или мне пальцы совсем не нужны? Нет, потому что я – Барон! Если меня позвали для разговора и я на этот разговор пришёл, значит, мне пулемёт за пазухой не нужен, а электронные игрушки я в пупок не спрятал, то, о чём разговор будет – со мной умрёт!

 

Генерал

Достаточно, Борунов, это понятно! Вас обидеть никто не хотел. Мы – не дети! Ситуация очень серьёзна, не надо паясничать!

 

Барон

(резко)

Я не паясничаю, дядя!

(Генерала опять передёргивает, он с трудом сдерживается.)

Ситуации-то, сколько я могу укумекать, вообще, нет никакой. Семейка ваша славная решила для дитяти взять девчонку без кола, без двора, без гроша за душой.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

Да всё сомневаются да бояться. И от того, что не знают сами, что им нужно, и пустая наша сегодняшняя брехня, толи девчонку защитить надо, толи проведать о ней что и доказать, что она им не чета.

(Генерал пытается вставить слово, но Барон резко обрывает его.)

Подожди, дядя! Я, вот для примера сказал, захочет дядя постарше про наш сегодняшний трёп проведать, так от меня он ничего не узнает, хоть ты мне дядя не дорог, а речи, что сегодня здесь ведутся, яйца выеденного не стоят. Но если я хоть десятый палец пожалею, значит, я больше не Барон, а пьявка. Потому все угрозы твои, дядя, пустое. На все твои речи могу сказать – ничего, ты дядя не знаешь, и о чём речь идет, не поймёшь, а узнал бы – сам посмеялся бы, из-за чего у нас огород городиться. Но если бы она, как баба была мне мила, если бы мне кто заплатил, если бы я о ней кое-чего знал, ничем бы ты из меня это дядя, не выбил. Знаю, что на нары ты меня можешь отправить и контору отнять. Но и на нарах я останусь Бароном. А на место моё, пока я жив, даже пока Костя жив и ещё пару ребят, не так много охотников будет. И ты от меня ничего не получишь, хоть вся эта брехня ничего не стоит.

 


Генерал

(наливаясь кровью)

Ты про пальчики-то свои уверен, Борунов?

 

Барон

(улыбаясь)

Уверен! И ты сам когда-то, и другие из твоей конторы, и из прочих ваших контор уже не раз это проверяли!

 

Шварцман

Господа, господа! У нас совсем не туда разговор пошёл!

 

Генерал

(гневно)

По Вашей милости, Шварцман, я тут с этими отбросами за одним столом сижу!

 

Шварцман

(спокойно)

Сударь, вы здесь не по службе, по частному делу, подумайте на секунду не о своих эмоциях, а тех, чьи интересы представляете. Растравить его вместо того, чтобы договориться – совсем не то, что от нас ожидали люди, из-за которых мы здесь.

 

Генерал злобно смотрит на него, но останавливается.

 

Барон

(миролюбиво улыбаясь)

Ну, ладно, водки выпить, как не погорячиться! Вас, уважаемый, я обидеть не хочу. Хоть и сам разговор мне слушать смешно. Теперь давайте о деле.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

У меня намечается только один настоящий серьезный интерес, который может каким-то боком касаться дитяти

(показывает на стол)

наших славных хозяев. Есть один персонаж, зовут, как кое-кого из «Спокойной ночи». Он очень много должен и безнадёжно. С нашим дитятей он, говорят, дружен. Здесь я пока не в деле, если вы мне хотите сказать: «и не суйся», я готов обсудить.

 

Шварцман недоуменно смотрит на генерала.

 

Генерал

(после секундного раздумья)

Нет, это тут не причём.

 

Барон

Так и понял. За него уже никто ничего давать не хочет. Предупредите только, чтобы сгоряча за друга в огонь не полез.

 

Генерал

Не вздумайте к нему прикасаться!

 

Барон

Я уже понял. Но это могу быть и не я. Я ещё за дело не взялся. 

 

Генерал

Ни меня, ни моих друзей это Ваше дело не интересует.

 

Барон

Других дел у меня с ними нет. Если только я не знаю где-то, что там есть их интересы. А так – я не кретин, против ветра не ссу, и знаю, что они мне не по зубам.

 

Генерал выдыхает с облегчением, заметно быстро успокаивается.

Барон

(Продолжает)

Если девчонка не хочет меня видеть – пусть не боится, я ее искать не буду. Только, уважаемый, извините, если она меня сама найдет, я ей не скажу: «нам дядя видеться запретил». А рассказать Вам, что и отчего – не могу, как мог, объяснил – почему. Совет бы дал славным нашим самим разобраться, что им нужно от такой девчонки, которая им не ровня. Я понятно излагаю?

 

Генерал

Вы по сути ничего не сказали, Борунов!

 

Барон

Я по сути всё сказал, уважаемый, больше мне добавить нечего!

 

Шварцман

Давайте, господа, выпьем, закусим и всё обсудим спокойно.

 

Барон

Давай, Елеич, ты нальёшь нам с Костей на дорожку!

 

Шварцман

(наливая водку)

Боря, сегодня не склеилось, может, мы встретимся с тобой в другой раз, ещё раз спокойно всё обсудим?

 

Барон

 Ох, и тяжелая у тебя работа, Елеич! Тебя я всегда видеть рад. Но по сегодняшней брехне, – хоть повторять не люблю, для тебя исключение сделаю, – больше мне добавить нечего!

 

Генерал несколько растеряно смотрит на Шварцмана.

Шварцман

(пожимая плечами)

Сегодня дальше разговаривать бессмысленно.

 

Генерал недовольно отворачивается и отходит от стола, оставаясь к нему спиной.

 

Барон

Давай, скажи слово, Костя!

 

Костя-Казбек

За гостеприимных хозяев, чтобы у них всё сложилось хорошо. А таким, как мы, чтобы если на нары или в землю сырую, чтобы знать за что!

 

Барон

Хорошо сказал!

 

Опрокидывают водку и встают. Человек у окна напряженно выдвигается вперед.

 

Барон

(в спину генералу)

Всего хорошего, уважаемый!

(Жмёт руку Шварцману.)

Будь здоров, Елеич!

 

Шварцман

(жмёт руку Барону)

Пока, Боря, до скорого. Не горячись сильно, Боря, мы старики уже с тобой, не забывай!

 

Барон

(машет рукой)

Лучше – скорее в могилу, чем старость, Миша!

 

Шварцман

В могилу не надо торопиться, можно и старым жить!

 

Барон

(идёт к выходу)

Кому как!

 


Костя-Казбек

(жмёт руку Шварцману)

До свидания, Михаил Иелеевич.

 

Шварцман

До свидания, Казбек. Привет жене!

 

Барон и Костя-Казбек уходят. Генерал напряженно смотрит на Шварцмана.

 

Генерал:

Ну, что Вы думаете?

 

Шварцман

(задумываясь)

Темнит, Барон, сильно темнит. Есть у него интерес. Насчёт личного, я сомневаюсь, хотя чем чёрт не шутит! А, может, она ему что и должна. Недаром, про должок сказал. Но то, что он сам теперь встречи искать не будет, это точно, для него слово – это всё. А вот что означает, что она сама его найдёт?… Это, пожалуй, угроза… или предупреждение…

 

Генерал

Он что не понял, что сюда ему не след соваться?

 

Шварцман

Вы знаете, раз он сказал, значит, правда, он в наших…

(колеблется)

клиентов не метит. У него на прицеле девушка.

 

Генерал

Он не понял, что девушка под защитой семьи?

 


Шварцман

Он, к сожалению, понял, что семья колеблется, толи защитить её надо, толи найти на неё какой-то компромат. С нами он на этом играл.

 

Генерал

Мы установили, у него не могло быть с ней пересечений.

 

Шварцман

(пожимая плечами)

Не уверен, что всё на свете известно вашему ведомству. То, что Барон, старый волк, её где-то увидел и запал на неё, мне поверить трудно. Хотя…

(снова пожимает плечами)

всё бывает. Может, есть в ней что-то, недаром – вон какой брак ей светит, а сама-то она никто.

 

Генерал

(презрительно иронически)

Вы и об этом всё знаете?

 

Шварцман

(спокойно)

Да, много пришлось в жизни повидать! И скажу Вам: неравные браки – в них всегда так, и у родителей всегда в таких случаях одни подозренья на уме. А, насчёт того, что его обиженная соперница наняла, версия очень между прочим реалистичная. Вот, где Вам надо поискать!

 

Генерал

(презрительно и недовольно морщась)

Этот вариант мы отрабатываем.

(ДАЛЬШЕ)


Генерал

(ПРОД.)

Ваши глубокомысленные указания здесь не нужны! Что Вы скажите… э-э-э клиентам в итоге?

 

Шварцман:

Разговор не совсем склеился, не надо было начинать с угроз!

(Генерала передёргивает.)

В семью он не целит, но к девушке есть какой-то интерес. Встреч он с ней искать не будет, но, возможно, у него в руках есть что-то, что заставит её встретиться с ним.

 

Генерал

(жутко недоволен)

Глубоко-о-о! Но я уверен – серьёзность вопроса и последствий для себя в случае чего он понял, вон – похорохорился, пальцы порастопыривал, как у них принято, а потом чин-чинарём – я против ветра – ни-ни! Так что я свою задачу выполнил!

 

Шварцман смотрит на него оценивающе, немного иронически. Генерал со злобой оглядывается вокруг и, остановившись на столе, торжествующе, иронически улыбается.

 

Генерал

(Продолжает)

Ну, что ж, закусывайте, господин Шварцман! Тут на Ваш вкус, как Ваши старые добрые друзья сказали! Только пища здесь, я уж извиняюсь, конечно, но, по-моему, совсем не кошерная.

 

Довольный своей шуткой Генерал, не прощаясь, выходит. Плечистый в костюме выходит вслед за ним.


Шварцман

Пища здесь неплохая.

(После паузы.)

И теперь, наконец, здесь хорошая компания.

 

Садится за стол, наливает себе вино. Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 

Инт. квартира барона  вечер

 

В следующем кадре Барон и Костя-Казбек и Тыква на проходной площадке, где есть вход всего в две квартиры, Тыквы и Барона.

Тыква

Чево надо,… …Борис… …Василич?

 

Барон

Нет, Тыква, порядок, отдыхай. 

 

Тыква вставляет ключ в дверь своей квартиры, Барон и Костя-Казбек входят в соседнюю.

 

Просторно, но обстановка простая и скромная. В коридоре большое старинное зеркало, наверху полка с запылённой коробкой, кадр на секунду задерживается на них. В комнатах на стенах фотографии спортивных соревнований, афиши – молодой Барон на ринге в боксерских перчатках, пару фотографий молодого Кости-Казбека в кимоно, на татами.

 

К Барону и Косте-Казбеку подходит полная ЖЕНЩИНА средних лет.

 

Женщина

Добрый вечер, Борис Васильевич! Здравствуйте, Казбек Георгиевич!

 

Костя-Казбек

Здравствуйте, Ирина.

 

Женщина:

Ужин на плите. Подогреть?

 

Барон

Нет, спасибо, Ира, мы сами. Сегодня можешь идти.

 

Женщина быстро собирается и уходит.

 


Женщина

До свидания!

 

Костя-Казбек

(проходя на кухню)

До свиданья

 

Барон

Пока.

 

Костя-Казбек

(кричит с кухни)

Кофе будешь?

 

Барон

(громко)

Да, давай! Кроме кофе ничего не надо.

(Про себя)

 Сыт!

 

Костя-Казбек

(кричит с кухни)

Ты это зря! Тут всё так аппетитно!

 

Барон

(громко)

Себе положи!

 

Садится в кресло и рассматривает фотографии на стенах.

 

Костя-Казбек входит, ставит на круглый столик поднос, усаживается напротив Барона, нерешительно смотрит на него.

 

Барон

Говори!

 

Костя-Казбек

Почему ты не сказал, что у тебя есть плёнка?

 

Барон

Они только того и хотели, чтобы я все карты на стол выложил. Да к тому же, если бы генералиссимус наш узнал бы, что у нас в руках, обоих нас с тобой уже сегодня бы пришили, даже на нары не грозили бы отправить.

 

Пьют кофе. Костя-Казбек нерешительно поглядывает на Барона.

 

Барон

 Давай, Костя, выкладывай!

 

Костя-Казбек

Барон,… это всё из-за девушки? Только из-за девушки, Барон!

 

Барон некоторое время молчит.

 

Барон

(ставя на стол чашку)

Ты был прав, Костя, я старый дурак!

 

Костя-Казбек

Ты любишь её, Барон?

 

Барон

(с внезапной силой и страстью)

Я её ненавижу, всем сердцем ненавижу! Всём, что осталось во мне живого!

 

Костя-Казбек

Барон,…

 

Барон

(обрывает его)

Молчи, Костя, знаю, что ты скажешь. Пойми,… я и сам-то понял это недавно, кристально ясно понял… Ненависть эта – всё, что осталось в моей жизни! Ты прав, пару лет, наверное, я уже не тот, кем был раньше. Вид напускаю, а самому мне уже всё равно! Ничего не греет, ничего не надо! Если б не ты, не ребята, не контора – хоть в гроб ложись…

(с усмешкой)

или на пенсию иди. Старость, Костя, как не крути!

 


 Барон

(После паузы продолжает, Костя-Казбек внимательно слушает.)

Но теперь мне есть, зачем жить. Одно желание у меня есть, последнее желание! Цацу эту на место поставить, так её придавить, чтобы она сбросила свою спесь.

 

Костя-Казбек

(встраивается в паузу)

Слушай, Барон, ведь девчонка она…

 

Барон

(обрывает его)

Нет, Костя, не поймёшь ты меня!…

(Костя-Казбек оценивает паузу, но не решается встрять.)

Не поверишь, за всю свою жизнь ни к кому я с таким открытым сердцем не шёл, ни в кого так не верил, никогда в себе такого… …света, что ли, не чувствовал. Потому и старый дурак!…

 

Видя, что молчание его затянулось, Костя порывается что-то сказать, но Барон опережает его.

 

Барон

Не в том дело, что ей богатый юнец дороже, я тебе правду тогда сказал, не думал я о ней, как о бабе. Не в том дело, что она меня турнула. В том дело, как турнула. Она мне будто в душу плюнула, в самое лучшее, что я и сам-то в душе своей не ожидал увидеть. Показала – я чистая, а ты иди в свою грязь! Так я грязи никогда не боялся, я из грязи вырос.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

Но теперь одного хочу – чтобы и ее ещё хуже грязь, чужая блевотина гадкая покрыла с головы донизу, затопила по самое горло, чтобы она поняла, до нутра осознала, что и она из того же теста, что и другие, ничем не лучше! Я докажу ей это, чего бы мне не стоило!… Это моё последнее желание! Единственное, чего хочу! Из-за чего теперь живу. Мне теперь снова есть, зачем жить, Костя!

 

Вновь делает большую паузу и продолжает только тогда, когда Костя-Казбек опять намеревается вставить слово.

 

Барон

Я знаю, Костя, что ты хочешь сказать. Никогда я не впутывался ни во что из-за баб и другим не давал. Я знаю – это глупо на старости лет. Но, пойми меня, попробуй, мне ничего в жизни давно уже не дорого, ни деньги, ни контора, ни сила моя – любого другого согнуть, даже честь моя воровская и та в душе уже не дорога мне, Костя! Одного хочу, утопить ее в дерьме и в глаза ее заглянуть – каково тебе теперь? Знаю, что сам бы со стороны над таким бы смеялся, в грош бы такое желание не поставил. Но сейчас, мне только это дорого. Это серьёзно, Костя, ни на один день!

 

Некоторое время молчат, Барон смотрит, как Костя-Казбек принял его слова, затем собирается с мыслями, Костя-Казбек сам задумывается о чём-то.

 


Барон

Ты знаешь, Костя, у меня нет сына, как у тебя, мне некому всё оставить. Пожалуй, ты мне, как сын… У меня к тебе одна просьба! Помоги мне сделать то, что я задумал. Для этого мы всё поставим на кон. Мы не раз с тобой всё ставили, Костя! Если выгорит, я её получу с потрохами, мне больше ничего не надо, Костя! Я ухожу. Контора твоя! По праву! Только пока никто ничего знать не должен. 

 

Костя-Казбек молчит. Барон испытующе рассматривает его, в лице его появляется заметное нетерпение.

 

Барон

Давай, не томи, говори, как тебе моё предложение.

 

Костя-Казбек

Знаешь, Барон, у меня тоже есть кое-что в голове. На самом деле для себя я уже решил, а вот как тебе сказать, я не знал,… все мучался, не знал, как ты примешь это.

 

Барон

Теперь говори!

 

Костя-Казбек

Ты знаешь, у моей жены брат в Канаде. У него там бизнес легальный, он поднялся, водится там с большими людьми. И он может сейчас сделать, что бы я уехал, несмотря на все интерполы. Там дело небольшое можно купить – бензоколонку. Понятно, я здесь не такими делами крутил. Но я тоже хочу уйти, Барон. Старший, ты знаешь, у меня в Канаде учиться, дочка здесь, в университете.

(ДАЛЬШЕ)


Костя-Казбек

(ПРОД.)

Я не хочу, чтобы они занимались тем, чем мы с тобой, Барон. Не хочу, чтобы они под вечным подозрением были, хочу, чтобы у них был нормальный отец. А твоё место не по мне, Барон. Меня всё равно, как тебя, бояться не будут. Да и свои – у нас моих земляков раз-два и обчёлся, а ребятам русским я вместо тебя не буду. Ты уйдёшь – новые тут же контору сожрут…

(Некоторое время молчит, Барон внимательно смотрит на него.)

Девчонку мне жаль, Барон, зря ты так! Но если ты сказал – вот моё слово: я готов всё на кон поставить. Но последний раз! Получишь ты девчонку, чтобы ты дальше не решил, я ухожу. Сколько мне чего причитается, ты сам решишь. Ребят, которые со мной пришли, прошу тебя только не гнать и, если что, нормально пристроить.

 

Барон задумывается на мгновение, прищуривает глаза, затем быстро отвечает

 

Барон

Хорошо, Костя. Будь по-твоему! Я тоже уйду, это окончательно, Костя! Если внутри завода нет – на моём месте не усидишь. Да и не хочу, чтобы говорили «Вот был когда-то Барон, и всё на прежнем месте сидит, да только стал старой рухлядью». Если выгорит и девчонка моя – контору продадим, ребят пристроим. Твоя половина. По праву, Костя!

 


Костя-Казбек

Половина – много, Барон!

 

Барон

Это мне много, Костя, мне и в молодости-то не так много было нужно. А теперь…

(Машет рукой.)

А твоим детям всё пригодиться, Костя!

 

Костя-Казбек

Спасибо, Барон!

 

Барон

Решено, Костя?

 

Костя-Казбек

Да.

 

Барон

Вот и здорово!

 

Костя-Казбек ещё что-то не решается спросить.

 

Барон

Давай, Костя, что ещё?

 

Костя-Казбек

Прости, Барон, из любопытства только… 

 

Барон

Говори!

 

Костя-Казбек

 Тебе не жаль её?

 

Барон

(отрывисто и жестко)

Нет.

 

Костя-Казбек

А получишь её, попользуешься. Потом что?

 

Барон

Буду грязью поить, пока нравиться. Надоест – выброшу, как тряпку!

 


Костя-Казбек

А сам потом что? Если всё бросишь…

 

Барон

Не знаю. Всё равно мне, Костя.

(Смеётся)

В монастырь, что ли, пойду.

 

Костя-Казбек

(смеётся)

Ой, беда монахам.

 

Пьют кофе.

 

Костя-Казбек

Знаешь, Барон, я всегда в тебя верил, но хоть убей – не пойму, как ты собираешься с ними этой плёнкой воевать. Генерал-то не зря перед нами пальцы растопыривал, перед их деньгами, что мы с тобой сможем? Они, хошь, ему заплатят, хошь, ментам, хошь, пять таких контор, как наша, купят и нас на части порвут за пять минут. А скажешь ты – есть плёнка, нас и, правда, грохнут сразу, в самом лучшем варианте денег предложат. Думаешь, они девчонку на плёнку поменяют?

 

Барон

Вот ты, Костя, вроде мужик умный, а думаешь всегда, как в аптеке, по счётчику.

(Допивает кофе, ставит чашку.)

И ты знаешь, и я, и генералиссимус, и Елеич знает, нам с ними бодаться не по силам, слишком высоко они сидят.

 

Костя-Казбек

Так, а я про что?

 


Барон

И ты думаешь для того, чтобы нам об этом рассказать, Елеича наняли, нам стол накрыли, и Генералиссимус приехал, а для его приезда ресторан дивизия окружила?

 

Костя-Казбек

Так, предупредить нас, прощупать.

 

Барон

Хрен-бы-два таким макаром стали бы они предупреждать. Решили бы, что почёту слишком много, и так вон Генералиссимуса мутило, чуть не вывернуло, от того, что он со мной должен разговаривать, учить, кто туз, а кто шестёрка. Хватило бы - крышаны наши сказали: «Барон, к девчонке не лезь, погубишь себя и нас утопишь заодно». 

 

Костя-Казбек

Так, говорили же тебе.

 

Барон

Сказали: «не переходи дорогу, Барон». Где, что, как? Ни гу-гу, ни Вася! Они про девчонку-то не знают ничего!

 

Костя-Казбек

Так…

(Делает недоуменный жест рукой.)

 

Барон

Так, да не так, Костя! Их главная проблема – девчонка для них никто, бесприданница, как говориться. Твоя жена будет рада, если у сына такая краля заведется, что живёт, чем подадут, а он ещё жениться захочет?

 

Костя-Казбек

Да причём это?

 

Барон

Да при том, что для них она – то же самое. Меньше, чем вошь.

 

Костя-Казбек

Так, они б,… …сразу б,… …не дали б жениться ему. Они ж в семью её берут. 

 

Барон

То-то и оно. А почему берут?

 

Костя-Казбек

Знаешь, Барон… Ты, конечно, не веришь, и всегда надо мной смеялся… Только я верю, что есть что-то такое, порча там, магия. Вот ты – я тебя сколько лет знаю – никогда, ни из-за одной бабы ты так не заводился.

(Лицо Барона мрачнеет)

А на неё глянь – ну, симпатичная она, ну, фигуристая. Ну, не сказал бы я, что прямо краше нет на свете.

 

Барон

Ты не о том, Костя, она ведь прежде всего не папашу- аллигатора околдовала, не нашу Серафиму. Сынка она околдовала.

 

Костя-Казбек

Да ясное дело…

 

Барон

Вот то-то и оно. Они и нет сыну не хотят сказать, видно крепко запал на эту цацу. И боятся, особенно, как я появился – чем-то им такая фифа может светить. И огласки хуже всего бояться.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

Отсюда – и вся канитель! Елеича наняли, он за четыре с лишком десятка лет проверен – своих клиентов никому не сдаёт, у него своя честь не хуже воровской, плюс со мной он за столько лет считай, что кореш. А из нынешних, что за деньги маму родную продадут, никому не доверились, несмотря на бабки. И Генералиссимус приехал сам – он видно их большие дела кроёт, просили, видно, даже из тех, кто под ним, никому не доверяться. Только с ним ошибочка вышла. Его от одного того, что он меня осторожно щупать должен, блевать тянет. У нас счеты старые, он на мне ещё тридцать лет назад споткнулся. Тоже говорил, мы тебя силой согнём, а я не согнулся. И сейчас – хорохорится, меня туз прислал, а ты чуть выше шестёрки, а сам трясётся, как бы я всему наперекор тузу его не подгадил. И от того, что это не по нему, – ни со мной якшаться, ни такие материи разводить – самое главное выдал, не знают они чего им больше надо, её от меня защитить или от меня на нее подноготную получить. Елеич, тот хитрее и к таким делам привычнее, если бы только он с нами тёр, то, как на ладони, не было бы всё. 

 

Костя-Казбек

А мы-то что делать будем?

 

Барон

Смотри, Костя, главная закавыка – парень на неё запал.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

Если он от неё отвернётся, с удовольствием Серафима сама ее нам на растерзание выбросит. 

 

Костя-Казбек

Как же ты заставишь его отвернуться?

 

Барон

Ещё не знаю, но есть пара мыслишек. Ты, вот, напой мне опять, что про него наскрёб.

 

Костя-Казбек

(пожимая плечами)

Спокойный, говорят, с обслугой без хамства, хотя всё ему должно быть сделано, как надо. В ресторанах всегда даёт на чай, но, сколько принято, не больше. К бабам наёмным почти не ходит, больше раньше, когда совсем пацаном был, и то к самым дорогим и проверенным. Вроде, как из Англии вернулся, всё девушку себе искал, чтобы по-серьёзному, да не подходила ни одна, ни другая, много девчонок и по делу из крутых, и из приставных, все из кожи вон лезли, да потом только слезы лили. Потому на твою,… …в общем, на эту,… …на неё много стервёнок зуб имеют. Он, вроде как проверял её специально, но она у него ничего особо не брала. Ну, это точно, она хоть невеста уже, он ей ни тачки не купил, ни квартиры… Вот матери он всегда загодя подарки выбирает, сюрприз хочет сделать.

 

Барон

Мать, стало быть, любит.

 


Костя-Казбек

Похоже. Ну, а как мать не любить. Это только у вас можно, у наших…

 

Барон

(нетерпеливо перебивает)

Стой, Костя, не о том. Вот что скажи, он, как мать его, по церквам разным ездит, по монастырям?

 

Костя-Казбек

Что ездит, такого мне не рассказали, а так говорят, дело это очень уважает, в одну церковь каждое воскресенье заходит, всегда деньги в ящик кладёт, нищим подаёт обязательно, каждому. Это рядом с офисом его. Там Секина территория, Сека этих нищих пасёт.

 

Барон

(задумчиво)

Да, если верно я людей чую, выгорит мыслишка моя!

(более четко, обращаясь к Косте-Казбеку)

А теперь, раз ты про Секу завел, вот что. Ты говорил Хома с Секиными ребятами корифанится и треплется с ними без меры?

 

Костя-Казбек

Да, Барон, решать с ним надо. Или гнать в три шеи или Секе отдать, раз у него там корифаны. Могу, конечно, мозги ему помыть. Но ты ж понимаешь, если я ему мозги почищу, а он опять сдурит, тут совсем по-серьёзному решать придётся. 

 

Барон

Кто знает, что он за языком не следит?

 


Костя-Казбек

Ты, я, Костоправ. Больше никто. 

 

Барон

Скажи Костоправу, чтобы он помалкивал. Предупреди его. И с ним при Хоме, так чтобы Хома при делах, но недалеко от вас был, сболтни про меня, маху, мол, дал старик, такая девчонка была подсадная и наводчица, и не знал про неё никто, ни мусора, ни блатные, и шла так высоко, а Барон, мол, пользовался ей, да цветы дарил, и на этом запалил её. Понял хорошо?

 

Костя-Казбек

Понял. Костоправу-то мы ничего не скажем? Он парень с головой, соображает хорошо. Многое может вычислить сам.

 

Барон

Я, Костя, Костоправа за себя не оставлю. Ему под тем придётся быть, кто контору купит. Костоправ, хоть много лет со мной, не настоящий вор, а сметливый качок из нынешних, мозги есть у него, а чести ни капельки. Не будь он с тобой или со мной тоже мамой родной на рынке бы торговал. Так что пусть как раньше делает, что скажут ему.

 

Костя-Казбек

А он на тебя, как на памятник смотрит. Здесь он только Тыкве уступит.

 

Барон

Да, вот – Тыква, про него потом обмозговать надо будет.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

Он, хотя быка рукой завалит, совсем по делу не наш. Я не выгнал его тогда, пожалел… Пристроить его надо будет.

 

Небольшая пауза.

 

Костя-Казбек

Слушай, Барон, по ходу, ты, правда, за Большого Филю хочешь взяться? Там всё хреново совсем. Отец за него платить не хочет. И, говорят, будет стоять кремнем, там хоть и, правда, по пальцу отрывай и к нему в дом шли, мы ж с тобой не будем этим заниматься, Барон? Да и старик его слух распустил, что он ко всему готов! Так получается, там чести мало, завалить его только и всё. А старик и сестра с детками слишком высоко сидят, не как эти, конечно, то всё равно там не подберёшься. Нам это дело ни к чему, Барон. Там даже завалить его – много не дадут. 

 

Барон

Да знаю я, Костя! Я так, играю, мозгую, как мне к парню подобраться, ты ж мне сам сказал, его с Филей Большим до сих вместе встречают, хотя никто из крутых уже Филю больше к себе не подпускает.

 

Костя-Казбек

Слушай, Барон, так ты плёнку, вообще, в ход не пустишь что ли?

 

Барон

Подожди, Костя, дай мне додумать мыслишку мою.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

Я столько лет эту плёнку храню, всё жду, когда сыграть ей можно будет. Всё обмозговать по делу надо. Вот что, завари-ка мне ещё кофе, Костя!

 

Костя-Казбек

(встаёт)

Всё, я тогда себе твою жратву грею.

 

Барон

Иди ты к чёрту, Костя! Завари мне кофе и убирайся, тебя дома жена покормит. А мне покумекать надо, одному, без твоего трёпа.

 

Костя-Казбек

(выходит на кухню)

Ладно!

 

Барон задумчиво смотрит на фотографии на стенах. Кадр теряет резкость и становиться тёмным.

 

инт. загородный особняк сергея – будка охранников – коттеджный поселок  ночь 

 

В следующем кадре Сергей в большом зале своего загородного дома. Нажимая кнопку на пульте, он выключает огромный экран домашнего кинотеатра, автоматически загораются светильники в форме китайских фонариков на стенах. Окна плотно занавешены. Слышится стук в дверь.

 

Сергей

Да!

 

В проёме возникает слуга Сергея в костюме и галстуке.

 

Слуга Сергея

Я могу идти, Сергей Сергеевич?

 

Сергей

Да, Артём, я ложусь спать.

 

Слуга Сергея

Спокойной ночи, Сергей Сергеевич!

 


Сергей

До завтра, дружище.

 

Слуга закрывает дверь. Сергей выходит с пультом в руках, проходит в просторную спальню. В углу небольшой покрытый золотом иконостас. Сергей крестится, опускается на колени, быстро шепотом, почти про себя читает молитву, снова креститься и встаёт. Скидывает легкий трикотажный костюм, ложится на широкую кровать. При помощи пульта выключает свет, горит только небольшая лампадка перед иконостасом.

 

Сергей опускает голову на подушку, но затем приподнимается на локтях. К чему-то прислушивается. Тишина.

 

Показывается холл. Слуга Сергея опускает карточку в считыватель, раздаётся писк, он нажимает кнопку выхода, открывается дверь. Слуга выходит, захлопывает за собой дверь.

 

Сверху открывается полуосвещенный охраняемый коттеджный посёлок, обнесённый кирпичной стеной. Почти полная тишина, слегка шумит лес вокруг.

 

Камера вновь в спальне Сергея, он опускается головой на подушку.

 

В кадре будка охранников высоко над воротами у въезда в посёлок. Двое скучающе полудремлют напротив множества мониторов. Между ними на столе шашки, недоигранная партия.

 

Снова спальня Сергея. Он ворочается, не спит. Внезапно поднимает голову и прислушивается. Полная тишина. Он морщится, переворачивается на живот, укрывается с головой.

 

Вновь будка охранников. Теперь двое спят очень крепко, храпят. Камера приближается к ним и демонстрирует вонзенные в их кожу в области шеи стрелы-шприцы. Их сон неестественно крепок. У одного из них изо рта течёт слюна. Шашки в той же позиции.

 

Двоё в капюшонах и масках, с наушниками на голове и микрофонами у рта влезают через окно. Один, маленький ростом, это ПИАНИСТ, подходит к компьютеру охранников, руками в хирургических перчатках набирает что-то на клавиатуре. ВТОРОЙ, атлетического сложения, стоит у окна.

 

Вновь показывается сверху коттеджный поселок. Прежняя тишина, чуть шумит лес.

 

Опять будка охранников. Мелкий в маске поворачивается к большому и кивает ему.


Второй в маске

(тихо, в микрофон, голосом, искажённым специальным устройством)

Порядок

 

Показывается глухая стена, обращённая к лесу. Из-за деревьев выходят люди в капюшонах и масках, быстро раскладывают высокую лестницу, вроде пожарной, прислоняют ее к стене, начинают подниматься по ней. К лестнице ведут крупного человека в наручниках, с мешком на голове.

 

Спальня Сергея. Он садится на кровати. Прислушивается. Едва различимо доносится какой-то шорох. Сергей зажигает свет. Смотрит на маленькую красную кнопку у изголовья кровати.

 

Затем поднимается, заворачивается в плед, выходит из спальни с пультом, спускается по лестнице, всюду с помощью пульта включает освещение, освещает холл с колоннами и зал внизу. Какой-то шум слышится из зала. Сергей идёт туда. Но это потрескивают угли, их немного в остывающем большом камине.

 

Сергей качает головой и направляется назад к лестнице. Под ней останавливается и снова прислушивается. Вдруг ёжится, заворачивается в плед. Оборачивается назад и видит повисшую вентиляционную решетку, открывающую довольно широкую вентиляционную трубу.

 

Сергей становится напряженным. Смотрит на пульт в своих руках. Затем, подчинившись внезапному импульсу, идёт в холл с колоннами. Внимательно осматривает его, оглядывает колонны. За последней, вблизи входа ему чудится какое-то движение. Он стремится к ней.

 

Голос Пианиста

(искажённый специальным устройством, из-за колонны, тихо, но отчётливо)

Готово. Он идёт сюда. Входите скорее.

 

Сергей устремляется вперёд. За колонной Пианист. Настенный пульт охранной системы раскрыт, из него высунуто множество проводов. Сергей жмёт какие-то кнопки на пульте, с удивлением озирается. Сразу же легко открывается входная дверь, врывается Тыква в капюшоне и маске.

 

Сергей бросается назад, но Тыква прыгает, хватает его за ногу. Сергей падает и другой ногой бьёт его в голову. Тыква едва уворачивается, удар получается скользящим, но сильным, срывается маска, у Тыквы по лицу течёт кровь, он глухо стонет, но не отпускает ногу Сергея, а подтягивает его к себе.

 

Ещё двое в капюшонах и масках вбегают следом за Тыквой, хватают Сергея за руки и выкручивают их, заставляют его встать на колени, надевают за спиной наручники и держат его за плечи.

 

Следом идёт КОСТОПРАВ, он могуч, хотя немного уступает в размерах Тыкве, на нём также капюшон, маска, наушники, микрофон. Он подходит к Сергею и приставляет ему ко лбу пистолет с глушителем.

 

Костоправ

(Сергею, искажённым голосом)

Тихо, голубчик, тихо!

 

Сергей

(в отчаянии и растерянности, но пытаясь овладеть собой)

Вы не представляете, куда вы влезли! Здесь всё оцеплено охраной! Через десять минут тут будет ещё и спецназ ФСБ, эта сигнализация не могла ни сработать!

 

Костоправ

(продолжая одной рукой держать у лба Сергея пистолет, другой рукой заклеивает ему рот скотчем, искажённым голосом)

Помолчи, дорогой, отдохни!

 

Костоправ резко одной рукой отрывает скотч, Сергей стонет в ответ, затем мычит, пытаясь привлечь внимание костоправа. Костоправ отдаёт Тыкве моток, тот обматывает Сергею ноги. Входят ещё несколько человек в капюшонах и масках, один из них несёт большой полиэтиленовый рулон, вводят крупного человека с мешком на голове и в наручниках.

Предпоследним входит Барон в глубоком капюшоне. Последний в капюшоне и маске закрывает дверь. Барон скидывает капюшон. На нём нет маски, но наушники и микрофон у рта.

 

Барон

(в микрофон)

Порядок, Костя, мы в доме.

 

Тыква

(закончив с ногами Сергея продолжает сидеть на полу, рукавом вытирает кровь)

Чуть зуб… не выбил… ссучара!

 

Барон

(подходя к нему, опуская руку на плечо)

Ничего, мы возьмём с него на лечение.

(Повернувшись к Пианисту)

Уверен, что нас не слышно снаружи и здесь не снимают про нас фильм.

 

Пианист

(искаженным голосом)

Снаружи нас не слышно, абсолютно точно. Камеры охраны фиксируют все окна и входы, но не то, что внутри. Есть ли здесь камеры, мне потребуется время узнать. Но тут должен быть «умный дом», так что это будет быстро.

 

Костоправ подходит к нему, отдаёт пульт, который был в руках у Сергея.

 

Пианист

(бросив один взгляд на пульт, искаженным голосом)

Так и есть - «умный дом». Если камеры есть, я найду их быстро.


Пианист

(Нажимает кнопки на дистанционном управлении и смотрит на него)

Он пытался связаться с охраной, опоздал всего на несколько минут.

(Замешкавшись, Барону, словно виновато возвращаясь к уже обсуждённой теме)

 Ты точно знаешь,… что в доме нет собаки?

 

Барон

Была бы, уже тебя и загрызла.

(Одному из людей в капюшонах)

Пойди с ним. А мы пока подождём.

 

Барону подносят табурет, он садится на него напротив Сергея и смотрит на него в упор. Не выдержав его взгляда, Сергей закрывает глаза, зажмуривается. Кадр темнеет, пропадает звук.

 

В следующем кадре Сергей открывает глаза, оборачивается на звук – это в холл входит Пианист.

 

Пианист

(искаженным голосом)

Скрытая аудио и видеозапись есть только в кабинете. Включается этой штукой,

(показывает пульт)

идёт прямо на компьютер в кабинете, может сразу передаваться в Интернет. С охраной не соединена.

 

Барон

Может быть ещё что-нибудь, что работает не через эту хрень?

(Показывает на дистанционное управление в руках Пианиста.)

 


Пианист

(искаженным голосом)

Абсолютно исключено, не беспокойся.

 

Барон

А есть, где посмотреть фильм? И что бы следов потом не было!

 

Пианист

(искаженным голосом)

Здесь наверху целый кинозал. Следы будут, но я уберу.

 

Барон

(срывает скотч со рта Сергея)

Ну, скажи слово.

 

Сергей

(слегка вскрикивает от боли, затем начинает сосредоточенно говорить)

Вы, видно, не знаете, кто мой отец. Всё, что вы отсюда унесете, у вас все равно отберут. Не пройдёт и суток, как Вас найдут. Это безумие, что вы влезли сюда. Когда появиться спецназ ФСБ, я советую Вам сразу сдаться.

 

Барон

(улыбаясь)

Он не появится. Никто не знает, что мы здесь. До утра, когда будет меняться охрана и, заявятся твои шестёрки, нам можно хоть песни петь. Ведь ты не любишь, что бы тебя зря беспокоили, вот сюда никто и не сунется.

 


Сергей

Я не знаю, зачем вы влезли, но, видимо, вы не представляете, с чем связались. Мой отец...

 

Барон

(перебивает)

Я знаю, кто твой отец.

 

Сергей

Видимо, вы не представляете, насколько велико его влияние в разных сферах. Он не просто финансовый магнат…

 

Барон

(перебивает)

Я знаю, что у него генералы вместо шестёрок. Имел случай убедиться.

 

Сергей

Неужели, вы думает, что вам удастся безнаказанно ограбить или похитить меня. Вас найдут…

 

Барон

(перебивает)

Ты знаешь, мы отсюда ничего не возьмём. И тебя, если оставим в живых, оставим на прежнем месте. Если только труп в канализацию выкинем.

 

Сергей

Имейте в виду, если вы нанесёте мне какой-то вред, если вы убьёте меня, вас найдут и, смерть ваша будет ужасной, с вами расправятся такие же, как вы.

 

Барон

(смеётся)

Я – Барон. Наверняка, уже слыхал обо мне? Тебе сегодня первый раз пистолет к башке приставили, а я много раз это проходил. Меня убивали много раз.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

Меня током пытали менты и, утюгом кожу жгла шушера молодая, себя блатной возомнившая. Я в карцере три дня сухую голодовку держал –

 (с презрением)

сухая – это когда воды не пьёшь, врачи не верили, что я выживу. Меня расстреливать выводили, говорили, сейчас грохнём тебя при попытке к бегству. И стреляли холостыми, но почти в упор, я потом месяц ожоги лечил. Если бы я смерти боялся, я к тебе в дом, зная, кто твой отец не ходил бы, дома бы сидел, телевизор смотрел.

 

Сергей

(сосредоточенно ищет выход)

Теперь я понимаю, речь пойдёт о моей будущей жене.

 

Барон

Не торопись, малыш, не путай горячее и закуску. Твоя так называемая будущая жена, она же моя старая подстилка, меня к тебе привела, да так хорошо тебя обработала, что решила – дальше сама сможет, без меня. Но сперва речь о деле, а о ней на закуску.

(Оборачивается к людям в капюшонах)

Давайте-ка ребята.

 

Барон забирает табурет, отодвигается и присаживается чуть дальше. Один из людей в капюшонах расстилает рулон полиэтилена рядом с Сергеем, на него лицом к Сергею ставят на колени человека с мешком на голове, до этого неприкаянно переминавшегося с ноги на ногу рядом. Мешок снимают, это – Филипп с крепко заклеенным скотчем ртом, в его лице собранность, жуткий страх и надежда.

 

Сергей

(удивленно)

Филипп?

 

По знаку Барона с Филиппа снимают скотч.

 

Филипп

Серёга, видишь, ты один можешь спасти меня, Серёга! Только ты! Помоги мне, уговори Своего заплатить. Иначе меня убьют, Серёга.

 

Сергей

(поднимая глаза на Барона)

Какое отношение я имею к его долгам?

 

Филипп

(визжит)

Серега!!! Ты ж мне, как названный брат! Не убивай меня, Серёга, я хочу жить!!!

(Плачет.)

 

Барон

Он и точно твой друг?

 

Сергей

Хорошо… Предположим… О какой сумме идёт речь?

 

Филипп

Спасибо, Серёга, спасибо!

 

Сергей

(более уверенно)

Помолчи! Итак, о какой сумме идёт речь?

 

Барон

Ты сам, не привлекая папашу, её не потянешь, а от отца твоего сильно не убудет.

 

Сергей

Это не серьёзно! Речь идёт о сделке. Я должен знать сумму.

 


Барон

Речь не идёт о сделке. Я с тобой не торговаться пришёл. Скажи да, дай слово, Богом поклянись, что выполнишь, ты же человек верующий.

(По его знаку ему подают папку с файлами, он помахивает ей.)

У меня бухгалтерия точная - то, что он задолжал плюс проценты. Плюс комиссия для меня, я же даром не работаю.

 

Сергей

Но я не могу брать на себя никаких обязательств вслепую.

 

Филипп

Серёга, долги с их проклятыми процентами меньше трех миллионов баксов, уж какую там комиссию…

 

Барон

(перебивает)

А ты помалкивай!

 

Сергей

(с удивлением и некоторым презрением)

И твой отец не мог дать тебе таких денег?

 

Филипп

Это же не первые…

 

Сергей

Он согласен, чтобы тебя убили из-за этого?

 

Барон

Ты не на рынке, дорогой. Сейчас о тебе речь, о том, чтобы ты остался жив. 

 


Сергей

В доме есть разные ценности. Если Вы сможете вывезти все машины и погрузить всю технику… Я отдам Вам драгоценности, что готовил в подарок маме и невесте. Это покроет большую часть суммы. Я покажу Вам всё, покажу и расскажу, сколько что стоит…

 

Барон

Опять ерунду порешь, я ж тебе сказал, отсюда мы ничего не возьмём.

 

Сергей

Что же Вы хотите?

 

Барон

Тебе, пожалуй, двадцать пять раз надо сказать, с одного ты никак не поймёшь. Слово дай, что выплатишь, поклянись тем, во что веришь. А потом к тебе придёт от меня человек, не бойся, не такой, как я, культурный, юрист, Покажет тебе все расписки.

(Снова трясёт папкой с файлами.)

Ты потихоньку выплатишь, я тебе дам месяца четыре, чтобы тебе с папой лишний раз не объяснятся. Ужмёшься немного и выплатишь, если нужно сам из своего домика или из машинок что-то продашь. Выплатишь наличными, или по-другому, но чистыми, без следов. И потом можешь забыть про меня.

 

Сергей

Но какое я всё-таки имею отношение к его долгам?

 

Филипп

Серёга, не продавай меня, заплати! Я тебе всё верну… потом… Я на тебя всю жизнь работать буду!

Барон

(тихо, но угрожающе)

Замолчи, наконец, гнида, я тебе слова не давал.

 

Филипп сразу умолкает, но Тыква открытой ладонью бьёт его по уху, ухо краснеет, Филипп стонет.

 

Филипп

(раболепно, почти шёпотом)

Молчу, молчу…

 

Барон

(Тыкве)

Спокойней, парень.

(Сергею)

Я его долги на тебя записал, потому, что ты совсем задурил голову моей девчонке. Ловить богатых лохов на пионерскую честность – это её специальность. Но с тобой она решила, что прежняя жизнь для неё кончилась, а от меня она твоими деньгами откупится. Если бы она ещё, как полагается, разрешение попросила, я, может быть, её бы и отпустил. Но у тебя, я вижу, понахваталась, думать стала, что всё можно купить, закон забыла. А я закон не продаю.

 

Сергей

(в бессильном гневе, но пытаясь собрать своё мужество)

Я не верю ни одному Вашему слову!

 

Барон

(устало)

Да, ты все ещё до конца не поверил, что я у тебя в доме, а лихие ковбои не торопятся тебя спасать.

(ДАЛЬШЕ)

 


Барон

(ПРОД.)

Только учти – когда вы вдвоём с ним

(кивает на Филиппа)

по одной канализационной трубе поплывёте, спасать некого будет.

 

Сергей

(собираясь с духом)

Хорошо! Если я заплачу, я должен знать всё, что Вам известно о моей невесте. Мне нужны настоящие доказательства. И если у Вас их нет, Вы не должны больше к ней приближаться.

 

Барон

(смеется)

Она тебя, верно, просила её защитить. Не знаю, говорила, отчего этот Змей Горыныч ко мне привязался.

 

Сергей

(сильно уязвлён, и чувствуется, что начинает верить Барону)

Мне нужны доказательства. Если я заплачу, Вы должны мне их предъявить.

 

Барон

Я тебе ничего не должен!

 

Сергей

Я хочу знать.

 

Барон

Если я получу на горячее то, что мне нужно, ты узнаешь на закуску очень много, еще и пожалеешь, что хотел знать и что узнал.

 

Сергей

Вы обещаете мне?

 


Барон

Я тебе уже всё сказал. И мои ребята этот балаган устали слушать. Теперь – твоё слово!

 

Пауза. Слышен малейший шорох. Барон ждёт. Филипп не выдерживает.

 

Филипп

(тихо)

Соглашайся, Серёга, для Твоего ж это совсем не деньги…

 

Барон

Я же сказал тебе молчать.

 (Даёт знак Тыкве.)

 

Тыква бьёт Филиппа ногой в челюсть. Слышен хруст, Филипп валиться и стонет.

 

Барон

Зубы свои плюй на плёнку, следов не оставляй. 

 

Филипп послушно сплёвывает кровью на полиэтилен, снова поднимается на колени, весь его рот в крови.

 

Сергей

(с ужасом, Барону)

Прекратите это!

 

Барон

(с тихой угрозой)

Я ещё не начал.

 

Сергей

(в отчаянии)

Что Вы хотите?

 

Барон

Я жду.

 

Сергей колеблется. Абсолютная тишина. Пот стекает по лбу Филиппа и слышно, как его капли падают на полиэтелен.

 

Сергей

Хорошо! Я заплачу!

 


Филипп

(слегка шепелявя)

Спасибо, спасибо тебе, Серёга!

(Осёкшись, шёпотом)

Молчу, молчу!

 

Барон

Богом поклянись, в которого веришь.

 

Сергей

(с возмущением)

Не надо Бога сюда вмешивать. Вынужденная клятва всё равно не имеет силы.

 

Барон

Девочек-пионерок учить будешь. Я жду!

 

Пауза. Тишина. Филиппа трясёт.

 

Сергей

Иисусом Христом, в которого верую, клянусь, я отдам эти деньги, если…

 

Барон

(неожиданно кричит яростно и громко)

Без если!!!

 

Пауза более короткая. Сергей бросает быстрый взгляд на Филиппа, его окровавленный рот дрожит, на шее беспорядочно стучит пульс.

 

Сергей

(спокойно и твёрдо)

Христом клянусь, отдам.

 

Барон

(спокойно и миролюбиво)

Вот и славно!

 

Филипп выдыхает, валится лицом на пакет и плачет.

 


Филипп

(начинает тихо, во время всех последующих реплик слегка шепелявит)

Спасибо, Серёга, спасибо.

(Затем говорит всё громче, постепенно его слова звучат в полный голос.)

Ты мне, как названный брат! Я тебя во всём слушать буду! Как ты, по Христу буду жить. Новую жизнь начну и тебе всё верну.

 

Плачет в полный голос, захлёбывается рыданиями и всхлипываниями.

 

Сергей

(смотрит на Филиппа)

Успокойся, Фил, успокойся. Достаточно унижаться перед ними. Теперь всё кончено, они получили, что хотели.

 

Филипп

(вновь поднимается на колени, смотрит на Сергея)

Спасибо, Серёга, спасибо! Ты брат мой, ты мой брат! Мои от меня отреклись, а ты меня спас!

 

Сергей старается не смотреть на других и, на какое-то время они с Филиппом сосредотачиваются друг на друге. Уже во время предыдущих реплик камера показывает только их двоих вблизи, затем начинает медленно отдаляться, но они остаются в центре. Видно, как Барон наблюдает за ними и едва заметно делает знак Костоправу. Тот тихо, как кошка, перемещается за спину Филиппу.

 

Сергей

Успокойся, Фил, возьми себя в руки. Ты же мужчина!

 

Лицо Филиппа показывается крупным планом.

 


Филипп

Да, Серёга! Тебя во всём слушать буду! Ты мне один родной, ты мне – брат!

 

Камера отдаляется, лицо Филиппа остаётся в центре, но становится видно, как позади Филиппа прицеливается Костоправ.

Филипп

(Продолжает)

Ты спас меня, ты мой брат.

 

Быстрая смена кадров: внимательно наблюдающий за Сергеем Барон делает едва заметный знак рукой – Костоправ жмёт на курок – пистолет с глушителем хлопает и едва дёргается в руке Костоправа – вздрагивает и зажмуривается Тыква – вздрагивает и втягивает голову в плечи отвернувшийся Пианист – как мешок, опять лицом вниз падает тело Филиппа – капли крови забрызгивают лицо Сергея, он вздрагивает, первое выражение на его лице недоумение – Костоправ подходит для контрольного выстрела.

 

Барон

(мрачно и спокойно)

Пол не порть! Он – готов! Подбери лучше гильзу.

 

Сергей

(кричит во весь голос и пытается вырваться, двое держащих его за плечи с трудом удерживают его)

Филипп!!! Фил, не поддавайся им, не ломай эту комедию, не будь на их стороне. Это же комедия, это розыгрыш, ты жив Фил, жив!!! Не может быть, Фил! Я не верю, ты жив! Фил! Фил! Очнись!

 

Вокруг полное безмолвие. Мельком камера показывает, как опершись рукой в хирургической перчатке на колонну, дрожит Пианист.

 

Сергей обмякает, сокрушённо смотрит вниз, на тело Филиппа

 


Сергей

Фил! Фил! Я не верю! Не может быть, Фил! Фил, ты ж меня мыльные пузыри учил пускать! Я помню, как ты меня первый раз на самокате вёз, Фил! Я не верю!

(Закрывает глаза)

Не верю, Филипп.

(Плачет.)

 

Камера показывает всю сцену. Люди Барона напряжены, у Тыквы дрожат руки. Костоправ поднимает гильзу и бросает её на полиэтилен.

 

Барон

(его лицо черно и мрачно, но спокойно)

Давайте убирайте, ребята! Чтоб чисто.

(Тыкве)

Отдышись, парень!

 

Тело Филиппа начинают заворачивать в полиэтилен. Тыква отворачивается, отходит в сторону, отирает слезы, смотрит, как дрожит Пианист, затем испуганно оглядывается на Барона.

 

Сергей

(раскрывает глаза, вновь пытается вырваться, двое с трудом удерживают его, он кричит во весь голос)

Вы звери! Нелюди! Зачем вы убили его? За что? За три миллиона? Я каждому из вас заплатил бы столько, лишь бы он был жив. За что вы убили его, нелюди, гад-ды, гадины, гадины…

 

Не в силах вырваться он опускается на колени, плачет, затем резко вскидывает голову, ищет глазами и быстро находит Барона.

 

Сергей

Зачем ты убил его, мразь?! Я же сказал тебе, что заплачу, Богом клялся.

(ДАЛЬШЕ)


Сергей

(ПРОД.)

Гадина, мерзкая гадина, мерзость! Я бы тебя голыми руками… Будь мы один на один… Я бы…

(С ненавистью смотрит на Барона.)

 

С последними словами Сергея Тыква оборачивается, быстро подходит и пытается загородить собой Барона, но тот повелительным жестом останавливает его.

 

Камера показывает крупным планом лицо Барона, осунувшееся, но полное несокрушимой решимости, потом наплывает на его глаза, горящие мрачным огнём. Кадр переходит на Сергея, не выдержав взгляда Барона, он жмурится, втягивает голову в плечи.

 

Сергей

(плачет)

Мразь, мразь, ты мразь, мерзость…

 

Барон

(с презрением)

Прежде, чем опять попробуешь крутым быть, вспомни: папы за спиной нет.

 

Сергей тихо плачет, затем резко открывает глаза.

 

Сергей

Я же сказал, что заплачу. Зачем? Зачем убили его? 

 

Барон

Сказал и заплатишь. Он сказал, и слово не сдержал, его срок ещё вчера вышел. Твой срок пошёл, часы тикают.

 

Сергей

Я ничего не дам вам! Ничего!!! Хоть сейчас убейте меня, нелюди! Я ни копейки вам не дам. Мой отец заплатит вам за меня, и мало никому не покажется. Вас сотрут в порошок. Всех! Каждого,… каждого…

 

Барон

(с презрением)

Подставь мне другую щёку, сынок. Не пытайся стать таким, как я, я ведь - мерзость да мразь. Успокойся, выплатишь деньги, за грехи попросишь у Бога прощения, а за его душу поставишь свечку. И всё – всего делов-то.

 

Сергей

(исступлённо)

Ты будешь гореть в аду! Будешь гореть в нём вечно!!! Каждый миг, каждую секунду ты будешь вспоминать, что ты сделал!

 

Барон

Успокойся, я уже горю, горю на месте, не отходя от кассы. Меня давно прожгли насквозь, я прокоптился. Это только для тебя твой Бог создал рай на земле, другим, если хотят хоть сотую часть того, что есть у тебя, надо немножко прожариться.

 

Сергей

(опуская голову, повисая на плечах, за которые его держат)

Гадина,… гадина…

(шёпотом)

Ты заплатишь, за всё заплатишь.

 

Барон

(по знаку ему подают новую папку с бумагами)

Твой покойный названный брат много лет собирал вот это.

(Трясёт папкой)

Тут он много лет изучал, как когда-то твой папаша кинул евойного.


Барон (Перелистывает папку и продолжает.)

Заметки на полях писал, они прямо как письма тебе. Очень он хотел, чтобы ты во всём разобрался.

 

Сергей

(не поднимая головы)

Ни одному слову твоему не поверю.

 

Барон

Ты словам не верь, а бумажки я у тебя оставлю, ты их почитай на досуге. Это как завещание его тебе. А мне в этих бумагах нужды нет, из них денег не сделаешь.

 

Сергей

(обращает лицо вверх, возносит глаза)

Господи, прости раба твоего Филиппа, прими и упокой его душу, и воздай его убийцам по заслугам! Я прощаю ему всё, что бы он ни сказал или ни сделал при жизни!

 

Барон

(как ни в чём не бывало)

Ты так по страничке читай и прощай.

 

Барон бросает папку на пол. Тело Филиппа, завернутое в полиэтилен, обматывают скотчем. Один из людей Барона тщательно подтирает пол.

 

Барон

Мне, вот, это чтение кое-что и мне в мозгах прояснило. Кое-что о славном прошлом твоей семейки, чего я раньше до конца не сёк.

 


Сергей

(сквозь слёзы, с презрительной усмешкой)

Тебе никогда «не усечь» ничего, что имеет отношение к моей семье. Лучше не касайся её своим гадким языком, мразь!

 

Барон

(направляясь к Пианисту, невозмутимо)

Ты знаешь, горячее у нас подано и съедено, осталась закуска. Я языком только вкратце коснусь, вступление сделаю, а дальше ты всё своими глазами увидишь, комментарии, как говориться, не нужны будут.

(Кладёт руку на плечу Пианисту, пожимает его. Обращаясь к Пианисту)

Эй, парень, ты мне обещал кинозал.

 

Пианист

(встрепенувшись, искажённым голосом)

Пойдём.

 

Пианист направляется к лестнице, следом за ним Барон, затем двое волокут Сергея, процессию замыкает Костоправ. Оставшиеся подтягивают тело Филиппа, упакованное в полиэтилен, к выходу.

 

В следующем кадре зал, в котором расположен домашний кинотеатр. Пианист пультом включает китайские фонарики на стенах, потом экран, приглушает свет, оборачивается к Барону. Тот протягивает ему диск. Пианист устанавливает его.

 

Сергея ставят на колени перед экраном. Барон садится на кресло, в котором в начале сцены сидел Сергей. Костоправ стоит за Сергеем, Пианист присаживается на одну из колонок домашнего кинотеатра.

 


Сергей

Можешь не трудиться, прошлое Светланы меня не интересует. Оставь меня в живых и получишь свои деньги. Твоя закуска мне не нужна.

 

На экране возникает серая заставка и крупная надпись белым:

«СЕРАФИМА».

 

Сергей

(изумленно)

Что?

(Гневно кричит)

Не смей касаться моей матери. Я не поверю никаким твоим фальшивкам, мерзость! Не трогай мою мать, иначе никогда не получишь свои деньги. Ты не имеешь права касаться её!

 

Барон

(абсолютно спокойно, словно не слышав Сергея, что заставляет того на некоторое время внимательно вслушиваться)

Тогда, четырнадцать лет назад, я ещё ничего не знал о твоей матери. Мы пасли этого фрукта, тогда он крупной шишкой был, большой был демократ, потом он не поделил что-то с Ельциным, его выперли, он еще, правда, в оппозиции какое-то время потёрся. Теперь давно уже вышел в тираж, не знаю, слыхал ли ты о нём. Тогда его каждый знал, редкую неделю его ящик не показывал. Он до жути любил молодых баб, в то же время жены своей ревнивой до смерти боялся, она его в ежовых рукавицах держала.

(ДАЛЬШЕ)


Барон

(ПРОД.)

Они, кстати, до сих пор вместе, ни на одну молоденькую он так не променял её. Но тогда симпатичная бабенка помогала любой вопрос с ним уладить, а после его не раз прижимали, в том числе с моей помощью, только для того, чтобы жена не узнала, сцен не делала, он со многим соглашался, и ловили его на эту уду не раз и не два…

 

Сергей

(собравшись с мыслями и силами во время тирады Барона, решительно)

Меня это абсолютно не интересует! Я ничему не верю! Я никогда не буду верить такому человеку, как ты. Если хочешь получить свои деньги или бери то, что есть в доме, или положись на моё слово и уходи.

 

Барон:

Ты всё не привык, что сейчас я решаю, когда прийти, когда уйти. Ты помалкивай лучше, а то опять рот заклею.

 

Сергей

Я ничего не буду смотреть!

 

Барон

Да, будешь, куда ты денешься!… Так вот, тогда, не знаю сам почему, я эту плёнку в ход не пустил, тогда и других было достаточно. Что-то мне подсказало внутри, здесь покруче дела. А уже через пару лет твои отец и мать…

 


Сергей

(обрывает его, исступленно крича)

Не смей касаться их!

 

Барон

(Костоправу)

Заклей ему рот, парень.

 

Костоправ сзади заклеивает ему рот и отрывает скотч. Сергей стонет, затем закрывает глаза и что-то бормочет про себя, очевидно, что читает молитву.

 

Барон

(наблюдает за ним)

Молись, молись, парень. Меня, я знаю, ты всё равно услышишь. Так вот, как потом я укумекал из бумаг твоего покойного друга, твой папаша у папаши покойника, уходя, из зубов вырвал большой куш, большой контракт, государственные субсидии и льготы по налогам, и наш первый киногерой это обеспечивал. Ведь отца твоего тогда знали, только как правую руку Филиного папашки, твой свою контору только под это дело и открыл. Если б не наш фрукт, с ним никто и разговаривать не стал. Но дядя всё сделал, понятно, получал свой процент, ну, а сговориться с ним помогла именно твоя мать, и тут он кое-что попросил на закуску.

 

Сергей стонет, обрывая молитву.

 

Барон

А вот теперь и комментарии мои кончились. Открой глаза, малыш и смотри. Не надо упрямиться. 

 

Сергей плотно зажмуривает глаза

 

Барон

Да ты совсем ребёнок, если думаешь, я тебе их не открою.

Даёт быстрый знак Костоправу.

 

Барон

(Продолжает)

Только напрасно больно себе сделаешь.

 

Костоправ охватывает голову Сергея сзади, направляет к экрану домашнего кинотеатра, пальцами раздвигает ему веки. Сергей сопротивляется, но потом застывает, его глаза остаются приоткрытыми. Барон делает знак Пианисту, тот нажимает кнопки на пульте, окончательно гаснут китайские фонарики, и изменяется свечение с экрана.

 

В следующем фрагменте крупным планом показывается лицо Сергея, освещенное экраном. Происходящее на экране не видно, только мелькает свет. Голоса с экрана звучат стереофонически, заполняют всё пространство.

 

Постепенно Сергей начинает все более внимательно смотреть сам, хватка Костоправа ослабевает, выражение лица Сергея делается все более мучительным.

 

Мужской голос с экрана

Не бойся, Фимочка, Пал Палыч своё слово держит. Пал Палыч своё получит, и вы своё получите.

 

Молодой голос матери Сергея

Ой, Павел Павлович!

 

Мужской голос с экрана

Ох, какая кофточка, какое кружево

 

Молодой голос матери Сергея

(с легким вскриком)

Ах, Павел…

(Затем растянуто и кокетливо)

Павел Павлович…

 

Мужской голос с экрана

Давай, давай, Фимочка!

 

Молодой голос матери Сергея

(смешанно кокетливо, льстиво и со скрытым сопротивлением)

Павел, Вы мне застёжку любимой брошки сломали!

Мужской голос с экрана

Ничего, теперь муженёк тебе новую купит. 

 

Молодой голос матери Сергея

Павел!… Ах… Ну, нет, Павлуша!

 

Мужской голос с экрана

 Ох, персики! Ох, видно, сладкие!

 

Слышатся громкие звуки поцелуев с причмокиванием, женские постанывания.

 

Молодой голос матери Сергея

Ах, Павлуша!… Ай, хулиган!

 

Мужской голос с экрана

А теперь вот посмотри на него!

 

Молодой голос матери Сергея

(почти возмущённо)

Павел, да Вы бесстыжий!

 

Мужской голос с экрана

(повелительно, с нарастающим нетерпением)

Давай, давай, приласкай его, приласкай, приласкай!

 

Молодой голос матери Сергея

(с робким сопротивлением)

Павел!

 

Мужской голос с экрана

(со всё более нарастающим нетерпением)

Давай-давай, Фимка, давай!… Давай!!! О-о-ооо!!!

 

Слышатся причмокивание, довольные мужские стоны. Сергей почти беззвучно стонет сквозь скотч, его нижняя челюсть дрожит, на ресницах застыли слёзы. Костоправ отпускает его голову, Сергей не пытается закрыть глаза или отвернуться. Кадр темнеет, исчезают все звуки.

 


В следующем кадре та же сцена. Помертвевшее лицо Сергея освещается бликами с экрана, откуда доносятся мужские и женские стоны, звук соприкосновения тел. Сергей не может отвести глаз от демонстрируемого фильма.

 

Стоны с экрана прерываются глубокими вздохами.

 

Мужской голос с экрана

Ох, Фимочка, ох, ублажила Пал Палыча!

 

Молодой голос матери Сергея

(льстиво, в голосе также чувствуется облегчение: что-то крайне неприятное уже позади)

Ах, я и не думала, Павел, что Вы такой мужчина!

 

С экрана слышится сигнал мобильного телефона первых портативных образцов.

 

Мужской голос с экрана

Да что ж ты, Фимка, его не отключила! Удивить меня думаешь этой дорогой фигней?

 

Молодой голос матери Сергея

(слегка взволнованно)

Простите, Павел, можно, я отвечу, у меня дома сын болеет.

 

Мужской голос с экрана

Ну, давай, давай, только быстро от меня сбежать не думай.

 

Молодой голос матери Сергея

Да что Вы, Паша!

(Строгим и напряжённым голосом.)

Да, Сергей! Что-то случилось?

(Пауза)


Молодой голос матери Сергея

(Продолжает)

Ты же знаешь –

(с особым значением и прорывающимся возмущением, почти с рыданием)

прекрасно знаешь! – я на переговорах. Не могу говорить.

(Пауза)

Что с ним?

(Пауза)

Ну, объясни ему!

(Пауза, затем раздражённо)

Ты ничего не можешь!

 

кадр перескакивает на мгновение на Барона, отразив, что он постоянно внимательно наблюдает за Сергеем

 

Барон

(успевает встроиться в паузу)

Сейчас и о тебе будет.

 

Молодой голос матери Сергея

(раздраженно)

Ладно, дай мне его!

(Пауза, затем ласково, с интонациями взрослого, вселяющего уверенность в ребенка)

Серёжи-ик! Здравствуй, Серёжик!

(Пауза)

Я недалеко. Я работаю.

(Пауза)

Никуда я не ушла. Куда мама уйдёт от своего Серёжика?

 (Пауза)

 


Молодой голос матери Сергея

(Продолжает с   легким замешательством)

Кто тебе сказал, что мама может уйти насовсем?

 

Под наплывом внезапного воспоминания Сергей стонет, широко раскрывает глаза, тело его сводит судорога.

 

Молодой голос матери Сергея

(обретая прежнюю уверенность)

Никуда никогда не уйду!

(Пауза)

Что за глупость? Бывает такая работа, что вечером.

(Пауза)

Завтра опять обязательно будем вместе.

(Пауза)

Обязательно, я тебе обещаю! Разве я тебя когда-нибудь обманывала!

(Пауза)

Такая работа, как командировка у папы.

(Пауза)

Никогда я от тебя никуда не уйду. Ты же не маленький уже, в самом деле. Ложись спать! Папа дома. Завтра поговорим.

(Пауза)

Сейчас мне некогда, я очень занята. Ты уже большой, ты должен это понимать. Пей все лекарства и ложись спать.

(Пауза)

Поправляйся, мой хороший. Пока.

 

Сергей рыдает без слёз.

 

Молодой голос матери Сергея

(кокетливо)

Извините, Павел.

 

Мужской голос с экрана

Малой капризничает?

 

По знаку Барона Пианист выключает демонстрацию фильма и включает китайские фонарики.

Затем, нажимая кнопки на пульте, извлекает диск, укладывает его в футляр и отдаёт Барону, возвращается к аппаратуре, выполняет какие-то манипуляции.

 

Барон:

Теперь снимите с него всё, ребята!

 

С Сергея снимают скотч, закрывающий рот и стягивающий ноги, наручники. Он остаётся сидеть на полу, весь дрожит, лицо его осунувшееся и серое.

 

Барон

Понравился фильм?

 

Сергей

(с трудом поднимает на него глаза)

Ты… …скотина!

 

Барон

Я знаю, ты думал только тебе бы из моих лап вырваться, а потом уж – расправишься со мной. Но теперь помни – когда ты папе с мамой захочешь рассказать про мой визит, придётся рассказать и про этот просмотр.

 

На некоторое время умолкает, внимательно смотрит, как у Сергея дрожит челюсть.

 

Барон

(Продолжает)

Если ты выполнишь то, о чём попрошу, эта плёнка никогда не всплывёт. Если задумаешь со мной мудрить, помни, даже если меня уберут, эту плёнку получит твоя крестная, получат все попы, которые крутятся вокруг твоей матери, получит весь полк шестёрок, что окружает твою семейку, и ты будешь знать, что всем им известны о папе с мамой очень пикантные подробности.

 


Сергей

(громко стонет, у него не хватает сил на крик)

Гадина!!! Скотина!!! Мразь!!! Мразь…

 

Опускается, почти падает навзничь, закрывая лицо руками, ненадолго умолкает, затем резко встает на колени и продолжает.

 

Сергей

Продай мне эту запись, продай, я заплачу, заплачу больше, чем за Филиппа, только дай время, папа ни о чём не должен знать. Ты слышишь?

 

Барон

О том, что было с Пал Палычем, он, как ты понял, прекрасно знает. О том, что это было заснято, и ты это видел, он может узнать только о тебя или от меня. Диск, если хочешь, могу оставить на память. Но, как понимаешь, у меня есть копия.

 

Сергей

Продай мне всё! Все копии! Продай!!! Назови цену!

 

Барон

Ты опять запамятовал, что решаю я, а не ты. Я не продам. Пока это у меня, я буду в тебе уверен.

 

Сергей

Я же не дурак. Я знаю, ты будешь тянуть что-то снова и снова, с меня, с родителей.

 


Барон

Я – Барон! Узнай у папиных жополизов в погонах, что такое моё слово. Сделай, как я скажу, и о плёнке никто не узнает, как никто не знал о ней четырнадцать лет.

 

Сергей

(в полном отчаянии и растерянности)

Что ты хочешь?

 

Барон

Первое ты мне уже обещал, к тебе придёт мой человек за деньгами. Второе – никто не должен узнать от тебя, что я был здесь, и ты видел, как сдох твой друг, Большой Филя. И, третье, последнее, на закуску, забудь о моей девчонке. Больше ни разу не разговаривай с ней. Брось её навсегда!

 

Сергей

(отрешённо, как будто вспоминая о чём-то далёком и не важном)

Мы должны были подать заявление завтра.

 

Смотрит на тусклый серый свет, пробивающийся по краям штор.

 

Сергей

Нет, уже сегодня.

 

Барон

Забудь о ней. Больше ни разу не разговаривай с ней. Она всё поймёт. Поймёт, что ты всё знаешь про неё.

 

Сергей непонимающе смотрит на него. Барон подходит. Садиться на корточки рядом, смотрит на Сергея неожиданно мягко, с симпатией.

 


Барон

(в контраст всем своим предыдущим интонациям сочувственно, почти ласково)

Забудь о ней. Это из-за неё всё, что случилось сегодня с тобой.

 

Сергей смотрит на него, страдальчески, не отрывая взора, и глаза его постепенно наполняются слезами. Кадр темнеет, пропадает звук.

 

Нат. Лес вблизи коттеджного поселка – кабина внедорожника  рассвет

 

В следующем кадре Барон со своими людьми подходит к нескольким внедорожникам с затемнёнными стёклами, спрятанным на опушке леса в кустарнике, чуть в стороне от дороги. Тело Филиппа грузят в одну из машин.

 

Барон, отстав, остановившись в стороне, задумчиво смотрит на лес. К нему сзади походит Костоправ.

 

Костоправ

(снимая маску, своим голосом, восхищённо и почтительно)

Барон!

 

Барон

(с некоторой неохотой оборачивается, смотрит на него)

Ну?

 

Костоправ

(его глаза горят абсолютным восхищением)

Можно я пожму твою руку. Некоторые говорят, что ты стал стар. Сегодня я видел – молодым далеко до тебя. Я никого другого не знаю, кто так бы людей ломал! Ты в тряпку превратил его просто, он и забыл, что за ним сила. Я балдею от твоей работы, Барон!

 

Барон

(после секундного колебания пожимает его руку)

Учись, пока я жив, Костоправ. Я, и правда, скоро состарюсь, если раньше не пришьют.

(После некоторой паузы.)

Я потому любого ломаю, что я сам не ломаюсь… и честь не продаю, Костоправ.

 

Костоправ

(его восхищение безгранично)

Я знаю, Барон. Ты такой один. Как скала.

 

Камера показывает их сбоку. Костоправ моложе, выше, шире в плечах, но Барон собраннее и твёрже. К ним подходит Костя-Казбек, на шее его опущённые наушники и микрофон. Костоправ почтительно удаляется.

 

Костя-Казбек

Порядок, Барон?

 

Барон

Думаю, полный порядок, Костя!

 

Костя-Казбек оборачивается, проверяет, что Костоправ отошёл, и никого нет рядом.

 

Костя-Казбек

(тихо)

Пианист!

(Дальше чуть громче)

Его трясёт всего. Деньги не хочет брать, говорит – тебе должен. Я объясняю: долг твой простил Барон. Сидит, трясётся, конверт назад тычет. Поговори с ним, Барон, и я его отвезу.

 

Барон

У тебя коньяк есть?

 


Костя-Казбек

(отдаёт ему конверт)

Да.

 

Барон

(направляясь к машинам)

Ты дай ему хлебнуть, прежде чем повезёшь.

 

Костя-Казбек

(с улыбкой, вдогонку)

Только чуть-чуть, коньяк уж больно хороший!

 

Барон отмахивается рукой – «пустое», идет к внедорожникам, садится сзади в один, стоящий поодаль от остальных.

 

Пианист на заднем сиденье, несмотря на затемнённые стёкла, сидит в маске, но сняв капюшон. Он дрожит всем телом, его мокрые волосы всклокочены и слиплись, смотрит вперед, как будто не обращая внимания, что к нему подсел Барон. Барон мягко кладёт руку к нему на плечо.

 

Барон

(сочувственно, уважительно, успокаивающе, вселяя уверенность)

Тебя уже никто не увидит, ты можешь это снять.

 

Пианист молчит, но покорно снимает маску, не поворачиваясь к Барону, у него худое и нервное, утончённое лицо, он бледен и измождён.

 

Барон

(Продолжает)

Отличная работа, Пианист!

(После краткой паузы)

Просто превосходная работа!

 

Пианист неожиданно вздрагивает и на миг поворачивается и смотрит на Барона.

 

Пианист

А если он скажет отцу?

 

Испугавшись своей мысли, стыдливо прячет глаза, потом снова поворачивает голову и смотрит вперёд.


Пианист

(Продолжает)

Тебя убьют. Меня вычислят очень легко. В стране всего несколько человек, кто справиться с такой системой… А если тебя убьют, за меня уже никто не заступится, Барон!

 

Барон

Я уверен, он будет молчать. Я хорошо знаю людей, Пианист. Он будет молчать о сегодняшней ночи, даже, когда меня не станет. Даже, если достанет плёнку.

(После краткой паузы.)

Из моих людей, что работал ты, знает только Костя. Он никогда не сболтнет, даже, если я умру.

 

Звуки речи Барона действуют на Пианиста успокаивающе, он начинает меньше дрожать.

 

Барон

(мягко пожимает ему плечо)

Ты знал, что риск очень большой. Ты знал, что будет. Я понимаю, ты не любишь мокроты, ты ведь большой профи. Поэтому я тебе очень благодарен, Пианист. Без тебя я никогда бы такого не сделал. Мне нужно было взять его теплым, в том самом месте, где он привык, что он, как Гитлер в бункере. Поэтому, я все простил тебе, Пианист, ты мне больше ничего не должен. И, кроме того, я прошу тебя принять гонорар, как полагается. Это просьба, Пианист, не отказывай мне в ней

(вкладывает в руки Пианиста конверт)

 

Пианист вновь резко поворачивается и секунду-другую смотрит на Барона.

 

Пианист

Спасибо, Барон. Ты знаешь…

(снова стыдливо прячет глаза, затем отворачивается и смотрит только прямо перед собой)

Дело не в деньгах… Конечно, ты зверь…

(Его

передёргивает, он жмурится от недавнего воспоминания)

Но из всех вас,… …зверей ты один человек. Тогда… Только ты один сказал, брат за его дела не отвечает, брат ни при чём. И тебя послушали. И брат теперь в Америке, он настоящий профи, не вор, как я. Ты наверно не поймёшь,… …а может ты один и понимаешь, я же вором всю жизнь не хотел быть, я думал это раз, другой, третий… Потом думал: ну уж это – в последний раз. Но я не хотел, что бы брат увяз. Отец, умирая, сказал, он младше, он очень ранимый, даже больше ранимый, чем ты или я, ты один у него, помоги ему, мамы ж не стало, когда мы совсем были детьми. Я из-за брата и пошёл на это в первый раз… Наш отец, он оптику делал, системы наведения для советских ракет, он хотел, чтобы мы стали инженерами, как он, а таких инженеров во всей стране по пальцам можно было пересчитать. Слава Богу, что он умер, чтобы не увидеть, что я делаю. Но, хотя бы брат – а только ты не дал ему дорогу перейти – и он вырвался отсюда, не увяз, как я… Поэтому я сделал это для тебя, Барон. Даже не потому, что долг.

 

Пианист с облегчением выдыхает, сказав всё, что хотел.

 

Барон

Спасибо на добром слове, Пианист. И ты помни – пока я жив, всегда есть, кому прикрыть тебя. А сейчас Костя даст хлебнуть коньячку и отвезёт тебя домой. Будь здоров, Пианист. Спасибо!

 

Пианист, не поворачиваясь, кивает. Барон выходит из машины, захлопывает дверь. Смотрит в лес, камера показывает, как под легким ветром колышутся ветви. Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 

инт. большой зал одного из особняков родителей сергея  День 

 

В следующем кадре МАТЬ СЕРГЕЯ сидит, окруженная несколькими людьми. Она ещё красивая, но начинающая стареть женщина с властным и лицемерно набожным выражением лица, привыкшая к тому, что каждое её слово имеет огромное значение. Она дорого одета, в дорогих украшениях, среди которых выделяется золотой крест с крупными бриллиантами, в ухе изящное и дорогое, маленькое беспроводное приспособление “hands free” для мобильного телефона.

 

Напротив нее сидит ПОДРУГА-НАПЕРСНИЦА, также в дорогом наряде и с украшениями, среди которых выделяется крест, но её оформление во всём уступает матери Сергея, она держится наиболее естественно и раскованно. Она приворожена к матери Сергея восхищением и завистью, но и участие в творящемся действии само по себе приносит ей огромное удовольствие, порой она также не может скрыть, что радуется тревоге матери Сергея.

 

Молодая СЕКРЕТАРША стоит сбоку от матери Сергея, перед ней на столике небольшой ноутбук, она одета очень строго, в деловой костюм, на лице очки, из украшений только маленькие серёжки, она сама точность, исполнительность, внимательность.

 

МИХАЛЫЧ в костюме тройке и при галстуке стоит с другой стороны от матери Сергея, у него властное, хитрое и жестокое лицо, которое всегда, когда он обращается, к матери Сергея, принимает выражение настоящей любви, преданности и предупредительности. В ухе у него маленький наушник, соединённый с выступающим вперед и вниз крошечным микрофоном, когда он вполголоса отдаёт указания, ясно – это феодальный деспот, не щадящий своих подчинённых.

 

Все присутствующие крайне сосредоточены на матери Сергея, ловят каждое её слово.

Мать Сергея

Что до сих пор ничего не удалось выяснить?

 

Короткая пауза. Секретарша впивается глазами в ноутбук.

 

Секретарша матери Сергея

К сожалению, пока ничего, Серафима Александровна. Его мобильные телефоны, по прежнему, не найдены. Охрана также не обнаружила сигналов, вероятно, Сергей Сергеевич отключил всё, или повредились и телефоны, и передатчики системы безопасности…

(Робко)

Может попробовать связаться… с… с госпожой Светланой?

 

Мать Сергея недовольно поджимает губы. Все присутствующие, следом за всеми с раскаянием и сама секретарша, отражают на лицах понимание того, что была сказана глупость.

 

Михалыч внезапно плотнее прижимает наушник к уху.

 

Мать Сергея

(встрепенувшись)

Что?!

 

Михалыч

Артём уже здесь, Серафима Александровна.

 

Мать Сергея

Немедленно ко мне.

 

Михалыч

(в микрофон)

Сюда его. Как можно скорее.

 

Подруга-наперсница

Серафима, не волнуйся, я думаю, всё скоро прояснится.

 

Мать Сергея

Ты не представляешь, какую информацию я получила сегодня о женщине, с которой он собирался подать заявление на брак и через полтора месяца венчаться.

(ДАЛЬШЕ)

Мать Сергея

(ПРОД.)

Завтра мы собирались всё официально объявить и рассылать приглашения на церемонию. Ты не представляешь, как это меня потрясло! И то, что происходит с Серёжей сегодня, никак на него не похоже. Чувствовало моё сердце, что из этой сказки про Золушку выйдет что-то ужасное.

 

Присутствующие сокрушены горем.

 

Михалыч

(прижимая наушник к уху)

Под дверьми, Серафима Александровна.

 

Мать Сергея

Давай его сюда.

 

Михалыч

(в микрофон, повелительно)

Пусть войдёт!

 

Входит слуга Сергея в костюме и галстуке, быстро спешит предстать перед матерью Сергея.

 

Слуга Сергея

(почтительно)

Здравствуйте, Серафима Александровна!

 

Мать Сергея

Здравствуй, Артемий. Расскажи мне ещё раз подробно всё, что ты рассказывал Антон-Михалычу по телефону.

 

Слуга Сергея

Я пришёл, как обычно в семь тридцать, но Сергея Сергеевича не оказалось дома...

 


Мать Сергея

(перебивая)

Ты сказал, что в доме был беспорядок?

 

Слуга Сергея

Сергей Сергеевич никогда не оставляет постель в таком беспорядке. Вещи для меня сбрасывает в одно место, а не разбрасывает по комнатам. Кроме того, бар был раскрыт, разбит один бокал, виски пролит на пол. Удивительнее всего, что Сергей Сергеевич, по-видимому, из этого бокала и пил, а бокал не годиться для виски, такого никогда не бывало, чтобы Сергей Сергеевич пользовался прибором, не подходящим для данного напитка. При этом Сергей Сергеевич, кажется, ничем виски не разбавлял. 

 

Мать Сергея

И если бы Антон-Михалыч не позвонил, ты так бы никого и не поставил в известность?

 

Слуга Сергея

Я не знал, что мне делать, и ждал звонка от Сергея Сергеевича. Он сказал мне быть, как обычно в семь-тридцать, а, уехав, даже не оставил распоряжений в записке.

 

Мать Сергея

(возносит глаза к небу, а затем гневно смотрит на слугу Сергея)

Боже милосердный! Сколько лет ты работаешь у Серёжи, и был ли хоть один случай, чтобы он пил неразбавленный виски, и, выпивши, садился за руль?

 

Слуга Сергея

Нет, Серафима Александровна.

 

Мать Сергея

Ты должен был немедленно связаться со мной, на худой конец, с Антон-Михалычем! Немедленно!

 

Слуга Сергея

(сокрушённо, пытаясь оправдаться)

Но Сергей Сергеевич давно строго настрого запретил мне беспокоить Вас и даже

(пугливо коситься в сторону Михалыча)

Антона Михайловича.

 

Мать Сергея:

Боже милостивый, пошли мне терпенья. Неужели непонятно, что не должен докладывать мне, как Серёжа встречается с девицами или проводит время с друзьями. Но то, что случилось – это непредвиденная ситуация, это может быть… какая-то катастрофа…

(на глазах её появляются слёзы)

 

Подруга-наперсница

Серафима, не изводи себя, не притягивай мрачные мысли, ты должна надеется на Бога.

 

Мать Сергея

(слуге Сергея, гневно)

Ты видно абсолютно не дорожишь ни делами Серёжи, ни своей работой, ни всем тем, что было сделано для тебя и твоей семьи.

 

По лицам присутствующих ясно, что его поведение было чудовищным и недопустимым.

 


Слуга Сергея

(полное раскаянье, полное отчаянье)

Серафима Александровна, не говорите так, пожалуйста, я виноват, но я растерялся просто…

 

Мать Сергея

(перебивает)

На какой машине он уехал?

 

Слуга Сергея

(мгновенно собравшись)

На «Феррари».

 

Мать Сергея

(Михалычу)

Во сколько сказала охрана, Михалыч?

 

Михалыч

Ещё не было семи.

 

Мать Сергея

И что-то было не так?

 

Михалыч

Дежурным на выезде показалось, что Сергей Сергеевич одет очень небрежно. Но, должен сказать, Серафима Александровна, я говорил с ними, с обоими по телефону, и засомневался, что это проверенные люди, голоса у них были такие, будто они сами всю ночь, извиняюсь, бухали.

 

Мать Сергея

Тебе никто не угодит, Михалыч, там проверенные люди. Тебе бы за своими смотреть.

(Кивает на слугу Сергея, затем, словно вспомнив что-то обращается к нему.)

Ты уверен, что у него ночью не было этой женщины?

 

Слуга Сергея

Светлана Владимировна ушла от нас вчера утром. У неё кажется было намечено подписание контракта на той работе, с которой Сергей Сергеевич уговаривал её…

 

Мать Сергея

(гневно)

Ты уверен, что её не было ночью?

 

Слуга Сергея

Никаких следов.

 

Михалыч

(вкрадчиво)

Охрана зафиксировала бы въезд.

 

Мать Сергея

Не ты ли только что мне говорил, что они напиваются до чёртиков на дежурстве?

(После краткой паузы, слуге Сергея)

Так ты говорил, она звонила?

 

Слуга Сергея

 Половина одиннадцатого утра. Спрашивала Сергея Сергеевича и говорила, что его мобильный не отвечает. Насколько я знаю, они сегодня собирались…

 

Мать Сергея

(нетерпеливо перебивает)

Она не перезванивала?

 

Слуга Сергея

Нет, только просила передать Сергею Сергеевичу, чтобы он позвонил, как появиться.

 

Мать Сергея

 То же мне барыня.

 


Мать Сергея

 (После краткой паузы продолжает)

Виски она не пьёт?

 

Слуга Сергея

Светлана Владимировна пьёт только сухое или полусухое вино, очень редко пиво, крепких напитков она даже не пробует.

 

Мать Сергея

Прямо тургеневская девушка.

(Подруга-наперсница со значением качает головой.)

А, вчера, когда она уезжала, ты точно знаешь в какое место.

 

Слуга Сергея

Светлана Владимировна очень сердилась, когда отслеживали её перемещения. Сергей Сергеевич строго настрого запретил это делать.

 

Мать Сергея

Ох, как теперь ясно, от чего это!

 

Подруга-наперсница

 Может быть, связаться с ней?

 

Мать Сергея

Ни за что! Вспомнить не могу, как я её, как родную,

(на ее глазах вновь выступают слёзы)

принимала в своём доме.

 

Секретарша матери Сергея

(вскидывает глаза на экран ноутбука)

Звонит Вадим Владиславович!

 


Мать Сергея

(быстро, отрывисто)

Соединяй!

 

Секретарша нажимает кнопку на ноутбуке.

 

Мать Сергея

(продолжает приветливым ласковым голосом, с интонациями женщины, ищущей защиты у мужчины)

Вадя, здравствуй ещё раз. Ты не представляешь, сегодня ты сообщил мне эти ужасные факты, и сегодня Сергей с раннего утра куда-то уехал и не отвечает на мобильный, нет ни одного сигнала из его машины. Одно только – Слава Богу – кажется, они ещё ничего не оформляли сегодня...

(Пауза)

Что?

(Длительная пауза, выражение лица её меняется.)

Боже мой!

(Крестится)

Господи Иисусе, упокой душу раба твоего Филиппа.

(Пауза)

Послушай, это не может быть связано с тем, что Сергей сегодня исчез. Он ведь из детской привязанности и милосердия не отталкивал Филиппа, от которого все отвернулись.

(Пауза)

У меня к тебе огромная просьба, Вадя. Он уехал на своём «Феррари», ведь тебе найти его будет не сложно.

(Короткая пауза)

Спасибо, Ваденька, храни тебе Христос.

(ДАЛЬШЕ)


Мать Сергея

(ПРОД.)

И, Вадя…

(колеблется)

знаешь, Серёжа никогда не пил за рулём, а сегодня ночью, перед тем как уехать, он, возможно, сильно выпил, я думаю, ты должен знать.

(Короткая пауза)

Спасибо тебе, Ваденька!

(Короткая пауза)

Нет, Сергей ещё ничего не знает. Серёжа тоже!

(Короткая пауза)

Я ума не приложу, как буду с ними обоими разговаривать об этом.

(Короткая пауза)

Нет, ты прав, что рассказал обо всём сразу мне, тем паче, что Сергей был сильно занят.

(Короткая пауза)

Я всё объясню Сергею.

(Задумывается)

Послушай, Вадя, как ты думаешь, нам ведь надо будет выразить соболезнования Константину, когда уже все будут об этом знать? Что бы не слишком рано и не слишком поздно.

 (Пауза)

Спасибо тебе, Ваденька, спасибо, дорогой мой. Я надеюсь по-прежнему на твою поддержку во всей этой ужасной истории.

 

Михалыч прижимает наушник к уху, он встревожен, пытается привлечь внимание матери Сергея.

 

Мать Сергея

(Продолжает)

Храни тебя, Христос! Спасибо! До свидания, дорогой мой человек.


Мать Сергея

(Продолжает, другим голосом, подруге-наперснице)

Ты представляешь, тело Филиппа нашли возле казино посреди белого дня. Костя отказался платить его долги, всем заявил об этом, и вот – результат. Хотя конечно, говорят, он спускал в казино, сколько бы у него не было, и все эти истории – драки, пьяным за рулём он сбил детей, и об этом писали газеты, он совсем разорил Костю, теперь конечно, им будет спокойнее.

(Раздражённо поворачивается к Михалычу, все это время судорожно пытавшемуся привлечь её внимание)

Что ещё у тебя, Михалыч?

 

Михалыч

Сергей Сергеевич едет сюда, уже проехал на территорию.

 

Мать Сергея

(разгневанно)

Да что ж ты молчишь!!!

(Чуть остыв)

Не узнаю тебя, Михалыч!

(Подруге-наперснице)

Вот, Слава Богу, нашёлся, а на сердце всё неспокойно. Как ему сказать не знаю! И что с ним сегодня такое! Ты, Надя, подожди меня в мраморном зале.

(Остальным)

Вы тоже меня оставьте, для всех я занята, даже для Сергея.

(Секретарше)

Ваде от меня короткое СМС – Серёжа нашёлся, спасибо.

 

Секретарша преданно кивает, быстро записывает в блокнот.

Мать Сергея

(Продолжает, Слуге Сергея)

Ты уходи через левое крыло, смотри, на глаза ему не попадись, и не вздумай рассказывать, что тебя вызывали.

 

Слуга Сергея

Безусловно, Серафима Александровна. И прошу Вас, из Вашего всем нам известного милосердия…

 

Мать Сергея

(торопливо перебивает)

Ладно, ладно, быстрей уходи.

 

Слуга Сергея

До свидания, Серафима Александровна. Спасибо Вам за Вашу доброту!

 

Слуга Сергея выходит. Складывает ноутбук и направляется к выходу секретарша. Собирается выйти и Михалыч, но снова прижимает наушник к уху, затем пытается привлечь внимание матери Сергея.

 

Мать Сергея

Что ещё, Михалыч?

 

Секретарша замирает у двери, стоит вполоборота, готовая тут же выйти или получить новые распоряжения.

 

Михалыч

Сергей Сергеевич не с кем не разговаривает и даже не здоровается. Только спросил, где Вы, и идёт прямо сюда.

 

Мать Сергея

Давайте быстрей отсюда

(Машет рукой)

 

Секретарша и Михалыч выходят. Подруга-наперсница мешкает.

 

Мать Сергея

Иди, Надя. Подожди меня в мраморном зале. Я должна поговорить с ним одна.

 


Подруга-наперсница

Христос тебе в помощь, Серафима!

(Издали осеняет её крестным знаменем)

Он даст тебе сил!

(Выходит, в дверях сталкивается с Сергеем.)

Здравствуй, Серёжа!… Серёжа!!!

 

Сергей ничего не отвечает и вообще не смотрит в её сторону. Обиженная его невниманием, она вопросительно смотрит на мать Сергея, встретившись с ней глазами, демонстративно вздыхает и с сожалением старой сплетницы закрывает за собой дверь.

 

Сергей крайне небрежно одет, у него изможденное лицо, слегка покрытое первой щетиной (во всех остальных фрагментах он всегда гладко выбрит). На протяжении почти всей последующей сцены он не сводит напряженного, горящего взгляда с лица матери.

 

Его мать на протяжении всей своей последующей речи всё больше теряет уверенность и силу, лицо её проникается подлинными страданием и страхом женщины, которая безумно любит своего сына.

 

 

Мать Сергея

Здравствуй, Серёжа! Что-то стряслось?… Ты очень плохо выглядишь… Почему ты даже не поздоровался с тётей Надей?… Почему ты молчишь?… Ради Бога, не смотри на меня так, расскажи, что случилось!… Расскажи мне всё, Серёжа, не мучь меня, не смотри так!… Это из-за твоей невесты, Серёжа? Если это из-за неё, что бы то ни было, не расстраивайся, ты не представляешь, какую информацию о ней мы сегодня получили… Подожди, ты так тревожишь меня, я не хотела говорить об этом сразу, не смотри на меня так… Не смотри на меня так, ты сведёшь меня с ума!

(ДАЛЬШЕ)

Мать Сергея

(ПРОД.)

Скажи немедленно, что случилось!!!… Нет, я не выдержу этого, Господи Иисусе Христе!… Не смотри на меня так, скажи мне в чём дело! Может с кем-то из твоих друзей беда?… Серёжа… Серёжик!

(Сергей вздрагивает, она пытается перекрестить его, её рука дрожит.)

Иди, мама обнимет тебя,… мама всё поймёт…

(Её голос дрожит)

Почему ты

(с особым акцентом)

на меня так смотришь, я не могу быть виновата в том, что у тебя произошло!… Да, скажи мне, ради Бога, что у тебя стряслось! Не смотри так!!!

(Сергей приближается)

Я не могу это вынести, я не могу отвечать за всё, за всех… Да что же это такое? Серёжа! Не смей так смотреть на мать!!!…

(Умоляюще, на глазах её слезы)

Не смей так смотреть на мать, Серёжа!… Что стряслось?!!! Что тебе сказали?!!!… Может быть, я сказала об этой информации, не подумав,… я понимаю, ты любишь её…

 

Сергей

(отводит глаза, подходит к ней и крепко обнимает, смотря в сторону, очень тихо)

Я ненавижу её, мама!

 

Кадр теряет резкость и становиться тёмным.

 

 

ИНт. офис адвоката – кабинет шефа – игорный клуб – офис светланы – нат. московское небо  день

 

В следующем кадре видно московское небо. Громко звучит музыка, энергичная мелодия, во время сценок она делается значительно тише и не заглушает реплик. В промежутках, когда видно небо, становиться сильнее.

 

Кадр стремительно переносится с неба в офис дорогого АДВОКАТА, в нём его хозяин, более молодой и самоуверенный, чем Шварцман, и Светлана сидят друг напротив друга.

 

Адвокат

Я уполномочен передать Вам, что Вы не должны искать больше встреч с Сергей Сергеевичем, иначе к Вам будут приняты очень строгие меры…

Светлана

(перебивает)

И Сергей не пожелал сказать мне ни единого слова? Я уполномочиваю Вас передать ему, что это гнусно

 

Адвокат

Я уже сказал Вам, моим клиентам стало всё известно о Вашем прошлом и Ваших целях. Если Вы имеете какие-то материальные требования, связанные с тем, что Ваши прошлые отношения с Сергей Сергеевичем не должны получить широкой огласки, я уполномочен обсудить это с Вами.

 

Светлана

(встаёт)

У меня нет материальных требований, пусть Вам за счёт этого повысят гонорар.

 

Кадр уходит через окно в небо, громче звучит музыка. Затем кадр быстро перемещается в кабинет шефа, он говорит по телефону, у него растерянное и недоумевающее выражение лица.


Шеф

(в трубку)

Нет, я ничего не понимаю. Наш с Вами контракт – это её детище. Вы не представляете, насколько она стремилась учитывать Ваши интересы в работе над ним, я ей говорил, что она пренебрегает выгодами моей фирмы. Да и Вас ведь устраивала ее работа…

(Пауза.)

Послушайте, вы не можете диктовать мне, кто какую работу выполняет у меня, это моё дело…

(Пауза)

Ну, конечно, я ценю отношения с Вами...

(Пауза)

Из-за чего, чёрт возьми, вы пойдёте на разрыв только что подписанного контракта, Вы же понимаете, во что это Вам обойдётся…

(Пауза, затем абсолютно растерянно)

Ну, может, Вы объясните мне всё-таки, что случилось, я ничего не понимаю.

 

Кадр через окно ускользает в небо, усиливается музыка.

 

Затем камера стремится в игорный клуб, где Гена увлеченно играет в автоматы. К нему сзади подходит Костоправ и наблюдает за игрой. Через некоторое время Гена начинает чувствовать себя неуютно, оборачивается к нему. На фоне Костоправа он кажется очень хрупким и беззащитным.

 

Костоправ

Ты парень с головой, играешь здорово. Только здесь всё липа, твоя математика здесь не поможет. Здесь теория вероятностей не работает, потому что у них все результаты не случайны, а просчитаны. У них, понимаешь, на руках всегда козыри.

 

Кадр уходит в небо, звучит музыка.

Камера возвращается в кабинет Светланы, небольшой, с простой и скромной обстановкой, на столе фотография: Светлана, ее мать, Гена и пожилой мужчина с военной выправкой – их отец. Но за столом сидит Наташа, Светлана стоит напротив. С первыми словами Наташи обрывается музыка.

Наташа

(торжествующе)

Извини, дорогая, я теперь буду работать здесь. Я принимаю все твои дела, это распоряжение Леонидыча. Давай только без обид, ничего личного, ладно. Я не знаю, кому ты на мозоль своей принципиальностью наступила, но меня ничуть не удивляет, удивляет только, что это давно не случилось. Но я тут не при чём, я под тебя не копала. Так что, давай – без обид.

(Несколько менее уверенно.)

Буду рада, если ты введешь меня, так сказать, в курс…

(Светлана возмущённо выходит из кабинета.)

Эй, постой, Света…

 

Кадр бежит чуть впереди Светланы, слышно ее напряженное и едва учащенное дыхание. Рукой Светланы открывается дверь в приемную шефа, видна несколько растерянная секретарша.

 

Секретарша шефа

Вам нельзя!

 

Светлана

(возмущённо и решительно)

С каких пор?

(Идёт к двери в кабинет шефа.)

 

Секретарша шефа

(отчаянно бросается ей наперерез)

Вам нельзя! Андрей Леонидович занят!

 

Отступает к двери, раскидывает руки и упирает их в проём, выпячивает грудь, как будто закрывает амбразуру.

Секретарша шефа

(Продолжает)

Вам нельзя! Андрей Леонидович занят!

(Светлана останавливается)

Вам нельзя! Андрей Леонидович очень занят!

(Её нервная речь ускоряется.)

Если Вам нужно, запишитесь на приём. Но я не могу сказать, когда он сможет Вас принять. Все инструкции для Вас у Натальи Станиславовны, вы перешли на работу под её началом. У неё есть письменный приказ, я сама печатала, Вы можете ознакомиться, там всё написано.

 

Светлана во время её речи в некотором замешательстве, раздумывает.

 

Светлана

(придя к решению, ещё горя возмущением, но твёрдо)

Хорошо, я оставлю заявление об увольнении у Вас на столе.

 

Выходит из приёмной. Секретарша утомлённо выдыхает, её руки дрожат.

 

Камера проникает через закрытую дверь в кабинет шефа. Он сидит за своим столом, обхватив голову руками. Камера наплывает на него, показывает его лицо, усталое, растерянное, потерявшее уверенность. Он обречёно закрывает глаза. Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 

инт. кабинет следователя  вечер

 

В следующем кадре Светлана в тесном кабинете сидит напротив СЛЕДОВАТЕЛЯ за его столом, еще два пустых стола располагаются рядом. Следователь очень молод, моложе Светланы, держится почти по подростковому самоуверенно и нагло.

 


Светлана

Почему содержание под стражей? Мой брат ранее не судим. Никогда не привлекался даже к административной ответственности. Имеет постоянную регистрацию в Москве, постоянно проживает в одном месте. Если, как полагается, запросите характеристики с места учебы и с места жительства, там не будет никаких отрицательно характеризующих его фактов. По общим правилам, уже исходя из этого, обоснованным будет применение подписки о невыезде.

 

Следователь

Да? При попытке ограбления игорного клуба, притом, что он избил и связал охранника, причинил ему вред здоровью, и его застали на месте преступления, не нужно на это рассчитывать. Уже есть постановление судьи, он будет содержаться под стражей.

 

Светлана

(изумлённо)

Гена? Избил и связал охранника? Один? Да это полная бессмыслица! Вы его видели? Вы с ним разговаривали? Неужели, по Вашему, он мог это сделать?

 

Следователь

В тихом омуте, как говориться…

 

Светлана

(приходя в себя)

Когда же было заседание, почему так быстро вынесено постановление о содержании под стражей?

 


Следователь

Сегодня, три часа назад.

 

Светлана

Но нас, родных, не поставили в известность, он же задержан больше двенадцати часов. 

 

Следователь

Вам звонили сегодня с утра, кроме того, есть и тайна предварительного следствия, часть четыре девяносто шестой статьи, он у Вас совершеннолетний.

 

Светлана

Обвинение моему брату ещё не предъявлено?

 

Следователь

В течение 10 суток, как полагается, предъявим. 

 

Светлана

Я могу ознакомиться с постановлением судьи о содержании под стражей?

 

Следователь

Во-первых, на часы надо посмотреть, мой рабочий день уже окончен. Во-вторых, Вы не защитник, не представитель, я понимаю, конечно, что Вы юрист, но бумаг то нет у Вас.

 

Светлана судорожно выдыхает, явно пытается сдержаться, говорит скороговоркой, теряет сухой профессиональный тон, явно не может найти, что именно должна сказать, периодически нервно поправляет прядь волос у лица.

 

Светлана

Послушайте, он последние дни приходил домой поздно, мы искать-то его начали только утром, даром, что мама всю ночь не спала.

(ДАЛЬШЕ)


Светлана

(ПРОД.)

Мы узнали только о задержании, тогда, когда уже, как Вы сами мне только что сказали, уже было известно, что он будет содержаться под стражей. Я работу только что сменила, и мы думали ещё отца с сердечным приступом в больницу класть придётся. Раньше мы никак не могли приехать, я уж маму в машине оставила, потому что знаю, тут были бы одни слёзы, вообще бы разговор не получился. Мы, конечно, будем обжаловать в кассационном порядке это постановление судьи, и у нас только три дня. Но я не хочу никаких конфронтаций с Вами, я знаю, как много от Вас зависит. Я хотела бы и ознакомиться с постановлением и ходатайствовать о предоставлении свидания. Пойдите мне навстречу. Мы же с Вами коллеги, Вот Вы где юридический заканчивали?

 

Следователь

(мгновенно озлобляясь)

Я в армии служил и работал, пока другие себе дипломы покупали. Школа милиции… да школа жизни к тому же дают то, что нужно для практической работы.

(Поднимаясь)

А сейчас мой рабочий день уже окончен.

 

Светлана также поднимается, досадует на себя, растеряна.

 

Светлана

Простите меня, пожалуйста, я не хотела Вас обидеть.

(ДАЛЬШЕ)

 


Светлана

(ПРОД.)

Пожалуйста, я очень Вас прошу, разрешите мне сейчас ознакомиться с постановлением и написать прошение о предоставлении свидания. Я не задержу Вас надолго. Я очень Вас прошу, проявите сочувствие, мой брат не рецидивист, он задержан впервые в жизни, и раньше никогда ничего похожего с ним не случалось.

 

Следователь

(еще не остыв от злобной вспышки, оценивающе разглядывает ее фигуру)

Можно и сочувствие проявить. Тут и от тебя многое зависит. Не надо быть такой умной. И такой строгой. Понимаешь меня?

 

Светлана

(собирается, вновь обретая уверенность)

Поняла. А из начальства кто Вас курирует?

 

Следователь

(сперва по-детски пугается, затем ещё более озлоблен и выпаливает с нескрываемым злорадством)

Из начальства? Да жалуйся, сколько хочешь! У начальства то всё с твоим братцем и решено, он будет под стражей до суда, никакие твои кассации не помогут.

 

Кадр теряет резкость и становиться тёмным.

 


инт. кабинет новой начальницы светланы  день

 

В следующем кадре Светлана стоит, начальница сидит за столом. Кабинет оформлен беднее, чем на прежней работе. У хозяйки кабинета вид завзятой стервы.

 

Начальница

Ваши семейные проблемы меня не касаются. Пришли на работу, извольте работать, а не отпрашиваться каждый день.

 

Светлана

Я прошу прошения, но мой брат арестован, я убеждена, что по ложному обвинению…

 

Начальница

(перебивает)

Об этом мне ничего не известно.

 

Светлана

Во всяком случае, это не просто «семейная проблема»…

 

Начальница

(перебивает)

Мне то, что до этого, я зарплату плачу за работу.

 

Светлана

Прошу прощения, зарплату я ещё пока не получала.

 

Начальница

И не получите, если будете уходить каждый день.

 

Светлана

Я вчера Вам подала переработанные Устав и Коллективный договор. Насколько мне известно, у Вас до меня над ними полгода трудились, и по тому, что я видела, результат был плачевный.

 


Начальница

Знаешь что, милочка, мне всё равно, чем ты занималась на том месте, откуда тебя выперли. Здесь, у меня, нечего себя примой представлять. Ещё не известно, какие у тебя бумаги будут.

 

Светлана

Мои – без орфографических ошибок в каждой строке и соответствуют действующему законодательству, если Вы найдёте время их посмотреть. Я могу приходить раньше утром и оставаться допоздна, чтобы отработать время. Я выполняю тот объём работы, что вы мне даёте. Если нужно…

 

Начальница

(перебивает)

Ты мне здесь свои порядки не устанавливай. Работает без году неделя – уже права качает. На прежней работе, небось, докачалась. Так я тебе и здесь на дверь укажу. Или работай, как все, или пиши заявление, скатертью дорога.

 

Светлана

Да, Вы хорошо понимаете, при моих «семейных проблемах» искать работу не с руки.

 

Начальница

Вот и сиди тихо, не рыпайся.

 

Светлана

Значит, я не могу сегодня днём отойти? 

 

Начальница

Ни сегодня, ни завтра. Остаёшься работать – сейчас тебе ещё папку документов принесут, я уже распорядилась, переделаешь, как нужно.

 

Светлана

Опять плод полугодовалых усилий трёх сотрудников?

 

Начальница

Хвостом не крути. Мне гонор твой не нужен. Пришла работать, делай, что тебе говорят.

 

Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 

инт. преподавательская  день

 

В следующем кадре Светлана в маленькой преподавательской с женщиной-ПРОФЕССОРОМ. У её собеседницы умное и породистое армянское лицо, но в глазах и облике – разочарование, усталость. На столике две старые, но изящные чашки, печенье в керамической тарелочке, раскрытая пластиковая коробка с бутербродами. Профессор снимает с маленькой электроплитки джезву, наливает кофе Светлане, потом себе.

 

Профессор

Если хочешь, добавь себе сливок, как ты любила раньше, в холодильнике такие маленькие пачечки, я, ты помнишь, только чёрный.

 

Светлана

Да, не беспокойтесь, Гаяне Аршаковна.

 

Профессор

(берёт бутерброд)

Извини, что я жую, времени нет совсем, не могу даже поесть нормально.

(Изящно откусывает кусочек, разжёвывает его.)

Света, ты меня прости, я тебе скажу, всё, что я думаю, может резко получится.

(ДАЛЬШЕ)


Профессор

 (Откусывает и разжёвывает кусочек, запивает кофе и продолжает.)

Ты перенесла огромный шок, расстроился такой перспективный брак, ты говоришь, что любила этого человека, по крайней мере, привязанность была. И у тебя после полосы сплошного взлёта пришла полоса тяжёлых неудач. В жизни так бывает, не только у тебя.

(Откусывает и разжёвывает кусочек, запивает кофе.)

Но, извини меня, то, как ты представляешь себе всю эту ситуацию, мне кажется совершенно нереальным. Настолько нереальным, что я думаю, может быть, тебе стоит обратиться к врачу, к психотерапевту, понимаешь, это естественно после того, что ты перенесла.

(Откусывает и разжёвывает кусочек, запивает кофе, но жестом останавливает Светлану, которая пытается вставить слово.)

Кто такой Барон, я знаю, это кличка от фамилии Борунов, личность в криминальном мире известная уже лет тридцать, ещё в советские времена слава о нём гремела по тюрьмам, а до того он, кажется, известный был боксёр, может, в нынешнее время пошёл бы в профессионалы, а не в криминал.

(ДАЛЬШЕ)


Профессор

 (Откусывает и разжёвывает кусочек, запивает кофе и продолжает.)

Он, знаешь, этакий образец «пахана», живущего по старым воровским «понятиям». Меня уже то удивляет, что он, как ты говоришь, дарил тебе цветы, но то, что он из-за того, что ты цветы на землю бросила, и брак твой расстроил, и сфабриковал дело твоего брата, это, прости меня, никак с ним не вяжется.

(Откусывает и разжёвывает кусочек, запивает кофе.)

У них, ты должна, может быть, ещё помнить, женщина, как ты или я, это ничто, никогда такой, как Барон, из-за женщины ни в какие дела не влезет, он же образец их традиций.

(Откусывает и разжёвывает кусочек, запивает кофе.)

Скорее я уж поверю, что твои несостоявшиеся свёкор со свекровью его наняли, что бы тебя в глазах своего сына опорочить. Хотя тоже, знаешь, – скорее из области фантастики, но в богатых семьях делаются иногда очень странные вещи.

(Откусывает и разжёвывает кусочек, запивает кофе.)

А работа в бизнесе…

(ДАЛЬШЕ)

 


Профессор

(ПРОД.)

Таких историй, что человек проект какой-то готовит, ему создают условия, дают зеленую улицу, сулят перспективы, а когда он всю работу делает, его отстраняют – я таких историй, знаешь, сколько слышала.

(Откусывает и разжёвывает кусочек, запивает кофе.)

К тому же, когда ты из невесты будущего олигарха превращаешься снова просто в девушку с независимым и сложным характером, и на работе может многое измениться.

 

Светлана

Но, Гаяне Аршаковна, Гена и чтобы он, один охранника избил, это же абсолютно невозможно…

 

Профессор

Ох, Света, Света, если бы ты знала, а точнее, скорее бы и помнила, сколько я этого видела. Как молодые ребята из культурнейших, интеллегентнейших семей, сами такие паиньки, что никогда и не представишь, что они творили, по сравнению с чем – избить охранника, это, знаешь, цветочки. 

 

Светлана

Значит, Вы думаете, у меня мания преследования?

 

Профессор

Нет, этого, дорогая, я не говорила.

(ДАЛЬШЕ)

 


Профессор

(ПРОД.)

Просто, когда чёрная полоса сменяет светлую, начинает казаться, что это неправильно, что этого не должно быть с тобой, что это кто-то подстроил. Я сама, знаешь, это проходила. Но потом, когда, голова остывает, оглядываешься назад, видишь, что многое – закономерный след твоих ошибок, а то, на что возлагала надежды, не больше, чем твои иллюзии.

(Допивает кофе.)

 

Светлана

Наверное, Вы правы, Гаяне Аршаковна. Мне сперва страшно обидно было, я впервые в жизни почувствовала себя одинокой, поняла, что значит женщине быть одной

(Профессор понимающе кивает),

хотя раньше я никогда этого не ощущала. Но потом я,… …где внутри это, я поняла, наверное, я, правда, никогда и не любила Сергея. Просто он возник, такой внимательный, чуткий, вроде бы старающийся понять. И к тому же то, что для него никогда никаких проблем нет, это как-то успокаивало, создавало иллюзию надежности… Я не была корыстной, нет…

 

Профессор

(улыбается)

Я знаю. Я тебя знаю.

 

Светлана

 Я могла бы многое у него взять, просто, когда мы были вместе.

(ДАЛЬШЕ)

 


Светлана

(ПРОД.)

Я от всего отказывалась, а для таких, как он, дарить женщинам квартиры, машины, безумно дорогие украшения – это пустяк. Я ничего не принимала. Мне казалось, я его люблю, - кого ж ещё любить, если ни один мужчина даже не пытался понять тебя. А он, как принц из сказки, и все вокруг уверены, что я вытянула счастливейший лотерейный билет, один на миллион. Но это была иллюзия – я теперь ясно понимаю – мне хотелось любить его, мне с ним было спокойно. Мне теперь тяжело, мне обидно, я чувствую себя одинокой и покинутой, я каждую минуту ощущаю, как с ним было всё легко, а без него любая мелочь превращается в проблему. Но я не скучаю по нему, я даже рада, что не должна больше подстраиваться под него. И, вообще, Сергей, работа – всё это обидно, но было – и ушло – и пускай, будет что-то ещё, другое, вот только Гена. Я не могу допустить, что бы его жизнь была испорчена. Помогите мне, Гаяне Аршаковна!

 

Профессор

Адвоката я тебе найду. Олег Васильевич очень опытный грамотный человек, настоящий практик, я знаю его много лет. Сегодня я с ним поговорю.

 

Светлана

Но, Гаяне Аршаковна, пожалуйста…

 

Профессор

Что я могу сделать ещё?

 


Светлана

(выговаривает это через силу, с большим трудом)

В суде, прокуратуре, милиции, всюду много бывших Ваших учеников… Помогите мне освободить Гену под подписку о невыезде. Он не сможет, не выдержит в СИЗО…

 

Профессор

Ты же такая принципиальная сама и ты хочешь, чтобы я оказывала давление на следствие?

 

Светлана

Гаяне Аршаковна,… пожалуйста…

(На глазах её появляются слёзы.)

Помните, когда-то Вы называли меня любимой ученицей?

 

Профессор

И что сказала мне любимая ученица? Что она не будет заниматься уголовным правом, потому что им занимаются только бесчестные люди.

 

Светлана

(удивленно)

Нет, я не говорила так. Я говорила, что… …при том уровне коррупции,… …и с моим характером,… …и при том, что я хотела больше заниматься практикой,… …я бы просто не смогла!

 

Профессор

А я отдала уголовному праву всю свою жизнь, была и практиком, и следователем прокуратуры, и адвокатом.

(ДАЛЬШЕ)

 

 


Профессор

(ПРОД.)

А, когда настало время готовить смену, учеников, увидела – все, кто с головой и не без совести, уходят в гражданское, в международное право, в бизнес, чтобы хорошо зарабатывать, не пачкаться, не стоять каждый день лицом к лицу с коррупцией, беззаконием и произволом! И что в уголовном праве должны остаться одни негодяи и бездари?!!!

 

Светлана

(плачет)

Да, нет же, нет! Гаяне Аршаковна, я не хотела Вас обидеть тогда. Я не знала, как сказать, что я не буду заниматься уголовным правом, не нашла слов. Я,… …я… Простите меня, Гаяне Аршаковна!

 

Профессор

(смягчаясь)

Хорошо, Олег Васильевич начнёт заниматься делом, я попрошу, чтобы он держал меня в курсе, где потребуется моя помощь, мои связи, я вмешаюсь, но ты знаешь, я не буду действовать против закона.

 

Светлана

(плачет)

Спасибо, Гаяне Аршаковна!

 

В преподавательскую заглядывает молодая СОТРУДНИЦА КАФЕДРЫ.

 

Сотрудница кафедры

Гаяне Аршаковна, у Вас же консультации через десять минут начинаются. А Вас ещё проректор просил зайти. Он же по субботам больше чем до двух не задерживается.

 

Кадр теряет резкость и становиться тёмным.

 

инт. маленькая неухоженная квартира в сталинском доме  вечер

 

В следующем кадре Светлана в ванной, в дверях старая ХОЗЯЙКА КВАРТИРЫ в платке. Светлана на корточках заглядывает под раковину.

 

Светлана

Течёт, конечно, течёт, ещё как течёт. 

 

Хозяйка квартиры

Значит, до тебя жили, всё напортили, не текло раньше ничё.

 

Светлана

(разглядывая стены)

Ремонт-то у Вас лет двадцать-тридцать назад делался?

 

Хозяйка квартиры

Ремонт, ремонт! Сын мой пил, ничё не надо было ему, он только продавал всё из дома, да! Нашёл собе такую же, а внучку вот оставил на мою голову… Ремонт! У мне в центре квартёра, потолки – вон вишь, каки высокие. А не нравиться – не селись, нервы не мотай! Ходят же, ночь на дворе, а им квартёру показывай, да щё ремонт им подавай.

 

Светлана

(поднимаясь)

Вы простите меня, не могу с работы уйти, и на вечер дела. Я Вам вот что хочу предложить: я к Вам через две недели вселюсь, Вы же за три месяца вперёд хотите, Вы, может, за это время из этих денег хоть раковины поменяете и здесь и на кухне,…

 (ДАЛЬШЕ)

 

Светлана

(оглядывается на треснувший бачок и продолжает)

…хорошо бы ещё и унитаз.

 

Хозяйка квартиры

А чё чес две недели-то? Щас вселяйся!

 

Светлана

Да у меня ещё две недели прежняя квартира оплачена.

 

Хозяйка квартиры

А чё ты с той-то квартёры съезжаешь?

 

Светлана

Да так вышло, теперь для меня она слишком дорога.

 

Хозяйка квартиры

То-то вот, я-то сдаю дёшево. Никто так дёшево не сдаёт. В той квартёре-то у тебе ничего не текло?

 

Светлана

(улыбается)

Там другая совсем квартира.

(Почти про себя)

Но с ней теперь покончено, как и с прошлой жизнью.

(Отчётливо хозяйке)

Так что, договоримся насчёт двух раковин и унитаза?

 

Хозяйка квартиры

Двух раковин. Мне ж внучку надо одеть, обуть, накормить. Твоей раковиной я её не накормлю, а сдаю-то я дёшево. Ты, вот как,… …давай, значит, так, плати мне щас за два месяца. А с третьего, что причитается - ставь вже собе раковину или чё надо тебе.

(ДАЛЬШЕ)


Хозяйка квартиры

(ПРОД.)

Но на третий месяц мне тогда чеки отдай, чё на какие деньги поставила, всё шоб по чекам было, я всё разберу, не думай, шо ты умная, а я неграмотная.

 

У Светланы звонит мобильный телефон. Она быстро достаёт его, смотрит на экран и поспешно отвечает.

 

Светлана

(взволнованно)

Да, здравствуйте, Олег Васильевич.

(Короткая пауза)

Нет, не поздно, не поздно, в любое время можно, Олег Васильевич. Слышно только плохо, если можно погромче, Олег Васильевич.

(Пауза, затем радостно)

Свидание! Завтра! Спасибо Вам огромное, Олег Васильевич, Вы только за дело взялись и сразу же добились!

(Пауза)

В котором часу?

(Короткая пауза)

Мама обязательно приедет.

(Пауза)

Только со мной? Но у меня ж проблемы с работой, я Вам говорила.

(Пауза, затем немного удивлённо)

Следователь поставил условие? Тогда… …тогда я, конечно,… …я буду,… мы будем вместе с мамой.

(Пауза, затем удивлённо)

Только я? Почему? Мама места себе не находит, ей надо его увидеть.

(Пауза, немного растерянно)

И следователь, и Гена?

(Пауза)

Да, я буду одна.

(ДАЛЬШЕ)

Светлана

(Продолжает после короткой паузы)

После этого? Конечно, мы встретимся.

(Пауза)

Огромное спасибо, Олег Васильевич!!!

(Короткая пауза)

Всего хорошего, ещё раз спасибо!

 

Хозяйка квартиры во время разговора с нескрываемым любопытством, но настороженно смотрит на Светлану. Убирая телефон, Светлана немного отрешена, будто забывает о хозяйке и цели своего визита.

 

Хозяйка квартиры

Чё ты всю ночь бушь у мне в ванне разговоры разговаривать? Бушь вселятся-то через две недели, теперь за два месяца платить, а после собе раковины ставить? Или не держи мя здесь, у мне внучка одна, маленькая спит. Чё? Как? 

 

Светлана

Давайте на том и договоримся. За два месяца плачу, на деньги третьего сантехнику здесь ставлю.

 

Хозяйка квартиры

Вот, давай, плати. Выходи только оттедова, чес порог незя. 

 

Выходят из ванной. Светлана смотрит в небольшую комнату с высокими потолками, её глазами зритель наблюдает убогую обстановку.

 

Камера останавливается на застаревшем, уже не использующемся большом крюке для люстры под потолком. Затем на огромном окне, перед которым на широком подоконнике стоит пустой цветочный горшок с затвердевшей землёй и кончиком засохшего стебля, торчащим из неё.

 

Кадр застывает на окне, не показывает Светлану и хозяйку, только глухо слышны их голоса.

 


Голос Светланы

(как-то отрешённо)

А окна у Вас открываются?

 

Голос хозяйки квартиры

Хошь – открывай. Мне – высоко. Голова мне кружиться с этих окон. Помыть их дажь не могу. Можи, ты помоешь, раз порядок, вижу, любишь.

 

Голос Светланы

Может быть.

 

Раздаётся грохот, идёт дрожь по стене.

 

Голос хозяйки квартиры

То всё вот ремонты те делают, в верхнем этажу. С утра до поздней ночи. Весь подъезд хотели скупить, а я йим квартёру не отдала. Да и другие тожь. Мы тожи грамотные. У мне у внучки больше никого, вот!…

 

Камера сквозь окно уходит наружу, голос хозяйки пропадает. Кадр разворачивается и поднимается по стене, показывает окна верхнего этажа, затем поднимается к небу и тут теряет резкость и становится тёмным.

 

инт. комната для свиданий в СИЗо  день

 

В следующем кадре Светлана сидит, напряжённо сжав руки. Открывается дверь, двое ОХРАННИКОВ вводят Гену, он держит руки за спиной. Гена измождён, крайне изменился, у него затравленный и отчаявшийся вид.

 

 

Светлана

(вскакивает, взволновано)

Гена!… Здравствуй, Гена!

 

Гена оглядывает её и отворачивается, смотрит в сторону.

 

Первый из охранников

(Светлане)

У Вас двадцать минут не больше.

 

Охранники выходят и закрывают дверь.

 


Светлана

(хватает Гену за руки)

Гена! Гена бедный!

(Он сильнее отворачивается.)

Гена, что с тобой?

 

Он молча высвобождает свои руки и садится за стол. Светлана после секундного колебания, собирается и садится напротив, пристально смотрит на него, его взгляд обращён в сторону и в пол.

 

Светлана

Гена, у нас так мало времени. Скажи мне, что случилось!

(Пауза, Гена не отвечает.)

Почему ты молчишь?… У нас так мало времени, Гена!!!

 

Гена

(вдруг смотрит на неё, говорит буквально с ненавистью)

Я? Я должен объяснять, что случилось? Может, ты мне объяснишь?

 

Светлана

(растерявшись, с неясным сознанием вины)

Я?… Тебя задержали без всякой причины?

 

Гена

(с ненавистью кричит в полный голос)

Я здесь из-за тебя!!!

 

У него дрожат руки, потом появляются слёзы.

 

Светлана

(полностью сникнув, с раскаяньем)

Значит, ты не был ни в каком игорном клубе?

 

Гена закрывает лицо руками, молчит.

Светлана

(лицо её залито слёзами)

Гена… Расскажи мне, как тебя задержали.

 

Гена

(опускает руки, смотрит в пол, говорит с холодным отчаяньем)

Да, я был в игорном клубе. Мы проникли туда, только для того, чтобы посмотреть их компьютер. Потом Денис исчез, начала работать сигнализация, ворвались охранники и скрутили меня.

 

Светлана

(встревожено)

Что это за Денис?

 

Гена

(неохотно, после паузы)

Мы познакомились в игорном клубе.

 

Светлана

Давно?

 

Гена

(раздражённо)

Недавно! Какая разница?

 

Светлана

Ты знаешь его фамилию?

 

Гена

(обречено и со злостью, но ослабевшей)

Нет, только мобильный номер. Первый, кто меня допрашивал,… в ту ночь… сказал, этот номер был на какого-то молдаванина, который к себе уже уехал.

 

Светлана

Но почему ты пошёл с ним, в игорный клуб?

 

Гена

(вновь озлобляясь)

Почему?! Почему ты впутала меня в это!!!

 

Светлана

Подожди, ты сам сказал, вы проникли внутрь.

 

Гена

(опять быстро теряя напор, впадая в отчаянье)

Денис открыл все три двери. Вообще-то ключом. И никакого охранника там не было. Потом там нашли следы взлома, мои отпечатки, и охранник показал на меня, что я его избил и был один.

 

Светлана

Следователь искал этого Дениса?

 

Гена

(начинает мелко дрожать)

Меня из милиции отвезли в суд. Там всё быстро – застали на месте преступления, оказал сопротивление и точка. Оттуда сюда. Здесь мне в камере сказали, про Дениса забудь. Отвели в такую же комнату, и я там переписал своё первое объяснение, написал, что я сам задумал ограбить и был один. Этот следователь, молодой, он вообще почти ничего не спрашивал, дал допрос подписать, где слово в слово, то, что в объяснении.

 

Светлана

(в ужасе)

Ты взял всё на себя?!!! Ты понимаешь, на что тебя толкнули?!

 


Гена

(дрожа и плача)

Толкнули? Ты не знаешь, как можно издеваться над человеком!!! Я и сам не знал, до того, как попал сюда. Я что угодно мог бы подписать, хоть свой смертный приговор, только бы не это опять…

 

Закрывает лицо руками и плачет.

 

Светлана

(в отчаянии)

Зачем же ты пошёл с этим типом в этот проклятый игорный клуб?

 

Гена

(сквозь слёзы)

Зачем? Это всё из-за тебя?

 

Светлана

Я тебя заставила туда идти?

 

Гена

(отрывая руки от лица, снова уставившись в пол)

Меня подставили…

 

Светлана

Но ты ведь пошёл с ним сам!

 

Гена

Откуда я знал?

 

Светлана

(с интонациями присущими их матери)

Да что ты? Ты же не ребенок… Зачем Денису был нужен этот компьютер?

 

Гена

Он сказал, что ему нужно разобраться в их системе, и ему помогут мои мозги.

 

Светлана

Только на это он купил тебя?

 

Гена

Да, он говорил, что я здорово соображаю. Он хвалил мою систему игры в покер. Хотя говорил, что у них всё равно запрограммирован проигрыш. Но он всё-таки решил проверить мой подход, и сначала я только выигрывал…

 

Светлана

(обречёно, уже предугадывая ответ)

А потом?

 

Гена

А потом я проиграл всё, что было у Дениса. Больше сорока тысяч. Я никогда не проигрывал столько. Даже не мог себе представить.

 

Светлана

(опуская голову)

Если это уже случилось, ты должен был просто позвонить мне, а не идти взламывать игорный клуб. Я отдала бы эти деньги в тот же день.

 

Гена

Всегда всё просить у тебя? Каждую мелочь. И слушать твои наставления? Тебе-то всё достаётся легко, тебя надо ещё упрашивать, чтобы ты взяла. Ты отказываешься от того, о чём другие даже не смеют мечтать. Ты ведь такая хорошая, и при этом такая честная.

 

Светлана

Я не думала, что ты до сих пор настолько ребёнок, мне казалось, ты стал взрослее. Ладно! Почему ты сказал, что это всё из-за меня?

 


Гена

(возмущённо орёт)

Потому, что это всё из-за тебя! Из-за тебя я здесь! Из-за тебя меня подставили! Меня ещё в школе били и унижали из-за тебя, потому что ты была такая честная и неприступная и посылала всех крутых мужиков. Но я молчал и терпел, и думал всё вытерплю, потому что у меня такая замечательная сестра. Но в школе были безобидные детские игрушки в сравнении с тем, что я вынес здесь. Этого вытерпеть невозможно! Я не знаю, как я это вынес!

 

Светлана

(накрывает его руку своей)

Бедный Гена…

 

Гена

(вырывает свою руку)

В камере мне сказали, ты обидела одного человека. Ты сама знаешь кого. И теперь ты должна придти к нему и долго-долго просить прощения. Ты сама должна его найти, он тебя искать не будет. А если не придёшь…

(Его тело содрогается и дрожит)

Меня здесь… …опустят!

 

Замирает, затем с яростью поднимает глаза на Светлану.

 

 (Продолжает)

Знаешь, что это такое?

 

Светлана с ужасом смотрит в его глаза.

 


Гена

(Продолжает с отчаянной решимостью.)

Имей в виду, если со мной это сделают, я жить не буду, здесь сразу же или потом, но я наложу на себя руки! Я с этим жить не буду, так и знай. Если меня не станет

(сглатывает слюну)

– помни потом! – это ты меня убила!!!

 

Некоторое время, не отрываясь, смотрят друг другу в глаза. Потом Светлана закрывает лицо руками. Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 

Инт. кабина машины светланы  день

 

В следующем кадре Светлана садится в свою машину, там её ждёт мать. Светлана собрана для беседы с матерью, но начало разговора сбивает её настрой.

 

Мать Светланы

(указывает на мобильный телефон, лежащий на приборной панели, обиженным голосом)

Вот звонят тут насчёт квартиры. Со своей съезжаешь? Матери не сказала.

 

Светлана

(растерянно)

Прости, мама, забыла. А квартиру я уже нашла.

 

Мать Светланы

Могла бы и к нам переехать, жили ж когда-то все вместе. Сейчас деньги как нужны. Тебя ж теперь и с новой работы погонят… …за сегодня?

 


Светлана

Думаю, не выгонят. Слишком много делаю, а платить собираются гроши, ещё и обращаются, как со служанкой. Где ещё такого работника найти. А снимать я буду очень дешёво.

 

Мать Светланы

(некоторое время недоверчиво смотрит на неё, потом машет рукой)

Да, Бог с ним. Что Гена?

 

Светлана, хотя ожидала вопроса, теряется и молчит, не зная, как начать. Мать, видя это, сразу пугается.

 

Мать Светланы

Что Гена?! Говори! Говори!!!

 

Светлана

(говорит с огромным трудом)

Гене очень плохо. Над ним издеваются в камере. Он проиграл деньги чужого человека в автоматы, и тот повёл его взламывать игорный клуб. Остальное в деле подстроено, так как будто этого человека не было. Гена уже признал вину и дал показания, что он был один.

 

Мать Светланы

(бледнеет, как полотно)

Что ты? Что ты? Что ж это такое? Почему?

 

Светлана

(опуская глаза)

Это из-за меня, мама. Один человек, который в преступном мире имеет большой вес, и расстроил мой брак с Сергеем, и, наверное, что-то подстроил на прежней работе, он и организовал то, что случилось с Геной.

 


Мать Светланы

(внезапно впадая в исступление)

Из-за тебя?! Из-за тебя? Ах ты… Да ты ж… Так я и знала! Кому-то опять намусолила, такая ж у нас принцесса, честная да принципиальная! Мало мне отец твой крови выпил честностью своей, все вокруг жили, как люди, а мы-то такие честные, что нам и того нельзя и этого, и потому мы для всех, как посмешище. Тебе своей жизни не жаль, всё фуфыришься, такого мужа проморгала. Другая б любовницей с него всё бы вытянула, этой ни квартира, ни машина, и замуж не надо, и свадьба не та, и вот – доигралась. Сергей бы тебя не прогнал, отец его только дунул бы, тут же бы Гену бы вытащили, а кто его подставил – прибежал бы на коленях прощения просить. Но ты и свой шанс коту под хвост бросила и брата погубила.

 

Во время её тирады Светлана поднимает на неё глаза и смотрит с удивлением, как будто не узнаёт.

 

Мать Светланы

(Продолжает)

Что ты? Что смотришь-то? Там брат твой родной! Как он вынесет всё это? Как он потом на свет белый смотреть будет? Он же привык только с книгами да с компьютером. Он же такой… …чувствительный, нежный человек… У него из-за пустяка какого-нибудь уже трагедия, как же он там сейчас. Гена!

(Рыдает)

Геночка!!!

 

Смотрит на Светлану с настоящей ненавистью.

 

Мать Светланы

Ах ты… Ах ты, гадина!

Светлана

Мама!… Я тоже твоя дочь, мама! Мне тоже тяжело сейчас, мне тоже больно, мама!

 

Мать Светланы

Да что ты?! Больно?! Как папаше твоему – кровь мою всю выпил, а теперь не взволнуй его, два инфаркта уже, и я по тюрьмам езжу, а не он. Больно ей! Дофуфырилась! Дочь?! Что ты! Я тебе вот как скажу, если ты моя дочь, сделай всё, немедленно освободи Гену! Хоть Сергею в ножки вались, хоть тому, кто это устроил. Тогда ты дочь! А если он дальше в камере будет мучаться, ты мне не дочь! Вот так! Ты поняла? Поняла меня?!!!

 

Светлана

(её лицо помертвело, она опять опускает глаза)

Я поняла, мама!

 

Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 

инт. дача анжелы  день

 

В следующем кадре Светлана въезжает на своей машине в полузаброшенную генеральскую дачу. Анжела торопливо и неуклюже закрывает ворота. Светлана останавливает автомобиль рядом с роскошным «Ягуаром» Анжелы, странно смотрящемся в неухоженном старом дворе.

 

Она выходит из машины, помогает Анжеле с воротами. Она похудела, черты лица ее заострились, на них печать страдания.

 

Светлана

Привет!

 

Анжела

Ты заехала со стороны леса?

 


Светлана

Да! Темные очки не надо было одеть?

 

Анжела обиженно отворачивается. Ворота закрыты.

 

Анжела

Пойдём в дом.

(Они идут ко входу.)

Извини, ничего не могу найти тут, куда чайник делся, не знаю. Поэтому даже чай тебе не могу предложить. С трудом нашла свою старую игрушку, а то сказала Лёне, что еду сюда за ней.

 

Поднимаются на крыльцо, входят на веранду.

 

Светлана

(оглядываясь)

Тут мало что изменилось, с тех пор, как собирались всей группой, или просто я приезжала к тебе сюда. Если ты хочешь чай, я думаю, что смогу всё найти и приготовить. Мне-то ничего не надо.

 

Анжела:

Ладно, и мне не надо. Я на обратном пути заеду в кафе. Садись что ли.

 

Садятся на старые стулья. Светлана ещё раз оглядывается по сторонам.

 

Светлана

Ты не думаешь всё тут в порядок привести?

 

Анжела:

Да я вообще бы её продала. Мама ни в какую не согласна, дед мечтал, чтобы именно мне досталась дача. Но здесь кучу денег надо вложить, чтобы всё до ума довести, тут же всё ещё советских времён.

(ДАЛЬШЕ)


Анжела:

(ПРОД.)

А смысла никакого, мы и так в загородном доме живём. Плюс у Лёни домики в Испании и на Таити, их тоже содержать нужно, а здесь какой смысл? Зря выкинутые деньги.

 

Светлана

Понятно.

(После краткой паузы)

Значит, Лёня запрещает тебе видеться со мной.

 

Анжела

Категорически! И, по правде, я сильно рискую, может быть, рискую своим браком, так что твои шуточки насчёт тёмных очков, извини, неуместны.

 

Светлана

Прости! Но, неужели он сказал, что разведётся, если будешь видеться со мной?

 

Анжела

(обиженно и настороженно)

Нет, так не говорил. И не думай, что он может во всём указывать мне.

 

Пауза, потом настороженность Анжелы вдруг прорывается, она изменившимся голосом говорит о том, что мучает её.

 

Анжела

Просто… Просто, я так мечтала выйти замуж за Лёню, я так верила, что буду с ним абсолютно счастлива! А буквально сразу после свадьбы, если ещё не до, мы начали ссориться каждый день. Буквально из-за всего. А из-за тебя мы, вообще несколько дней не разговаривали. Лёня обвиняет меня, что ты была подружкой невесты.

(ДАЛЬШЕ)


Анжела:

(ПРОД.)

И теперь все спрашивают: «Как твоя подруга, Cвета или как её там».

 

Светлана

И что ты говоришь?

 

Анжела

(осёкшись)

Ничего… Что мы давно не виделись.

 

Светлана

Лёню Сергей просил, что бы вы устраивали мне бойкот?

 

Анжела

Сергей предупредил Лёню. Просил никому не рассказывать, но предупредил, раз ты моя подруга. У него информация, что ты связана с криминалом, что ты – наводчица.

 

Светлана

(уязвлена)

И ты что в это веришь? После того, как знаешь меня столько лет?

 

Анжела

Мы спорили об этом с Лёней несколько часов. Я ему доказывала, что мы моя подруга, что я тебя знаю. А он мне говорил, а что ты о ней знаешь? И я задумалась: действительно, что я о тебе знаю?

 

Светлана

Тебе настолько мало обо мне известно? Ты думаешь, я действительно могла быть наводчицей?

 


Анжела

(смутившись)

Нет… Ты, конечно, не обижайся. Я не знаю. Я не знаю ничего. Я ничего и не хочу знать! Но у нас с Лёней и так, что не разговор, то повод для ссоры.

(На лице её выступают слёзы.)

Он дружит с Сергеем, с детства,… …и в плане развития его бизнеса, ты понимаешь, как важна эта дружба. Почему мы должны ссориться из-за тебя? Ты с Сергеем вела себя так, что неудивительно, как всё закончилось. Почему я должна ставить карту счастье в своём браке из-за тебя?

 

Светлана

Не должна. Не нужно!

 

Анжела

(удивлённо)

Да?

 

Светлана

Я приехала к тебе с одной единственной просьбой. У меня огромное горе, мой брат сейчас в следственном изоляторе,… …за свою глупость,… …но и по сфабрикованному обвинению. Это произошло из-за меня. Один человек, настоящий криминальный авторитет, Сергей о нём знает, хочет отмстить мне за обиду,… …случайную, глупую, но мстит жестоко. Над Геной намеренно издеваются там, издеваются очень жестоко. Я хочу обратиться к Сергею единственный раз, просить его помочь мне, как можно скорее освободить Гену и прекратить дело.

(ДАЛЬШЕ)

 


Светлана

(ПРОД.)

Мне не нужно восстанавливать отношения с Сергеем, я больше не буду беспокоить его. Я всё написала ему в электронном письме, но не знаю, прочёл ли он его. Ты, наверно, знаешь, мне не дают с ним связаться, его номера не отвечают. 

 

Анжела

Он сменил их из-за тебя. 

 

Светлана

Я прошу тебя только об одном. Передай Сергею мою просьбу. Скажи, что заклинаю его всем, что у нас было, помочь Гене! Если он не хочет, нам даже не нужно видеться, лишь бы он скорее помог.

 

Анжела

Строго говоря, при чём тут Сергей? Он к этой сфере никакого отношения не имеет. Тебе скорей надо искать кого-то из университета, кто теперь в прокуратуре, в МВД. Или, вот, между прочим, с кафедры уголовного права профессорша, армянка такая, помнишь, очень тебя любила. 

 

Светлана

Я у неё уже была. Немного она помогает. Но у неё до сих пор обида на меня, что я тогда на кафедре не осталась, диплом не у неё писала. Да и не только в этом дело. Я не рассказываю тебе всего, как ей, ни сил нет, ни времени, да ты и устанешь слушать.

(ДАЛЬШЕ)

 


Светлана

(ПРОД.)

Сергей не имеет отношения к этой сфере, но ты прекрасно понимаешь, что его вмешательство сработает безотказно. И, если он вмешается, может быть Гену, да и меня, вообще оставят в покоё, никто не рискнёт дальше связываться…

 

Анжела

Лёня предупреждал, что ты захочешь через меня связаться с Сергеем. А я ему ещё говорила, что насколько я тебя знаю, ты и не подумаешь обратиться к нему.

 

Светлана

Так и было, пока это не случилось с Геной.

 

Анжела

Но получается – Лёня был прав, а я нет.

 

Светлана

Анжела!!! Ты слышишь меня?! Над Геной издеваются! И ты, и Сергей, вы оба знаете его, вы можете представить, какого ему сейчас. Пусть я наводчица, пусть кто угодно. Ты называла меня своей подругой, Сергей хотел видеть меня своей женой. Пожалуйста, передай ему мою просьбу, может быть, он не читал моё письмо. Я больше не побеспокою Сергея, и не буду беспокоить тебя. Не надо из-за меня ссориться с Лёней. Я не в обиде, просто уйду из твоей жизни, и из жизни Сергея.

 

Анжела

Но до этого мне надо говорить с Сергеем о тебе. Сделать то, что Лёня запретил мне делать категорически. 

Светлана

Анжела, вспомни, я никогда ни о чём тебя просила. Никогда за столько лет. Я…

 

Анжела

(обрывает её)

Вот именно! Я всегда упрашивала тебя! Объясни мне, почему?

 

Светлана

Не знаю. Ничего не могу объяснить сейчас. Если обидела когда-то чем-то, прости меня, пожалуйста! Но вспомни, наверное, было что-то хорошее, за те годы, что мы знакомы. Я прошу тебя, умоляю тебя, во имя этого, помоги. Передай мою просьбу Сергею. Я умоляю тебя, Анжела!

(На глазах Светланы слёзы.)

 

Анжела

Вот – ты просишь! Я говорила Лёне: «никогда, ни за что она не станет просить, она такая гордая». А он говорил: «когда она поймёт, что просчиталась, она будет просить, умолять, изворачиваться, придумает какую-нибудь душещипательную историю…»

 

Светлана

Анжела! Я не придумала, Гена в изоляторе. Над ним намеренно издеваются там.

 

Анжела

Но всё выходит точно так, как говорил Лёня…

 

Светлана

Анжела…

 

Анжела

Подумать ты такая гордая, такая честная…

 

Светлана

(перебивает, теряя контроль над собой, в дальнейшем обе они поглощены диалогом)

Откуда вы все взяли мою честность, что вы взъелись на меня за нее. Разве я кому-нибудь читала мораль? Изображала из себя Непорочную Деву? Я всегда меньше, чем остальные, осуждала других, зная, что бываю не лучше. Да, я никогда особенно не умела врать и не пыталась научиться. Я всегда полагала, что быть честной проще, говоря правду легче достигаешь цели даже там, где другие считают необходимым скрывать её. Но разве я когда-нибудь лезла к кому-нибудь с этой правдой? Я всегда молчала «в тряпочку», даже не пыталась рта раскрыть. Чем же вам всем так ненавистна моя честность?

 

Анжела

Ты всегда поступала так, как будто тебе одной это позволено. Как будто для тебя не существует правил.

 

Светлана

Каких правил? О чём ты говоришь, Анжела?

 

Анжела

Да взять хоть Сергея. Я никогда бы не могла представить себе, чтобы Сергей обратил внимание на меня. Я знала – эта планка не по мне. Ты же, когда он начал ухаживать за тобой, вела себя так, будто так и надо.

(ДАЛЬШЕ)


Анжела:

(ПРОД.)

Ты так мало стремилась завоевать внимание мужчин, так мало его ценила, таких мужиков посылала, а они все равно тянулись к тебе. Скажи мне, почему? Ты красивая, я не спорю, но разве в этом дело! Много таких, кто тебе ни в чём не уступит! А ты почти даже не красишься. Всегда одеваешься, как скромница. И считаешь само собой разумеющимся, что они липнут к тебе.

 

Светлана:

Слушай, Ангел, мы с тобой уже давно говорили про это. Ты не помнишь? Я всё тебе рассказывала. Мне было четырнадцать лет, я считала, что никто не обратит на меня внимания из-за того, что я плохо одета. А, когда увидела, что на меня смотрит один парень, другой, третий, я радовалась, как безумная, я торжествовала. А потом эта радость постепенно ушла, чем дальше, тем больше я понимала, что ко мне тянется множество людей от меня далеких, мне ненужных, меня стало тяготить это. И ты, разве ты забыла, тот, кого я любила, любил другую, ты забыла, что со мной было из-за этого?

 

Анжела

Да ты о том чудике, что философию преподавал на первом курсе, на тебя не обращал внимания, а жил с толстой мексиканкой, которая к тому же была его старше? Как можно помнить такую блажь! Я говорю тебе о Сергее, о планке, которую ты пыталась взять.

 


Светлана

Я не знаю никаких этих планок Анжела, если бы они были для меня, я не смогла бы дружить с тобой. А того человека я любила, безумно, по настоящему любила!…

(Словно очнувшись поправляет прядь волос над головой)

И, постой, о чём мы говорим с тобой? Я приехала к тебе из-за брата!

 

Анжела

Нет, ты постой, ты сказала «по-настоящему», а что Сергея ты любила не по-настоящему?

 

Светлана

Я поняла это только недавно. Я сама себя обманывала, мне хотелось верить, что я люблю его.

 

Анжела

А его,… …его ты не обманывала?

 

Светлана

(немного мешкает, затем отвечает неуверенно)

Да,… …наверное,… …но если только невольно. Я, прежде всего, обманывала себя.

 

Анжела:

Но ты его просишь, хотя знаешь, что его не любишь и, даже не любила?

 

Светлана

Мне некого просить больше Анжела. Для него пустяк то, что для меня сейчас дороже жизни. 

 

Анжела

Но он тебе теперь совсем не дорог, так? Ты, может, даже ненавидишь его?

 

Светлана

Он так со мной расстался, что трудно иметь к нему теплые чувства. Просто выбросил меня, как тряпку, не захотел даже поговорить. Если бы не несчастье с братом, я никогда бы не обратилась к нему.

 

Анжела

Значит, ты просто пытаешься… …использовать его?

 

Светлана

Наверное, так. Но я совершенно не использовала его тогда, когда он хотел жениться на мне… Себе хотела доказать, что его люблю, а не комфорт и удобство рядом с ним. 

 

Анжела

Но теперь просто пытаешься использовать его. И также хочешь использовать меня? Если бы не брат, ты не стала просить меня. Тебе так легко сказать: «я просто уйду из твоей жизни, не ссорься с Лёней из-за меня». А и так – много ли тебя в моей жизни, если я не зову тебя, и не упрашиваю быть рядом. Я даже о том, что Вы расстались с Сергеем, узнаю от Лёни.

 

Светлана

(поправляет пряди волос у лица, отирает лоб)

Послушай, Анжела, я,… …понимаешь, я очень устала. В короткое время моя жизнь перевернулась, как в сказке… Я и сама этого всё не могу осознать до конца, не то, что рассказать кому-то об этом.

(ДАЛЬШЕ)

 


Светлана

(ПРОД.)

Я, понимаешь,… …я и плохо соображаю от того, что на меня навалилось, может, я что-то не говорю не так. Ты прости меня, не обижайся на меня сейчас, пожалуйста.

 

Анжела

Но ты не стала бы встречаться со мной, не стала бы ни о чём просить, если бы не брат.

 

Светлана

Я,… …Анжела, я утратила работу, у меня впервые за последние годы туго с деньгами, мне очень тяжело,… …навалилось все такое,… …что для меня не существовало, когда рядом был Сергей… Но я не жалуюсь и не прошу… Да, я пришла только из-за брата, Анжела. Зачем весь этот разговор? Помоги мне, помоги ему! 

 

Анжела

И потом ты уйдёшь гордая! Может, тоже будешь считать, что тебя выбросили, как тряпку. Может быть, и обо мне поймёшь,… …что наша дружба не настоящая.

 

Светлана

(снова нервно поправляет пряди над лбом)

Анжела, послушай… Мы дружили с тобой до Сергея, за много лет до того, как я познакомилась с ним. Да, ты знаешь, я теперь жалею, немного жалею, что познакомилась с ним у тебя,… …что я проводила слишком много времени в твоём кругу…

(ДАЛЬШЕ)

 


Светлана

(ПРОД.)

Для меня никогда не было это важно, кто какого круга, но теперь я понимаю, от этого – по крайней мере отчасти – мои нынешние беды и раньше – это ложное моё положение рядом с Сергеем… Но я не жалею о том, что было с тобой. Я никогда не относилась к тебе неискренне. Да, ты знаешь, я тебе говорила, в самом начале, ещё на первом курсе, я думала, что мы не сможем дружить по настоящему,… …потому, что мы очень разные. Но потом прошло время и оказалось, что это хорошо, что мы разные. Что нам нравились разные мужчины, что у нас разные цели… Как я не могла в принципе хотеть что-то твоё, так и тебя не интересовало что-то значимое для меня. У меня со всеми девчонками разошлись дорожки из-за разных нестыковок и обид. Сохранились отношения только с тобой, Анжела. И я на самом деле дорожу ими. Не только сейчас – дорожила тогда, когда мне казалось, что у меня всё хорошо. Для меня наша дружба – настоящая! Только я не понимаю, зачем ты мучаешь меня этими разговорами. Ведь речь идёт о Гене! Ты выполнишь мою просьбу?

 

Анжела

(смотрит пытливо)

И потом ты легко покинешь меня? Как ты говоришь – уйдёшь из моей жизни?

 

Светлана ещё раз нервно и уже дрожащей рукой поправляет прядь.


Светлана

Подожди, Анжела, я не понимаю! Твой муж не хочет, чтобы мы общались! Я не должна мешать твоему счастью в браке… По-моему так. Мне,… …ты не представляешь, как мне нужно, чтобы кто-то сейчас был рядом. Мне кажется меня понимает только папа, а у него два инфаркта и он вспыхивает, как спичка, я не могу волновать его… Я уйду из твоей жизни, потому что ты этого хочешь. Я говорю, что из-за меня не надо спорить и ссориться с Лёней. Попроси Сергея, чтобы не рассказывал ему о том, что ты передала мою просьбу. Согласись с Лёней, что я плохая, по большому счету мне всё равно, я не буду обижаться, Анжела!

 

Анжела

 (вспыхивает и собирается):

Да, тебе всё равно, в том-то и дело. Вот ты со своей честностью всё и сказала. По большому счету тебе всё равно, что я думаю, что происходит со мной. Да ты не завидуешь, как другие, ты можешь выслушать и как бы понять. Но на деле тебе – всё равно! Тебе безразлично то, что важно для меня, ведь я не из породы долбанных чудиков, которые помешаны на античной философии или на чём-то там ещё! Таких, к которым тебя тянет. Ты легко уйдешь из моей жизни, потому что я тебе не нужна!

 

Светлана

Подожди, Анжела, может быть, я что-то не так сказала.

(ДАЛЬШЕ)

 


Светлана

(ПРОД.)

Поверь, мне очень тяжело сейчас и, голова идёт кругом. Я не понимаю, зачем весь этот разговор. Речь идёт о Гене, я прошу тебя, я умоляю, я ни о чём не просила тебя раньше, Анжела!…

 

Анжела

Но когда тебя прижало, ты просишь и умоляешь, как другие. Тогда нечего было быть такой гордой, и вести себя так, как будто тебя всегда должны уговаривать и упрашивать, даже те, кто на деле могут позволить себе гораздо больше, чем ты. И я знаю теперь, очень точно знаю, ты не рискнула бы для меня ничем, что для тебя на самом деле значимо, для меня у тебя только то, что тебе «всё равно». И я не буду рисковать своим счастьем в браке и бизнесом Лёни.

 

Светлана

(изумлённо)

Анжела, я прошу тебя! Подумай… Только передать мою просьбу Сергею, больше ничего!

 

Анжела

Это может оказаться достаточным для его ссоры с Лёней. Для того, что бы мы с Лёней окончательно разругались. Я не сделаю это для тебя!

 

Светлана

Анжела!!!

 

Анжела

Да, Света! Я сказала ясно и четко. Ты поняла меня?

 


Светлана

(не понимающе, не веря, смотрит на неё, потом говорит с холодным отчаяньем)

Я поняла…

 

Анжела отворачивается. Светлана медленно выходит с веранды, смотрит на закрытые изнутри ворота. В такт шагам Светланы камера начинает приближаться к ним.

 

Голос Анжелы

Света!

 

Камера разворачивается с движением Светланы, показывает Анжелу у входа на веранду.

 

Анжела

Через пару недель мы увидимся с ним на одном тусняке. Если он сам спросит о тебе, я скажу.

 

Голос Светланы

(звучит очень близко, как будто перед плоскостью экрана, в нём отчаянье и слабая надежда)

Скажи ему, если увидишь раньше.

 

Анжела

(твёрдо)

Я не увижу его раньше.

 

Голос Светланы

(после краткой паузы звучит очень близко, как будто перед плоскостью экрана, в нём абсолютное отчаянье и горечь)

Тогда просто передай привет! Бывшему верному рыцарю от бывшей Прекрасной Дамы.

 

С последними словами Светланы камера вновь круто разворачивается к закрытым воротам и начинает стремительно приближаться к ним. Кадр теряет резкость и становиться тёмным.

ИНт. автомастерская паши  день

 

В следующем кадре Светлана напротив Паши, Паша вполоборота к ней.

 

Паша

Слушай предупреждать надо, Светка! У меня по горло дел сегодня.

 

Светлана

Паш, прости, звонила – не отвечал твой мобильный. У меня у самой времени нет ни капли.

 

Паша

Да я в яме мобильник не держу, ты же знаешь. Что с машиной?

 

Светлана

Да с машиной ничего, Паша. Беда у меня большая. Гена в следственном изоляторе. Нужны деньги на адвоката, на взятки, сам понимаешь. Помоги мне очень быстро машину продать и купить «Жигули» какие-нибудь старые, только, чтоб на ходу. Как моя первая «восьмерка».

 

Паша

Не понял! А как же жених – олигарх или там кто,… на «Ферарри» в общем, свадьба в тайге?

 

Светлана

Нет больше жениха на «Ферарри», Паша. И не будет свадьбы в тайге.

 

Паша

Да что так резко?

 

Светлана

Да так уж сложилось, Паша. Долго и не хочется объяснять.

 


Паша

(удивленно)

Па-анятно… А с Генкой-то что? Хакером что ли заделался?

 

Светлана

Его из-за меня специально подставили, а он по глупости своей влез, сам не понимая во что, всего не расскажешь, Паша.

 

Паша

А адвокат-то тебе зачем? Ты ж сама по таким делам…

 

Светлана

Да я уголовкой с университета не занималась, мне помогает опытный человек. Да и в любом случае много денег нужно. Ты мне поможешь?

 

Паша

(постепенно набираясь важности)

Я, Светка, нашими машинами не занимаюсь. Свою, если хочешь, оставляй, но имей в виду, денег за неё будет процентов тридцать-сорок меньше, чем ты её купила. Если по средней цене продавать – может месяц пройти, пока уйдёт, бывает и больше. Хочешь, чтоб быстро ушла, надо ещё процентов десять-пятнадцать скинуть. Если двадцать – за несколько дней улетит.

 

Светлана

Подожди, Паша! Как ты нашими машинами не занимаешься? Ты ж «восьмёрку» мою и покупал, и продавал.

 

Паша

Это когда было…

 


Светлана

Паш, но я знаю, через тебя много машин проходит… Прости, я знаю, мне Нина говорила, когда ей надо было, ты ей сразу деньги отдал, а машину потом продал, и цена была нормальная.

 

Паша

(назидательно)

Так то – Нинка! Она же стоматолог! У меня жена к ней чуть не каждый месяц ходит.

 

Светлана

(непонимающе смотрит на него, затем нервно поправляет прядь)

А я юрист, Паша. Я тоже могу быть полезной. Вспомни, ещё на пятом курсе я была, но тогда помогала тебе из той истории с запчастями выпутаться.

 

Паша

(в первым момент смутившись, затем ещё более важно и назидательно)

Ну, Нинка Да не в том дело, Нинка, понимаешь, она – своя!

 

Светлана

А я почему не своя, Паша? Мы не в одном классе учились? Нас в начальной школе за одну парту не сажали? Я сколько контрольных за тебя написала…

 

Паша

Ну, ты ж у нас особенная!…

 

Светлана

(печально и обречённо)

Я и тебя чем-то обидела, Паша?

Паша

Ты ж такая правильная! А мне деньги суёшь, как прислуге. А сама у матери тогда не взяла деньги за те запчасти. «Я ещё не спец, Паша – мой одноклассник». Ты вот благородная, а мы – дерьмо!

 

Светлана

Когда я оскорбляла тебя, Паша? Когда я говорила такие слова? И деньги с меня ты всегда сам брал, если их не было, ты обижался, всё делал не в срок. Я считаю нормально, что ты их брал за работу. Но мне не было приятно, что каждый раз тебя уговаривать должна, чтобы ты их взял. 

 

Паша

И теперь, небось, попросить Пашку неприятно. Пришла, как будто я тебе что должен!

 

Раздаётся писк мобильного телефона Светланы. Она быстро смотрит на его экран. Камера демонстрирует надпись:

«ВАМ ПРИШЛО ГОЛОСОВОЕ СООБЩЕНИЕ».

 

Светлана

(устало и обречённо)

Нет, Паша, ты мне ничего не должен.

 

Идёт к двери, нажимает кнопки на телефоне, подносит его к уху. Камера показывает дверь, уже виденную зрителем в прошлой сцене в мастерской Паши, в такт шагам Светланы надвигается на эту дверь, в это время звучит голос Профессора.

 

Голос профессора

Света, по мнению Олега Васильевича в деле твоего брата, действительно всё сфабриковано. Многое из твоего рассказа подтверждается, сожалею, что встретила его с недоверием.

(ДАЛЬШЕ)


Голос профессора

(ПРОД.)

Твой брат, конечно, не должен содержаться в одной камере с рецидивистами, это грубое нарушение. К сожалению, я пока не успела ни кем связаться, ближайшие дни у меня госы, затем доклад на конференции в Саратове. Сразу после этого включу все свои связи. Пока Олег Васильевич даст тебе телефон Виталия Ефимовича, я уже просила его помочь. Он был в прошлом заместителем прокурора города, курировал и СИЗО, его старые знакомства должны сработать, чтобы быстро перевести твоего брата в другую…

 

При последних фразах профессора дверь открывается рукой Светланы прямо перед камерой. Одновременно с голосом профессора звучит голос Паши.

 

Голос Паши

Светка!

 

В кадре мобильник Светланы, её палец нажимает на нём кнопку, голос профессора обрывается, камера круто разворачивается и смотрит на Пашу от двери.

 

Паша

Подожди, не психуй! Давай, попробую с машиной.

 

Голос Светланы

(звучит очень близко, как будто перед плоскостью экрана, в нём отчаянье, никакой надежды)

Спасибо, Паша, уже не надо.

 

Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 

 

 


Инт. квартира барона  день – нат. улицы москвы вечер

 

В следующем кадре Светлана стоит на коленях Барона. Барон смотрит в окно. Во время всей сцены он ни разу не взглянёт на Светлану.

 

Барон

Только так и будешь стоять. Будешь делать всё, что я скажу. И будешь улыбаться, счастьем гореть, радоваться всему, что я сделаю с тобой.

 

Светлана

А Гену когда освободят?

 

Барон

Я – сказал! Никогда не смей переспрашивать! Молчи, пока я тебя не спрошу. Ты мне теперь принадлежишь, как вещь, пока дела свои не искупишь. А когда искупишь – я решу! Поняла?

 

Светлана

(опуская лицо, обречённо и покорно)

Да, поняла, Борис Васильевич!

 

Барон

И две вещи помни. Первое – меня обмануть не думай! Подумаешь схитрить, когда его отпустят – хуже будет, и ему, и отцу твоему с матерью. Я – зверь! Я никого не пожалею. Второе – слёз мне твоих не нужно! Чтобы глаза горели, а ты улыбалась да радовалась, хотя бы я печень тебе клевал в это время. Поняла?

 

Светлана

(поднимая голову, по прежнему обречённо, но твёрдо)

Я всё сделаю и всё постараюсь вынести, только притворяться я не умею.

Барон

(его лицо наполняется мрачным огнём, как во время убийства Филиппа)

Научишься! Не будешь уметь притворяться, братишку твоего вернём, откуда выпустим, и научим его притворятся, что он больше не мужик. А потом на плёночке папочке твоему покажем.

 

Светлана

(пытаясь сохранить остатки своей стойкости)

Пожалуйста, это же я Вас обидела, мне отвечать, но причём тут они, у папы больное сердце…

 

Барон

Я вырву ему сердце – будешь хитрить! Мне никого не жалко! Чтобы радостью горели глаза, когда дерьмо моё будешь есть, поняла?

 

Светлана

(снова опуская лицо, полностью обречённо)

Да, поняла!

 

 

Барон:

Теперь, сучка, можешь идти. Завтра принеси свой паспорт в соседнюю дверь, Тыкве. Он тебе позвонит, скажет, когда летим. Жди в любой день. Поняла?

 

Светлана

Да, Борис Васильевич… Можно спросить?

 


Барон

(удовлетворённо, расслабляясь)

Хорошо, понимаешь, сучка! С работы уволься. Родне наври что-нибудь, на две-три недели, может больше. Куда – тебе знать не обязательно. Но – скажу! У меня домик охотничий в тайге,

(Светлана вздрагивает)

на сотни километров вокруг никого. Там и начнём. Будешь, как вещь, висеть у меня на вешалке.

 

Светлана

В тайге?… Я знала – тайга жизнь мою переменит… Можно спросить ещё, Борис Васильевич?

 

Барон

Валяй!

 

Светлана

Пока Гена в камере…

 

Барон

(перебивает, его смягчает покорность Светланы, он борется с искушением посмотреть на неё)

Не будешь юлить, других путей искать, его больше никто не тронет. Всё, сучка, проваливай!

 

Светлана

(поднимаясь с колен)

До свидания, Борис Васильевич.

 

Кадр темнеет, пропадает звук.

 

В следующем кадре Светлана выходит из дома Барона, начинает звучать печальная и мрачная музыка. Светлана идёт по улице, не разбирая дороги, не замечая ничего вокруг, на лице её полная обречённость, неизбывное страдание. Вечереет, мало людей и машин, поднимается ветер, развевает волосы Светланы.

 

Мимо в автомобиле проезжает Наташа. Камера остаётся с ней. Она хмурит брови. Затем останавливается, оглядывается. Даёт задний ход. Смотрит на Светлану. Колеблется. Хочет уехать. Затем, решившись, выходит из машины, спешит за Светланой.

 

Наташа

(с первыми звуками её голоса обрывается музыка)

Света! Постой, Света! Света…

 

Светлана останавливается, поворачивается к Наташе, смотрит на неё безжизненно, непонимающе, Наташу ужасает выражение её лица, она теряется, явно жалеет, что заговорила с ней.

 

Наташа

Я… …ехала мимо! Света… Я,… …я…

(Неожиданно открыто и искренне.)

Прости меня, Света! Я,… …честно, я под тебя не копала! Но,… …понимаешь, я тебе… …позавидовала! Счастью твоему, тому, как у тебя всё шло легко, позавидовала! Я хотела,… …мечтала даже,… …чтобы тебя… …обломало что-то,… …так что ли… Но теперь… …я тебя увидела… Я не хотела, чтобы тебя так, Света, не знаю даже, как могла хотеть! Я под тебя не копала, не вредила, только подумала,… …но не знаю от чего мне теперь так тяжело, стыдно, будто я что-то сделала… Мне на твоём месте тяжело, я как ты не тяну,… …может, пока, сначала. Но Леонидыч смотрит на меня, как зверь, будто не он тебя выставил, а я, и за каждую мелочь меня – мордой в лужу… Да, дело не в этом. Прости меня! Может, я могу помочь тебе?…

(ДАЛЬШЕ)


Наташа

(ПРОД.)

Может, попробуешь вернуться?… Я поговорю с Леонидычем, удочку заброшу… Ты меня понимаешь? Ты меня слышишь? Ты простить не можешь?

 

Светлана

(холодно и спокойно)

Ты притворись, что меня не видела.

 

Наташа

(изумлённо)

Что?

 

Светлана

Перед собой притворись, это самое главное. Притворись, что тебе и мне всё досталось по заслугам. И сразу легче станет. Ты умеешь притворяться, тебе это труда не составит. И все вы живете, и друг перед другом притворяясь, и перед собой. И богатые, и бедные. И ты продолжай! Себе не верь, правде не верь. Делай вид, что так и надо. И тебе тогда проще будет. И начнёт казаться, что действительно только так и надо, умной будешь себя считать, не дурой… А не будешь притворятся, будут тебя ненавидеть. По тихому, про себя. И в открытую, когда можно… Я не хотела, думала никогда не буду притворятся, как другие. Говорить, что чёрное – это белое. Но едва за деньги, за удобство и комфорт, незаметно для себя это не отдала. А как не продалась, так теперь меня заставят.

(ДАЛЬШЕ)


Светлана

(ПРОД.)

И буду притворяться через силу, выхода другого нет. Хотя, как я это ненавижу! Ненавижу! Весь ваш Мир ненавижу!!!

 

Во время её речи усиливается ветер, и с последними словами гремит гром.

 

Наташа

(испуганно)

Света!

 

Светлана отворачивается и уходит. Падают первые капли дождя. Затем начинается и нарастает ливень. Светлана медленно бредёт под дождём. Наташа стоит в нерешительности, затем спешит спрятаться от дождя в машине и уезжает.

 

Камера показывает мостовую, частые крупные капли, которые разбиваются об неё и растекаются по ней. Постепенно это изображение увеличивается, надвигается на зрителя, кадр теряет резкость и становиться тёмным.

 

инт. машина кости-казбека - местность вблизи аэропорта утро

 

В следующем кадре Барон на заднем сидении, Костя-Казбек за рулем и Светлана на месте первого пассажира в машине Кости-Казбека, вблизи аэропорта. Светлана в спортивных брюках и ветровке, у неё на коленях рюкзачок.

 

Барон

Выйди, сучка, нам по делам покалякать надо.

 

Светлана

Да, Борис Васильевич. Можно, я домой позвоню?

 

Барон

Звони, проверь, дома твой брат.

 

Светлана

(выходит из машины с рюкзачком)

Спасибо, Борис Васильевич.

 


Барон

Значит так, Костя. Если у этого ростовского парня намерения серьёзные, можешь по деньгам сам с ним говорить, без меня, помни – половина твоя. Если он готов, как обтяпаешь это, так и будет, я ничего тебе не скажу. 

 

Костя-Казбек

Я понял, Барон.

 

Барон

И смотри – ни своим, ни чужим пока не слова, что я ухожу. Если с ростовским выгорит, бабки получим, тогда всем скажем, как полагается.

 

Костя-Казбек

Конечно, Барон.

 

Барон

Ну всё, бывай, Костя.

 

Костя-Казбек

Барон!

 

Барон

Ну?!

 

Костя-Казбек

Тебе не жалко её?

 

Барон

(нахмурясь)

Не твоё это дело, Костя.

 

Костя-Казбек

Прости, Барон. Я тебе, как человек говорю. Больше тебе никто не скажет

(Барон хмурится.)

Ты, то ангелом её,… то так опускаешь, ты ж никогда не любил над бабами издеваться, я не узнаю тебя, Барон…

 


Барон

(раздражённо)

Ну, хватит, Костя.

 

Костя-Казбек

Прости, Барон. Я тебе должен сказать. Ты вот мне один раз сказал: «ты мне, как сын», я не ожидал от тебя таких слов. Но я много лет с тобой, ты для меня много лет, как старший, у нас говорят – старший в доме. Я никого с тех пор, как из дома ушёл, как мать умерла, никого сам над собой не ставил. Только тебя! Много я делал такого, чего лучше бы не делал, но я с тобой, потому что ты такой,… …как надо,… …каким должен старший быть. И за слова такие… …про сына, я тебе благодарен, больше даже, чем за половину… …хотя это, конечно, больше, чем мне причитается, и я тебе, конечно, благодарен…

 

Барон

(прерывает его, но уже смягчившись)

Понял я, Костя. Спикер плохой из тебя, но до меня уже всё дошло. За слова твои – спасибо! За дружбу твою и верность за столько лет – спасибо! Только о ней не говори больше! Сам бы я, может, твои слова другому сказал. А с собой ничего поделать не могу. Не лезь в это, Костя.

 

Костя-Казбек

Ты хоть посмотри на неё, Барон. Ты всем в глаза смотришь, мало кто твой взгляд снесёт, а ей… А она ж девчонка.

 


Барон

Тебе одному скажу, Костя, я боюсь ей в глаза посмотреть. Боюсь тряпкой стать. Я ни одну бабу так не ненавидел и не боялся, ты прав. Но не надо больше об этом… Это просьба, Костя. Моя к тебе просьба.

 

Костя-Казбек

(разводит руками)

Твоё слово для меня – закон, а уж просьба…

(Поднимает лицо и руки вверх.)

Просьба это всё!

(Опускает руки на руль.)

Я молчу, Барон.

 

Костя-Казбек смотрит через лобовое стекло на Светлану, разговаривающую по мобильному телефону. Кадр перемещается к ней.

 

Светлана

(в трубку)

Главное, что это позади, Гена, ты дома. Это сейчас главное. Я думаю, что дело твоё закроют или дадут условный срок.

(Пауза.)

Прости, разговор в любой момент может прерваться. Что? Мама ещё?

(На лице Светланы возникает напряжённое выражение.)

Ну, давай. Да, мама. Недели две-три, может больше.

(Пауза.)

Мам, мы договорились, не спрашивай, куда и с кем.

(Пауза.)

Если смогу – буду звонить, если нет – не волнуйся.


Светлана

 (Продолжает после паузы.)

Не надо плакать, мама, не мучь ни себя, ни меня. Ты ни в чём не виновата.

(Пауза.)

Ни в чём. Всё в порядке, мама, Гена дома, со мной тоже всё будет хорошо.

(Взглянув на машину Кости-Казбека)

Всё, мама, больше не могу разговаривать. Всё хорошо. Не волнуйся! Пока.

 

Нажимает кнопку на телефоне, двигается прямо на зрителя, слышится писк мобильника, Светлана приостанавливается, глядя на него. Кадр тут же отображает его. На экране крупная надпись:

«НОВОЕ СООБЩЕНИЕ АНЖЕЛА»,

которая сменяется надписью:

«ПРОСТИ МЕНЯ, СЕГОДНЯ ПОГОВОРЮ С СЕРГЕЕМ».

 

Камера на секунду переходит на задумавшееся лицо Светланы, она быстро приходит к какому-то решению. Затем в кадре снова экран мобильника, на котором быстро печатается:

«СПАСИБО, НЕ НАДО. ГЕНА ДОМА».

 

Голос Кости-Казбека:

Иди уже!

 

Камера переключается на него.

 

Костя-Казбек

Давай, не заставляй его ждать.

 

Светлана, накидывая на одно плечо лямки рюкзачка, спешит за Бароном, который входит в здание аэропорта. Костя-Казбек провожает её взглядом. Светлана исчезает за дверьми. Кадр теряет резкость и становится тёмным.

 

инт. вертолётная площадка – вертолёт  день – нат. небо над тайгой – тайга  вечер

 

В следующем кадре Барон и Тыква стоят у вертолёта, рядом сухонький СТАРИЧОК и коренастый МОЛОДОЙ ОХОТНИК с тремя собаками, все, кроме старичка в штормовках-«энцефалитках».

 


Старичок

Ах, если б ты знал, Борис Васильевич, как мне жаль, что не могу уже сам с тобой уже сам на охоту пойти. Ты ж один настоящий охотник приезжаешь сюда. Эти-то, нынешние, не знают, что такое охота, им зверя найди, приведи, прицел поставь, чтобы они завалили его, как скот. Ты последний охотник сюда приезжаешь. 

 

Барон

Спасибо на добром слове, Семёныч.

 

Старичок

Просьба у меня к тебе, дорогой мой Борис Васильевич!

 

Барон

Давай просьбу твою, Семёныч, прямо скажи.

 

Старичок

Возьми внука с собой на охоту. Он не хуже меня места здешние знает. А как зверя чует – эх, если б ты знал. Я тебе о нём рассказывал, помнишь?

 

Барон

Это тот самый, что медведя, зимой с берлоги поднятого, ножом завалил?

 

Старичок

Он самый, верно, семнадцать годов ему было.

 

Барон

(протягивает руку)

Давай твою руку, браток, я – Борис Василич.

 

Молодой охотник

(пожимает руку)

Виктор.

 


Барон

Просьба твоя скорее, как подарок, Семёныч, такого парня мне даёшь, только, может, тебя я этим огорчу, но может так случиться, что на этот раз я на охоту и не выйду.

 

Старичок

Эх, сказали мне, что Борис Васильевич, на этот раз с молодой девахой приехал, с красавицей, а я не поверил. Смотри, Васильевич, ты мужик, конечно, ещё хоть куда, но губят молоденькие, хуже, чем водка, губят.

 

Барон

Быстро по тайге слух бежит. Но то верно, что я приехал на этот раз не поохотиться, а так, знаешь, за тишиной, за покоем.

 

Старичок

Вот ты, как жаль, а я-то хотел начать по-хитрому, а потом, может и в ножки тебе, Борис Васильевич, поклониться с великой просьбой.

 

Молодой охотник

Ладно, дедуля, пойдём.

 

Барон

Говори, Семёныч, и не кланяйся, зачем тебе это? Я и так просьбу твою послушаю, чем смогу – помогу.

 

Старичок

Борис Васильевич, вырастил я, значит, их двоих без отца и без матери, а уж девять годов как, так ещё и без бабки. Учил только тому, что знал – по тайге ходить, зверя находить.

(ДАЛЬШЕ)


Старичок

(ПРОД.)

Старшой ещё хоть в школе учился, а как этот рос, ядрить твою, тут эта перестройка, не стало нормальной школы у нас, у вообще ни хрена не стало у нас в тайге, один зверь остался. Старшой внучок мой в землю лёг в Чечне, что ж тут – и отец мой, и дядьки, и два брата старших то же на войне полегли. А, он вот – живой вернулся, в погранцах отслужил, как и я когда-то, хоть ему за школу в районе справку хотели давать, а не этот, как его, ядрить, эттестат. Он и в этом, в Пе-те-у до армии учился, район послал, но начал там водку жрать, а от водки у меня все три сына пропали, я его тогда в тайгу забрал, а потом уговорил военкома и район, что бы дали эттестат этот, как положено, не справку, и в армию отправил его. Теперь, значит, вернулся он, не хочет в егеря – не хочу, говорит, помогать зверя, как скот валить, а в зверхозе с начальством поругался. Работы нет у нас совсем, ларёк держать не сможет он, сразу его облапошат. Вот я как думал, значит, поохотиться он с тобой, может, приглянётся тебе. Может, ты бы и взял его к себе, у тебя, я знаю, все ребята серьёзные

(осторожно и уважительно косится на Тыкву),

сердце моё чует, дела серьёзные ведёшь ты в Москве, Борис Васильевич, хоть я тебя за много лет не спрашивал, и теперь не спрашиваю.

(ДАЛЬШЕ)


Старичок

(ПРОД.)

На худой конец, думал я, значит, может, хоть в доме своём охотничьем ты его приглядывать оставишь. Вот как я думал, и не знаю, как теперь.

 

Барон:

Что ж, Семёныч, обещать я тебе ничего не могу, я может быть, как бы сказать,… на пенсию выйду, для себя поживу.

 

Тыква вздрагивает, напрягается, но старается не подать виду, что слова Барона взволновали его.

 

Барон:

(Продолжает)

Но пристроить парня попробую. Давай, пока, возьму его, поживёт он вон с Тыквой в твоей старой избушке, вдруг я и поохотиться надумаю, только одно условие: пока я не позову – в дом чтоб ни ногой.

 

Старичок

(растроган)

Спасибо тебе, Борис Васильевич, спасибо, дорогой! Один ты человек остался из больших людей, что приезжают к нам. Не то, что те – замками своими тайгу застроили, на вездеходах ездють и зверя пугают, а на простого человека они и не посмотрють, управляющий только и распорядители говорят, куда зверя гнать на убой, а откуда дерьмо ихнее убрать. Огромное тебе спасибо, Борис Васильевич, родной.

(На глазах его слёзы.)

 


Барон

Да не за что пока, Семёныч!

 

Старичок

Если вдруг надумаешь на охоту, так и собак Витя пускай возьмёт.

 

Барон

Берём и собак, раз такое дело.

 

Тыква

(вдруг набычивается прямо на экран, грубым голосом)

Э-э-э, куда прёшь!… А, ну, давай вали!

 

Барон

(жестом останавливает его)

Постой, Тыква, погоди. Что ты хочешь, человечище?

 

Камера разворачивается и показывает БИЧА в изорванной одежде, с испитым лицом. Бич во время первой реплики грубо кривляется, валится на колени, крестится, кланяется, целует землю.

 

Бич

Здравия желаю, Ваше Превосходительство, господин хороший. Целую землю перед ногами Вашего Превосходительства. Вот – чммм. Не пожалуете ли старому алкоголику на стаканчик водочки? Целую землю у ног Вашего превосходительства.

 

Барон задумчиво смотрит на него. Тыква недоуменно – на Барона. Старичок и молодой охотник выжидательно замерли, молодой охотник быстро осаживает забеспокоившихся собак.

 

Старичок

Кто ж тебя пустил-то сюда, на иродром-то, карла.

 


Бич

Молчи, дед. Я здесь по милости Его Светлейшего превосходительства! Ваше превосходительство, не желаете ли плюнуть мне в морду? Или, может, желаете, чтобы я землю ел у ног Вашего превосходительства? Пожалуйте только на стаканчик водочки!

 

Барон

Стаканчик, говоришь, пропащий, или целая бутылочка?

 

Бич

(ошарашен внезапно свалившимся счастьем)

Плюньте мне в морду, Ваше Превосходительство, десять раз плюньте и одарите, по милости Вашей,…

(сглатывает слюну)

бутылочкой.

 

Барон

Что ж летим со мной, напою, накормлю,… спать уложу.

 

У Тыквы вытягивается лицо, старичок и молодой охотник брезгливо отстраняются.

 

Бич

Ваше Превосходительство, помилуйте, здесь, пожалуйста, одарите на водочку и отпустите меня, ради Христа. 

 

Барон

Не хочешь – вали, упрашивать не буду!

 

Бич

(в сомнении)

Бутылочка, Ваше Превосходительство?

 


Барон

Хоть две, если выпьешь, и такая жратва, которую ты сроду не пробовал.

 

Бич

А не убьёте, Ваше Превосходительство? Говорят, везут нас в тайгу, что бы охотиться на нас, как на зверя. Поклянитесь, что не убьёте. И нассыте на меня, и насрите, и отмутузьте, как надо, только не убивайте!

 

Тыква, старичок и молодой охотник брезгливо морщатся и выжидательно косятся на Барона.

 

Барон

Водка и жратва, или – пошёл.

(Отворачивается.)

 

Бич

(решаясь)

Согласен, Ваше Превосходительство!

 

Барон

(не глядя на него)

Ступай за мной, раз сказал – тут же замолчи и сгинь.

 

Бич

Благодарен Вам великой благодарностью, Ваше…

 

Барон

(обрывает его)

Замолк!

 

Тыква

(недоумённо разводя руками)

Борис… Василич… Он же… …это,… воняет он,… …Борис Василич!

 

Старичок

На них, Борис Васильевич, и вша, и всякая зараза, всё на них есть.

 


Барон

Бывай, Семёныч, рад был повидать тебя, если хочешь – забираю твоего внука с собой.

(Протягивает руку.)

 

Старичок

(после секундного колебания жмёт руку)

И я как рад, Борис Васильевич. Спасибо тебе! Бери внука, учи его уму-разуму, помоги ему, Борис Васильевич, и он тебе пригодится.

 

Подталкивает в спину молодого охотника, который тоже колеблется. Из вертолёта высовывается ПЕРВЫЙ ПИЛОТ.

 

Первый пилот

Борис Васильевич, лететь надо, туман обещают.

 

Барон

Летим. Ещё двоих берём на борт и собак.

(Поднимается в вертолёт)

 

Первый пилот

(выходит, пропуская Барона, удивлённо)

И ты на старости лет на охоту, Семёныч?

 

Старичок

(указывая на Бича)

Вон ещё твой пассажир.

 

Первый пилот присвистывает, порывается сказать что-то в сторону салона, где исчез Барон, но, столкнувшись взглядом с входящим следом Тыквой, осекается, затем проходит следом.

 

За ним поднимается и ведёт собак молодой охотник, которого всё время подталкивает в спину старичок. За ними, кривляясь, то на цыпочках, то на четвереньках, то мелкими шажками в вертолёт забирается Бич.

 

В следующем кадре салон вертолёта, в нём Светлана в спортивных брюках и ветровке, Барон садиться за стол с едой и питьем в центре салона, не глядя на Светлану. Тыква садится в дальнем конце салона, первый пилот проходит за дверцу кабины. Молодой охотник придвигаясь с собаками к Тыкве, быстро оглядывает Светлану.

 

Молодой охотник

(Светлане, скороговоркой)

Здрасте.

 

Светлана рассеянно кивает в ответ, молодой охотник укладывает собак на пол и садится рядом с Тыквой.

 

Бич вопросительно замирает у входа, Тыква рассерженно поднимается и сбивает его ногой на пол, закрывает люк. Бич не издаёт ни звука и остаётся лежать там, куда упал.

 

Барон

(громко)

Летим!

 

Слышится шум пропеллера, возникает вибрация.

 

Барон

(Светлане, глядя чуть вбок от неё)

Видела моих дорогих гостей? Окажи им уважение, разуй их, оботри им ноги.

 

Светлана обречённо смотрит на Барона, потом идёт к молодому охотнику, опускается возле него на корточки, пытается охватить его кирзовый сапог.

 

Молодой охотник

(останавливает её рукой)

Не надо…

(Смотрит в сторону Барона, твёрдо и со значением)

Мне не надо!

 

Светлана оборачивается к Барону, смотрит на него вопросительно.

 

Барон

Ему не надо, переходи ко второму гостю.

 

Светлана недоумевающим взглядом апеллирует к Тыкве, он растерянно и испуганно указывает ей глазами на Бича.

Светлана

(с отчаяньем и в растерянности смотрит на Барона)

Он?… Я должна?

 

Барон

(жёстко)

Я когда-нибудь повторяю, сучка?

 

Светлана колеблется, затем обречённо, с трудом удерживаясь на ногах из-за вибрации вертолёта, начинает двигаться к Бичу, который сидит рядом с люком на полу вертолёта, в том самом месте, куда его сбил Тыква, опершись на стенку салона и вытянув вперёд ноги.

 

С трудом дойдя до него, Светлана опускается на корточки, протягивает руки к стопам Бича, обутым в старые ботинки без шнурков, обмотанные сверху каким-то тряпками. Светлана брезгливо начинает разматывать эти тряпки, лицо её кривиться, по щекам текут слёзы, над ботинками Бича показывается отёчная, темно-красная кожа.

 

Барон

Нравится тебе эта сучка, пропащий? Хочешь отведать её вместе с закуской и водкой?

 

Камера показывает лицо Бича крупным планом, он улыбается, подсмеивается, но как-то ненатурально и вымученно.

 

Бич

(у него нет больше сил на прежнее кривлянье)

Мне бы водочки,… …стаканчик,… Ваше превосхо… …дительство! Стаканчик… …на опохмел, не могу больше, помираю прямо.

(Дрожь пробивает всё его тело, он продолжает измученно, умоляюще)

Один стаканчик, Ваше Превосходительство!

 

Светлана пытается снять размотанный ботинок, двумя руками решительно раскрывает его, в этот момент её начинает рвать, она инстинктивно пытается прикрыть рукой, тут же брезгливо одёргивает руки, касавшиеся Бича, рвота попадает на руки, на пол, тело Светланы сводит судорога.

Барон

(раздосадовано морщась)

Да, воняешь ты крепко.

(Светлане, глядя поверх неё)

Не тронь больше его ноги. Налей ему водки и прибери за собой, сучка.

 

Светлана рукавом вытирает слёзы, встаёт, идёт к столу, берёт упаковку с салфетками, вытирает рот и свои руки, складывает использованные салфетки в пакет, дрожащей рукой наливает водку, берёт водку, в другую руку чистые салфетки и еще пакет.

 

Снова, качаясь от вибрации вертолёта, идёт к Бичу, слезы заливают её лицо. Она протягивает ему водку, за приближением которой он следит с лихорадочным блеском в глазах.

 

Он с наслаждением опрокидывает стопку, медленно втягивает и глотает её содержимое, видно, как двигается его кадык, он с упоением выдыхает, сладострастно кряхтит, затем к нему приходит отрыжка.

 

Бич

(блаженно улыбаясь)

Благодарствую Вам великой благодарностью…

 

Барон

(с досадой обрывает)

Пей и заткнись.

 

Бич тут же удовлетворённо смолкает, чуть отодвигает в сторону ноги, перед которыми Светлана убирает рвотные массы, откидывается к стенке и с выражением полной умиротворенности и гармонии закрывает глаза. Светлана поднимается, бросает пакет с грязными салфетками к дверце люка.

 

Камера показывает её сзади, её бедра, напряжённые удержанием равновесия покачиваются над Бичём.

 

Барон

Эй, пропащий, нравится тебе моя сучка?

 

Бич складывает руки на животе, приоткрывает глаза, оглядывает Светлану.

 

Бич

(мурлычет, как довольный кот)

Хороша, очень хороша! Как и положено для Вашего Превосходительства.

 

Барон

Хочешь отыметь её на закуску?

 

Бич

Всё, что прикажет Ваше Превосходительство. Пожалуйте только по Вашей милости еще пол-стаканчика и краюшку хлебушка.

 

Барон сам наливает водку, ставит стопку новую стопку на поднос, куда кладёт еще хлеб и балык.

 

Барон

(подошедшей Светлане, не поднимая на неё глаз, глядя прямо ей в корпус)

Отнеси ему, сучка.

 

Светлана

(ставя первую стопку на стол, пристально смотрит на Барона, тихо, но твёрдо)

Что ещё Вы захотите?

 

Барон

(тихо, так, что слова его будут неотчетливы для всех, кроме Светланы, словно пронизывая взглядом её корпус насквозь, мрачно и торжествующе)

Здесь ничего. А когда долетим, там хорошенько насосёшься у него, всё, что у него в яйцах спеклось, а после, как он крепко заснёт, его задушишь.

 

Светлана

(также вполголоса, уверенно и твёрдо)

Я не буду делать этого! Ни за что не буду! Вы можете убить меня!

 

Барон

(вполголоса, с нарастающим мрачным торжеством и насмешкой)

Не будешь сосать или не будешь душить?

 

Светлана

Ничего я больше не сделаю!

 

Барон

(лицо его заполняет мрачный огонь)

Нет, принцесса, ты всё будешь делать, всё, что я скажу. Тут тебе некуда деваться. Я тебя всё заставлю сделать! Ты у меня по-другому запоёшь, пташка.

 

Светлана

(по-прежнему тихо, в голосе её пропадает уверенность и появляется отчаяние)

За что? За что Вы меня так ненавидите? Что я Вам сделала? Это всё из-за букета цветов? Это такая смертельная обида? Это же просто смешно! Вам мало подчинить меня, сделать служанкой, унижать меня при других! Вам нравиться так издеваться над людьми? Зачем Вам это?

 


Барон

(с непоколебимой мрачной твёрдостью)

После узнаешь. Когда всё пройдешь. Когда поймёшь, какая ты на самом деле, принцесса!

 

Светлана

(в полном отчаянии)

За что это мне? Откуда Вы вообще взялись в моей жизни? Вас не должно было быть в ней. Может, Вас кто-то нанял?

 

Барон смотрит сквозь неё с мрачной насмешкой и едва ухмыляется.

 Светлана

Это же, как сон, как кошмар, который никак не может кончиться.

 

Барон

Это теперь твоя жизнь, принцесса. Теперь всё, что было у тебя раньше – это сон, который прошёл. Водку отнеси и подумай пока о том, что тебя ждёт, и о том, что деваться тебе от этого некуда.

 

Светлана колеблется, затем берёт поднос и несёт его Бичу, едва удерживаясь на ногах.

 

Барон

Ну, садись, Витёк за стол. И ты, Тыква, садись.

 

Молодой охотник

(враждебно)

Спасибо, я не голоден.

 

Тыква

(возмущённо)

Ты это… …чего?… Ты с кем разговариваешь?… А?

 

Бич левой рукой принимает поднос, правой сразу поднимает стопку, снова начинает кривляться, но с меньшей энергией.

 

Бич

За здоровье Вашего Превосхо…

 

Барон

(властно обрывает Бича)

Умолк!

(Тыкве, с насмешкой)

Он, Тыква, тебя не боится. Он медведя не побоялся, не то, что тебя. А со своими собаками, да и с винтовкой, он, шутя, с тобой справится.

 

Тыква

Да я,… я его…

 

Барон

(смеётся)

Да подожди бузить, ещё не выпили.

(Молодому охотнику)

Окажи мне честь, Витёк, и не позорь деда.

 

Молодой охотник

Мне дедуля по-другому о Вас рассказывал.

 

Барон

Да не жалей ты так мою шлюху, Витёк. Не стоит она твоей жалости. Знал бы ты её получше, сам бы понял, что не стоит. Дед за тебя просил, он бы осерчал, если б узнал, что ты вот за стол мой сесть – нос воротишь. 

 

На лице молодого охотника появляется сомнение. Он встречается глазами со Светланой, которая забивается в дальний угол салона, она смотрит на него умоляюще, явно хочет, что бы он сел за стол Барона и хоть ненадолго отвлёк его.

 

Молодой охотник поднимается, собаки поскуливают и беспокоятся.

 

Молодой охотник

(отрывисто, собакам)

Цыть!

 

Собаки смолкают. Тыква и молодой охотник садятся за стол. Камера показывает Бича, он жуёт, закрыв глаза, с выражением полного счастья и довольства на лице.

 

Светлана усаживается рядом собаками, они настороженно обнюхивают её. Светлану трясёт, ей передаётся вибрация вертолёта. Она закрывает глаза. Кадр темнеет, смокают все звуки.

 

В следующий момент кадр светлеет и тихо, почти неразличимо начинает звучать музыка, очень постепенно её громкость усиливается. С первого светлого кадра – морда собаки прямо перед экраном, она с интересом обнюхивает что-то позади его плоскости. Тут же камера показывает, как Светлана с отчаянием и некоторым удивлением смотрит на собаку, обнюхивающую ей лицо, в это время звучит голос Барона.

 

Голос Барона

Вот это – да! Такого я ещё не слыхивал.

 

Собака усаживается на место, Светлана смотрит в центр салона, где за столом сидят Барон, Тыква и молодой охотник. Они уже крепко выпили, молодой охотник явно уже проникся симпатией к Барону, Тыква посматривает на молодого охотника с уважением.

 

Молодой охотник

Просто случай такой вышел, что его из берлоги подняли, а он по снегу прямо на меня вышел. Так я медведей много раз встречал в тайге. Я их никогда не задираю. Я вообще медведей больше других зверей люблю. Просто нрав у них крутой и хитрые они, всё время надо начеку быть, если медведь рядом. Но нападают они вообще-то редко.

 

Тыква

Ну,… …ты… …это,… …да!

 

Барон

Медвежонок, короче, ты, Витёк! Так и назову тебя – Медвежонок!

 

С его последними словами кадр переходит на Бича, который блаженно спит у люка, на лице его довольно умильное выражение, из угла рта стекает слюна, рядом с ним пустой поднос со стопкой и объедками хлеба.

Голос Барона

Привыкай, привыкай к нему, никуда тебе, девочка, не деться.

 

Камера перескакивает к смутившейся Светлане – она смотрела на Бича, в следующий миг отчаяние в её лице усиливается.

 

Сразу же камера в кабине пилотов.

 

Первый пилот

Вот, чёрт его, туман!

 

Второй пилот

Да ладно, не густой, Никитич, видимость есть ещё.

 

Затем в кадре вертолёт, летящий над тайгой, над верхушками деревьев стелется туман, музыка звучит немного громче. Камера показывает косяк птиц, вылетающий из тумана.

 

В следующий миг несколько птиц попадает под работающий пропеллер вертолёта, слышен хруст.

 

В новом кадре – салон вертолёта, он вздрагивает. Из дверцы кабины высовывается второй пилот.

 

 

Второй пилот

Что-то с винтом, внизу полянка, сейчас присядем ненадолго, посмотрим.

 

Барон

Что так долго летим, Сусанины? Домик-то мой охотничий близко?

 

Второй пилот

Километрах в семи, не больше.

 

Барон

Тогда я эту полянку знаю.

 

Показывается, как вертолёт спускается к поляне, над землей, покрытой мхом, туман, музыка звучит сильнее. Камера снова в салоне, он вздрагивает от посадки. Светлану встряхивает, она бросает взгляд на дверцу люка. Кадр надвигается на дверцу. Спящий Бич протягивает к ней ноги.

 


Вертолёт стоит на поляне в тумане. Пропеллер снижает обороты, затем начинает обратный ход. Окровавленная перерубленная птица отлетает на землю, катается по ней и хлопает крыльями.

 

В салон вновь заглядывает второй пилот.

 

Второй пилот

Нормально всё! Видно птицу под лопасть поймали. Летим, Борис Васильевич, или подождём, пока туман рассеется?

 

Барон

Взлететь сможете? Дорогу найдёте?

 

Второй пилот

Да, в принципе сможем, Борис Васильевич, не такой уж густой туман, летали – и похуже видимость была.

 

Барон

Тогда летим, чего сидеть-то здесь.

 

Второй пилот скрывается в кабине. Светлана, решившись, поднимается с места, двигается к люку. Собаки настороженно приподнимают головы. Барон смотрит насмешливо. Светлана берётся за ручку люка. Тыква и парень-охотник оборачиваются.

 

Тыква

Эээ… это… куда?

(Ждёт сигнала от Барона.)

 

Молодой охотник

(с нескрываемыми жалостью и сочувствием)

Тайга здесь. Сотни километров людей нет. Гнус за одну минуту сожрёт. Не убежать!

 

Начинает работать пропеллер. С колоссальным усилием, неудобно переступая ноги Бича, Светлана открывает люк. Сквозь дверцу люка видно, как медленно начинает удаляться земля. Молодой охотник вскакивает, Тыква напряжён и готов к рывку, но ждёт сигнала от Барона. Светлана прыгает, молодой охотник не успевает её остановить.

Молодой охотник

(в сторону кабины)

Стой, стой!

(Барону, гневно)

Останови их скорее! Она ногу могла сломать. Её гнус сожрёт. Видно же, что в тайге никогда не была.

 

В проёме вновь второй пилот.

 

Второй пилот

Что случилось? Почему люк открыт?

 

Барон

Не парься, взлетай, кружок сделай над полянкой, потом садись, пассажирку подберём.

(Молодому охотнику)

Не бойся, не сожрут её за пять минут.

 

Молодой охотник

(кричит)

Да поест её гнус! Неизвестно, как спрыгнула, может, ноги переломала или хребет! Что же ты за человек? Мне дедуля так тебя хвалил. А ты над девчонкой измываешься. Вон – его мучай

(показывает на Бича),

он всему за водку будет рад.

 

Бич просыпается, у него тупой и сонный вид, он трёт глаза.

 

Барон

(бьёт ладонью по столу, его лицо наполняется мрачным огнём)

Ша! Твой дед у меня много очков заработал, но всему есть предел! Не забывайся, Медвежонок! Я тебе слова не давал.

 

Молодой охотник, опешив, теряется под взглядом Барона, опускает глаза. Второй пилот выходит, захлопывает люк и молча исчезает в проёме кабины.

 

Молодой охотник

(робко, искоса смотрит на Барона, шепчет)

Да ты пострашнее, чем медведь.

 

Молчание. Вертолёт гудит и дрожит. Молодой охотник, ища поддержки, смотрит на растерянного Тыкву.

 

Молодой охотник

(принимая военную выправку, покорно заискивающе)

Борис Васильевич, разрешите обратиться.

 

Барон

(удовлетворённо)

Валяй!

 

Молодой охотник

(низко наклоняя голову)

Простите, виноват, нахамил не по возрасту. Накажите, как надо.

 

Барон

(спокойно)

На первый раз – прощаю.

 

Молодой охотник

(чуть поднимая голову)

Прикажите опустить вертолёт,… …пожалуйста,… …за дерзость простите. Пожалейте её! Вы же не хотите, чтобы её гнус насмерть заел.

 

Барон

(насмешливо)

А если хочу?

 

Молодой охотник теряется, затем опускается на колени, еще ниже опускает голову.

 

Молодой охотник

Борис Васильевич, простите, пожалейте, не губите. Она же молодая совсем!

 

Бич словно очнувшись, становится на колени рядом.

Бич

 (тупо и сонно, без прежнего задора и кривляния):

Все на колени перед Его Превосходительством.

(Тыкве)

И ты давай!

 

Тыква

Борис… …Василич…

 

Барон

(смеётся, машет рукой, затем кричит в сторону кабины)

Спускайся, давай!

 

Бич

(почти засыпает, стоя на коленях, шепчет себе под нос)

Спускайся, давай! Его Превосходительство сказали.

(Зевает)

И тебе водочки нальют.

 

В следующем кадре Светлана мечется по поляне, катается по мху, она кое-как застегнула ветровку и надела капюшон, из-под которого неряшливо торчат волосы, вокруг неё вьётся гнус. Музыка звучит громче. Легкий туман разрежают солнечные лучи.

 

Камера показывает окровавленную птицу, которая бьётся на мху, затем возвращается к Светлане, у неё распухшее красное от укусов лицо. Она слышит звук опускающегося вертолёта (он почти перекрывает музыку), видит его очертания сквозь туман.

 

Светлана протягивает руку к вертолёту, пытается сделать к нему шаг, но останавливается, мучительно кричит и бежит в сторону, пытаясь руками закрыть лицо, её ноги увязают в густом мху.

 

В кадре вновь окровавленная птица, она на секунды замирает, слабее и реже бьёт крыльями.

 


Салон вертолёта, молодой охотник и Тыква у люка, на молодом охотнике наглухо застёгнутый энцефалитный костюм, накомарник, второй накомарник он протягивает Тыкве, тот берёт, второй рукой поднимает капюшон штормовки. Собаки лежат рядом, волнуются и поскуливают, ожидая команды. Чувствуется толчок вертолёта о землю. Молодой охотник хватается за ручку люка.

 

Барон

(повелительно)

Стой, не спеши!

 

Молодой охотник

(застывает в неестественной наклоненной позе, дрожит, сквозь накомарник)

Борис Васильевич, простите за дерзость, мы ж сели, чтобы её подобрать, разрешите, найдём её скорее.

 

Барон

Подожди, она сейчас сама придёт. Ещё пусть постучит, хорошо попросит, чтобы я пустил.

 

Молодой охотник

(несмотря на накомарник, понятно, что плачет)

Борис Васильевич, пожалейте, она ж могла ногу сломать, может ей до вертолёта не добраться!

 

Тыква

(робко оборачивается к Барону)

Борис… …Василич…

 

Барон

(снисходительно машет рукой)

Ладно, валяй, ищите!

 

Молодой охотник

(рвёт люк)

Зорька, Чушка, Малыш, искать.

 

Вместе с собаками бросается прочь из вертолёта, следом, на ходу возясь с накомарником, прыгает Тыква.

 

В следующем кадре Светлана бежит и отмахивается от гнуса, трёт искусанные лицо и руки, вязнет в густом мху, плачёт и стонет.

 

Светлана

(шепчет сквозь слёзы)

Мамочка, папочка. Помогите мне. Помогите мне хоть кто-нибудь. Если б это был сон. За что ж это мне? Я же знаю, здесь никого нет, никто не поможет. Мне от него не уйти.

 

Она падает и ползёт. Сзади издали слышится лай собак

 

В музыке начинается новая тема. Камера плывёт над мхом, затем показывает лёгкие и несомые, будто парящие в воздухе шаги босых стоп ТАЙГИ. Зритель видит Барона, наполненного мраком и силой, он смотрит в стекло иллюминатора, туман скрывает солнечные лучи.

 

Барон

(тихо, с абсолютной уверенностью)

Некуда тебе деваться, девочка. Никуда тебе не уйти!

 

На экране окровавленная птица, она перевернулась на спину, слегка подрагивают её лапки. Босые стопы Тайги приближаются к ней. Руки Тайги берут едва трепещущую птицу, поднимают и мягко охватывают её.

 

Голос Тайги

(гортанный, далекий и необычайно сильный, дышащий состраданием и любовью)

Возьму!… Твою!… Боль!!!

 

Ладони Тайги раскрываются, и невредимая птица взмывает в воздух. Музыка звучит оглушительно громко. Птица сквозь хлопья тумана летит на солнечные лучи, поднимается над туманом и парит под небом, залитым солнечным светом.

 

Камера показывает Барона сзади, в иллюминатор через туман пробились солнечные лучи, его фигура в контражуре. Музыка чуть тише.

 

Барон

(несколько менее уверенно)

Некуда тебе деваться! Иди лучше сама ко мне.

 

Светлана ползёт, на ходу расчесывая и раздирая распухшие и красные лицо и руки, плачет и стонет. Собаки догоняют её, окружают и призывно лают. Светлана стонет – это последнее отчаяние – останавливается в безнадежности и съеживается, пытается погрузить руки и лицо в мох, зарыться в нём.

 

Голос молодого охотника

(издали)

Молодцы – нашли. Тихо! Не трогать! Девушка, не бойтесь их, не двигайтесь, мы сейчас придём. Здесь некуда убежать, здесь пропадёте. Не двигайтесь!

 

В один миг смолкает музыка, лай собак и звучание гнуса. Над головой Светланы раскрытые кисти Тайги.

 

Голос Тайги

(тихо)

Возьму!… Твою!… Боль!!!

 

Кисти Тайги уходят из кадра. Светлана поднимает голову, её лицо невредимо, она с удивлением трёт щеки, с недоумением замечает, что гнуса вокруг нет. Внезапно она что-то замечает и смотрит перед собой. Камера показывает босые стопы Тайги её глазами.

 

Голос молодого охотника

(ближе, но уходит чуть в сторону)

Чушка, Малыш, голос!… Голос!!!… Голос!!!… Вы чего сдурели?!! Голос!!! Зорька! Девушка, Вы меня слышите? Вы живы? Отзовитесь! Малыш!!! Голос, голос, голос!!!

(Судя по звучанию его слов, он снова отдаляется)

Да, что с вами такоё?

 


В миг, когда начинает звучать голос молодого охотника Светлана замечает, что все три собаки сидят рядом с ней, они неподвижны, не реагируют на слова хозяина, их морды с обожанием, абсолютным доверием и покорностью устремлены вверх и в сторону, в которой Светлана только что видела босые стопы.

 

Светлана садится на мох, с некоторым страхом поднимает глаза туда, куда смотрят собаки. Зритель видит ТАЙГУ её глазами. Его кисти и стопы и глаза открыты, все остальное тело увито ветвями и мхом, лицо, как будто в маске, глаза светятся и пронизывают насквозь.

 

Звучит удаляющийся голос молодого охотника, он зовет собак по кличкам, даёт команды:

«Голос» и «Ко мне».

 

Светлана напугана, колеблется, затем с отчаянной решимостью обращается к Тайге.

 

Светлана

(шёпотом)

Кто Вы? Кто Вы не были, помогите мне. Вы меня понимаете? Вы – человек?

 

Глаза Тайги светятся состраданием и любовью, будто говорят без слов.

 

Светлана

(шёпотом, в ней больше нет страха перед Тайгой)

Пожалуйста, помогите мне. Я очень Вас прошу.

 

Тайга

Если ты вернёшься к тем, кто тебя привёз, они увезут тебя от гнуса, туда, где есть пища и кров. Здесь нет людей. Здесь очень трудно выжить, даже если я помогу. Если они улетят без тебя, тебя могут больше никогда не найти! Тебе лучше вернутся.

 

Светлана сомневается, затем будто вспоминает что-то и говорит решительно.

 


Светлана

Нет, пожалуйста, только не к тем, кто меня привёз сюда. Лучше пусть я умру здесь! Лучше пусть меня никогда не найдут!

Тайга колеблется один миг, затем садиться на корточки и обращается к одной из собак.

 

Тайга

Помоги мне! Помоги мне, брат!

 

Пес срывается с места и исчезает в тумане, за ним стремятся две другие собаки. Камера плывёт сквозь туман. Вдали раздается лай собак.

 

Голос молодого охотника

(обрадовано)

Малыш, молодец, голос! Голос! Давай! Стоять. Стой на месте! Я иду! Голос, голос!

 

Кадр темнеет, смолкают все звуки.

 

В следующем кадре молодой охотник и Тыква спешат за собачим лаем. Туман постепенно рассеивается, но Солнце клонится к западу.

 

Молодой охотник

(сквозь накомарник)

И давно ты у него работаешь?

 

Тыква

(сквозь накомарник)

Ты… …это,… …ты про него не смей… Он… …знаешь какой… Ты не сечёшь,… …короче, кто он…

(Пауза)

А с бабами,… …короче,… …короче,… …никогда так не было… Он… …строго с ними, конечно,… но без… …это, короче, без такого… А, вонючек этих… …короче, близко к нему не подпускали.

 


Молодой охотник

(сквозь накомарник)

Да, что ж с моими собаками сегодня. Ко мне!!! Ко мне, черти!!! Малыш! Ты-то как ополоумел.

(Тыкве)

Они ж по кругу нас водят по поляне и команд не слушают, как свихнулись совсем.

 

Раздаётся рёв медведя, они оборачиваются, видят медведя за кустами. Молодой охотник берёт Тыкву за обшлаг рукава и медленно отводит назад, не поворачиваясь к медведю спиной.

 

Молодой охотник

(внезапно останавливается, сквозь накомарник)

Слушай, знаешь, я вспомнил, дедуля рассказывал, было такое поверье у старых охотников, говорили, ещё от селькупов оно пришло. Будто, если Хозяин Тайги, ну, Дух по их вере, то есть, не хочет охотнику добычу дать, так он его собаками вокруг одной поляны водит, и разных зверей показывает, но выстрелить случая не даёт.

 

Тыква

(сквозь накомарник)

Чё?… Не понял я!

 

Кадр стремительно уносится с поляны, летит меж деревьев, слышно звучание гнуса и шелест листьев. Затем камера показывает Тайгу, он, почти невесомо ступая, уносит Светлану. Она дремлет, обняв его за шею. Тумана нет, сквозь верхушки деревьев просвечивает солнечный свет. В такт легчайшим шагам Тайги звучит гнус, шелест крон и крики птиц.

 

Кадр темнеет, смолкают все звуки.

 

В следующем кадре не на много светлее. Это вечер, сгущаются сумерки. Молодой охотник вместе с Тыквой стоят на поляне у открытого люка вертолёта. Собаки лежат на мху рядом и скулят.

 


Молодой охотник

(усталым, разбитым голосом)

Нет её нигде, Борис Васильевич.

 

Барон

(показывается в проёме люка, в страшном гневе)

Что ж ты за охотник, если за столько времени не можешь её найти? Будешь ещё меня сказками про духов кормить? Может, ты спрятал её от меня?

 

Тыква дрожит. Молодой охотник видно, что так же боится, но старается держаться, измучен, подавлен.

 

Молодой охотник

Я бы может и спрятал, если б заранее припас энцефалитку и накомарник, и вертолёт, если б у меня был, чтоб потом её забрать. А так бы не выжила она. И сейчас вряд ли жива.

 

Барон

И куда же она подевалась, а? Тело где её, если она подохла?

 

Молодой охотник

(опуская голову)

Если не духи это, не нечистая сила, значит, медведь её унёс, которого я не выследил. Только Вы ж сами охотник, разве ж Вы не видите, что мои собаки словно заговорённые?

 

Барон как-то странно, неуверенно трогает свою голову.

 

Голос первого пилота

(из глубины вертолёта)

Лететь надо, Борис Васильевич!

 

Камера стремительно переходит внутрь вертолёта, где первый и второй пилот понуро мнутся у дверцы, а у стены, сжавшись в комок, сидит испуганный Бич.

Первый пилот

(продолжает)

Темнеет, а нам на базу ещё надо вернуться.

 

Барон

(отстранённо, для него непривычно – несколько растерянно)

Что ж, летим.

 

Идёт от люка к столу. На борт поднимается Тыква, затем молодой охотник с собаками. Барон хочет сесть, вдруг стонет, хватается двумя руками за левое темя и валится на пол. Тыква бросается к нему, берёт его на руки словно ребёнка.

 

Тыква

(страшно взволнован и напуган)

Борис… …Василич… Чё с Вами?!!… Чё?… Борис Василич!!!

 

Кадр теряет резкость и становиться тёмным.

 

нат. тайга  разное время суток

 

В следующем кадре предрассветные сумерки в тайге.

 

Сцены, снятые в тайге, значительно отличаются от всех предшествующих. Это слабо заметно в предыдущем фрагменте, где всё скрывает туман и наступающие сумерки, но становиться наиболее отчетливым в настоящих сценах. Абсолютно главенствующей становится природа тайги, краски более ярки и живы, в отличие от сцен, снятых в помещениях и на улицах Москвы. Доминирует зелёный тон, особенно важен контраст яркого сияния света на верхушках деревьев и открытых местах и полумрака у подножий деревьев. Это касается также начальной и финальной сцен фильма.

 

Светлана лежит и дремлет у корней больших дере