Алексей
 Дубровский

 

СТИХИ

 

Книга А. Дубровского

 

 Промокшие - в парадную, открытую случайно...
АБСЕНТ без поводка пугает эхо лаем гулким...
Дождливит вкось... Теперь и дождь, наверно, made in China...
Погода с коррективой на пописать без прогулки...

Вприпрыжку по ступенькам пожилой пятиэтажки...
100 грамм тепла разбавив минеральным полу-литром,
В свой профиль на поверхности тахты-многотиражки -
Уэльбек на коленях - ноги согнуты пюпитром...

Слова с прозрачной кожей - обезжиренный теперь я...
Диет-стихи... Использую лишь контуры, как Биструп...
Устал чумазым чертиком чертить ни в пух, ни в перья
Маршруты для желающих в мой несердечный приступ...

"А есть ли жизнь...?"- увы, но я - сомнительный докладчик...
И сам себе навязчив, как плохой рекламный ролик...
Смесь джина и мартини - трэш-коктейль "бабоукладчик"...
Мой столик-крайний слева... Жду... Пароль-"проворный кролик".

***

 

В сладкий пост-смертный сезон земляникой в поля врасти...
Вычеркнуть прошлое - то, где без томных прелюдий,
Грызли друг друга в порыве неистовой ярости...
Волчье оставив нетронутым - грызли, как люди...

Боль на подпевках - фальВшивится в сто голосов она...
Ткань из молчащих стихов - масхалат иноверца...
Шкура в царапины женские исполосована...
Каждую четверть любви - ампутация сердца...

Ночь. Подоконник. Коньяк в роли тур-оператора...
Карта из дат и имен, как объект преступлений...
В прочем, "ДУБРОВСКИЙ" - красивый ярлык для вибратора,
Сонный оргазм для подверженных приступам лени...

Доброе слово. Я только на это согласен.
Вечность с пропиской на жизнь в одноразовом теле...
Да. Пучепузен во сне. Без очков - гологлазен.
Все же - почти человек. Человек еле-еле...

Вверх по реке, как форель, разрешаясь от бремени,
С каждою рифмой-икринкой спускаюсь все ниже...
- Слышишь? Холеная поступь не нашего времени...
- Слышу. Постой. Не стреляй. Пусть подходит поближе...

***

Город, привычный, как утро в кровати жены...
Люди - стоцветье палитры... В их списках не значась,
Я - полу-жив, полу-мертв - в тошноте тишины
Режу свою, нелюбимую всеми, иначесть...


Вечер с весенним диагнозом ДОЖДЕКУЛЕЗ...
Слишком подробно к тебе вдруг прилипшее платье...
В высохших лужицах неокончательных слез
Наше бесследье ,как счет, невозможный к оплате...


Сердце под сердцем,сбиваясь,стучит ритм-энд-блюз...
Губы в губах теплым кляпом,как сыр у вороны...
Ты не влюбилась? Ну что же... И я не влюблюсь...
Недолюбовь - наш последний рубеж обороны...

 

***

На корпусе в строчку - INGER. Левее
над строчкой - Z . Буква -заглавина.
Машинка швейная... Жизни живее...
Бабушкиклавина...

В оправе черной, иным негожей,
Дрожь снимая злыми напитками,
Сшивать то, что рвется внутри под кожей
нервными нитками...

Поверьте - не сложно. Сложнее злою
слезой ржаветь в человеке-роботе.
Уж лучше строчить по сердцу иглою...
Ну что же вы? Пробуйте!

Над картой из швов, заросших тропинок,
Ночами сидеть, сутулиться...
"Мокко" со вкусом сырых опилок...
Спящая улица...

Есть боли больнее. Да, нелегко нам.
Открытые раны тому виной...
Но не рожать же, как самка геккона,
нетронутодевственной...


***

Строчки. Четыре. Отсутствием смысла сакральны...
Новости. Две. Прокипевшими щами по коже...
Новость хорошая - все твои "нет" нереальны...
Новость плохая - прости, но теперь и ты тоже...

 Не растворяй меня в первых не первым...
Не превращай многоточие в точку,
Ту, что жемчужною капелькой спермы
В теле твоем не сволшебилась в дочку...

Не добирай меня в сотню последним...
Сольная партия в множестве партий
Будет нужна, если сможешь ты в след им
Вшить хромоту мою в шаг бонапартьий...

Не изводи всемолчанья отравой...
Стынут слова в свет скрывающий пластик...
Бритвой пишу... По-еврейски, направо,
Строчку за строчкой стирая, как ластик...

Время - я доктор, который не лечит...
С прошлых купюр - трехгрошовая сдача...
Сумрак... Я слеп... Чуть дрожат твои плечи...
Может от смеха... а может от плача...

***

Мокрые рельсы - трамвайные оси абсцисс...
Дождь полирует афишы с продрогшею Кайли...
Город -попавший в июньскую осень нарцисс-
Томно красуется в луж миллионозеркалье...

Сотни ручьев - метастазы растаявших льдин...
Клан воробьиный на спинках сутулых акаций...
Воздух, пронзительно-Невский - под цифрой "один"
В схеме с-утра-похмеляющих иммуникаций...

Храп голубей с чердаков - маргинальных Голгоф...
Красками граффити - стены домов в камуфляже...
Солнце похитивший в счет коммунальных долгов
Мир, панирующий тело на Сочинском пляже...

Пушка привычно-полуденно сплюнула кляп...
Стайка туристов в Васильевских стрел параллелье...
Ей, с дивидендом из парочки сорванных шляп,
Ветер на ладном испанском поет " PARA ELLA "...

Кот у Мак-Дональдса не по погоднему рыж...
Девушки в мини - промокшего лета вещдоки...
Сверху - невидимый я над макушками крыш
Легкой рукой развожу временнЫе потоки...



***



Ее звали Гортензия Гро... Ей мужчин подавали на ужин...
Бледно-синим - санскрит на плече и истерзанный львицами лев...
В черно-белом сплетении дней беззащитный Набоковский Лужин
Ей в угоду в режиме ON-LINE извращал королей в королев...

Полу-звуками в полу-аккорд...Ее клавишы - ребра Адама...
В косметичке - циничный IQ, превращавший иных в обезьян...
Нагота,согревавшая шелк, словно печь - изразцы Саардама,
Совпадала размером в размер с элегантностью "шик паризьян"...

И ее, заставлявшую плоть голодать с аппетитом пираньи,
На оргазмы наждачкой меж ног разодрал сексуальный гастрит...
Персональный слащавый Boy,sBand - еженочно с упрямством бараньим
Ей - участнице битвы богинь в коммуналке на Даунинг-стрит...

Липкой сетью сквозь зрителей-кровь, не испачкав ни рук и ни ног им...
Быть при жизни Гортензией Гро... Всех любить, не любив никого...
Просто главное в том, что она не мешала мне быть одиноким,
Но в моем одиночестве НЕ оставляла меня одного...



***

Лето... Июль... Каскадеры погибли от скуки...
Я, молчаливый, как Чаплин, в походке бездельной
С мрачной улыбкой взираю, как пачкает руки
Гуччи, сбывающий джинсы в ларьках на Удельной...

Маленький пруд пузырится, как выдох в кальяне...
Столбик термометра потно жарою жиреет...
Тонкие липы, как шейки девиц Модильяни,
Вянут полуденно в солнечной оранжерее...

Капля воды непристойно вибрирует в кране...
Такса длинна и блестяща, как барная стойка...
Строй кришнаитов сквозь пыль в простынях и шафране
Мантры, сухие как зной, декламирует стойко...

Крыши... Над крышами облако белой панамкой...
Снежная бязь - тополя распушили наследство...
Город с фамилией Пэн ветра теплой изнанкой
Вместе со мной в каждом сне превращается в детство...

***

Бледное небо... Мосты - словно крылья гриффона...
Ночь - та, что спящим поэтам со мной изменила...
Площадь... Гастрольный Pink Floyd... И как штырь патефона -
Столп, превративший Дворцовую в диск из винила...

Парк... Две скамейки и куст, то и дело журчащий...
Пар многополье и секс - рукоблудия апекс...
Выдох и вдох... Город выпит до дна и все чаще
Томно стекает в геройски расплавленный латекс...

Полу-прозрачен, ищу свое утро по урнам...
Гордость и слабость - в отдельно живущую рану...
Сам - от рожденья немой и молчанием бурным
Вычеркнут в памяти всех, измельченный до гранул...

Разноязычная тишь... Лишь троллейбусный устный...
Кофе -константа бессонниц- воды бесполезней...
Детский альбом - перегной с прорастающим Грустным...
Случай, в котором лекарство вреднее болезней...



***

стылый бетон... чешуя пожелтевших газет...
лампа - два скрюченных провода нервною стяжкой...
чай... на пол сброшенный плед... раскладушки брезент...
фильтр, догорающий в пальцах последней затяжкой...

новое утро в бесплодных попытках забыть
с жизнью контракт, заключенный в одну только строчку :
вроде бы просто - она позволяет мне быть,
но каждый день отрезает от "быть" по кусочку...

значит- на крыльях? и отдых усталым ногам,
если один сам себя перед зеркалом славишь?
если умеешь поставить диагноз богам,
пользуя вскрытие строк и пальпацию клавиш...

буду как гной - на срифмованном теле нарыв -
сук-поэтесс, исходящих в словесную течку...
кто-то, как Цой, разорвется в триядерный взрыв...
кто-то, как Баш, растечется в погасшую свечку...

Ей - я ничто - олимпийской медалью висеть...
Ей, в моем высохшем сердце осевшей назло вам -
каждое утро одним " я люблю", подключающей в сеть
мой копирайт, немоту превращающий в СЛОВО...

***

Траурный дождь... Межсезонье в последнем параде...
Капли осенней воды в оболочке из снега
Льдом вырастают на лужах спасения ради,
Вместе с Невою, к зиме устающей от бега...

Стрелки на башне -замерзшие времени ноги-
Греют друг друга в минуту полночного клинча...
Ветренный, с жизнью моей совпадающий многим,
Невский -проспект в никуда, словно в титрах у Линча...


***


Не верь...-
Тому, что бескрыла,
Тому, что в осколков реестр
Под номером...
Помнишь - дверь,
В железо сбитую,
Дыханьем открыла...
А он...
Не умер он...
Им,
Безыгольным,
В три сердца ростом,
Дан принцип,
Присущий свету :
Все просто -
Он Принцем,
Который маленький,
Греет планету...

***

Умереть бы...
Крысой...
Не той,
что под дудку ловко
билеты тасует
со словом "везет",
а той,
что для выхода из мышеловки,
лапу свою грызет...
Волком...
Не тем,
что матерый в стае,
загривок вздыбив, готов напасть,
а тем,
что даже не может толком
оскалить пасть...
Разве что плачем -
до рыка ли, если
лапы кровь печатают в снег...
А как иначе?
Вы когда-нибудь видели
в стае волчьей калек?
Собакой...
Не той,
что, в отрыжку сытая,
жир свой прячет
в ошейника кружева,
а той,
что дракой
давно убитая,
верит тому, что еще жива...
Умереть бы...

***


Место наших невстреч в опоздавшей весне...
Едкий дым... Пустота... Горький привкус абсента...
Ты - нечаянный вздох в потревоженном сне...
Я - сиреневый дождь на картине Винсента....

Это наш несезон в золотом Санта-Фе
Просочился песком через дырку в ботинке...
Ты - танцующий звук в полуночном кафе...
Я - вчерашний мотив на забытой пластинке...

Третий прикуп не в масть на зеленом сукне,
Кошелек со следами тяжелых контузий...
Ты - мерцающий свет в незаснувшем окне...
Я - похмельный стакан почерневших иллюзий...

Телефонный звонок как змеинный укус,
Тень в глазах, не нашедших ответного взгляда...
Ты - вишневый сироп, слишком сладкий на вкус...
Я - последняя доза смертельного яда...

***

Недоморожен и недозимен,
Сумрачен сверху, слякотен снизу,
Город напрасно шипорезинен -
Осени просто продлили визу...

В серое спрятав света оттенки,
Темным дождем - в небес батарее,
С мрачной гримасой взирая со стенки,
Полу-зимой календарь январеет....

***

Мерная поступь друг друга сменяющих дней,
Датами сшитые годы - страница к странице...
Боль от потерь и застывшая где-то над ней,
Между рожденьем и смертью твоей на границе,

Та фотография... Помнишь? В пустынном порту
Чайка и ты, в том нелепом зеленом берете...
Жестом смешным прикоснувшая палец ко рту,
Треть моих грустных стихов превращая в две трети...

Знаю, услышишь... Мне даже не нужен ответ -
Наши слова от людей окружающих скрыл я ...
Ты прилетай... Ведь у вас, излучающих свет,
Там, в облаках, на спине появляются крылья...

Ты прилетай...


***

Детство, мечтавшее с нами за партой...
В " будем дружить" крепко сцеплены пальчики...
Парк у музея... Осеннею картой
Луж океанцы и тайн океанчики...

Помнишь, прижавшись друг к другу под пледом,
Книги, лекарства - на пару простуженным...
Мама ( твоя ) ,что кормила обедом...
Мама ( моя ) , что кормила нас ужином...

Помнишь, балкон... пол-луны над ольхою...
Триста секретов и тихо поплакаться...
Жизнь, как и смерть, не бывает плохою -
Просто билет сразу в два конца...

Тысячи " помнишь " тебя не нашли -
Держит незрячий удар переносица...
Даты на камне путают - финиш ли,
Если в который уж раз переносится

Новое детство..............

***


 Я памятник себе воздвиг нерукотворный...etc"
ас Пушкин.


Строю памятник... естесссственно, руками...
И, естесссственно, себе... Ну а кому же?
Чтоб безденежьем и рваными носками
Непристойно отражаться в грязной луже...

Пусть роман с литературой не связался...
Пусть на профиль мой поглядывают косо...
Лишь бы столп Александрийский оказался
Много ниже мною задранного носа...

А тропа,  чтоб сквозь пейзаж не проступала,
Зарастает пусть травой как можно дольше...
Ведь летающие птицы гадят мало -
Нелетающие люди гадят больше...

В две тысячи сотом, возможно, мне будет две тысячи сто,
В конфликте с судьбою, построчно сжимающей боли тиски...
Зайдется слезою над камнем, где слов моих высечен стон,
Нетленный Иосиф с изящной фамилией Нобелевский...

Три четверти - ночь... Я избавлю ваш мир от ненужных хлопот...
Ножом по душе... Вырезаю свое - узнаваем и скуп...
Соленые рифмы - на вкус, словно брошенной женщины пот,
Испитый в любви - нелюбовью брезгливо смываемый с губ...

Застывшее небо - плацентой... Лохмотья, прикрывшие срам...
Пунцовые язвы - горит под чужими руками щека,
В попытках понять, что важнее для времени, строящем храм -
Величие или... красивая задница каменщика...

***

Солнце лишает топ-город невинности сонной...
Пленка тумана над крышами девственной плевою...
Время, как пони по кругу, бредет монотонно...
С левой на правую дольше, чем с правой на левую...

В лужах на площади профиль дворца идеален...
Парус обвислый - пощечиной ветру-завистнику...
С интеллигентной нелепостью, как Вуди Аллен,
Осень с деревьев в Нескучном снимает по листику...

Гроздь снегириная... первая... мака алее...
В радости спящая грусть - сто веков вне систем она...
Бунин, врачующий словом больные аллеи...
Врубель, мазками из листьев рисующий Демона...


***


Солнце... Рынок... Толпа нарядная,
В голос торгуя затейливо-простеньким
Сжимает и ставит в свой ряд, но я
Теряюсь... И в шепот, при маленьком ростике :

"А вот - душа... Больна на две трети, но
В руки хорошие отдам бесплатно..."
И нервом - на взглядов веретено
Вплетаюсь в голое, непонятное...

Вдруг, ЛИВАЙСом качая ветренно,
Ты, светом толпу раздражая строгую,
Улыбнулась... Замерла в метре, но
Спросила : " Можно ее я потрогаю? "

Так не бывает. Я тоже не верил, но
В черную кровь рук не испачкав,
Сердце на ощупь нашла уверенно
Легким касанием тонких пальчиков...

Зиме пощечиной - теплая, летняя -
Взгляд мой в свет превратила глазами
И кто-то похожий, но нет, не я
В ногах ее преданным зверем замер...

**

Бусы из пахнущих кровью капель
Россыпью - искрами злыми в тело...
Слов необдуманных острый скальпель
Чертит по сердцу колючим мелом...

Я - неслучившихся снов проводник,
В доброе верить когда-то смевший...
Губы сотру об иссохший родник,
Форму твоих ладоней имевший...

Зримый лишь в ночь - глаз отражением,
Лапу в капкане грызу по-волчьи...
Прячу внутри дня поражение
Больше не видя...,не слыша...,молча...

**


Дня излом над Невой ровно в полдень привычно отмерит
Петропавловский гром к недовольству гранитных русалок...
У веселой старушки в футболке с девизом " just married"
Я куплю, не торгуясь, корзину уснувших фиалок...

Сверху-солнце в сто ламп и безветрие небо сковало...
Сотни тысяч детей - пузырьки забродившего лета...
Над цветами вдвоем - иллюстрацией к Леонкавалло -
Мы вдыхаем, испачкав носы, аромат фиолета...

И, как прежде, смущаясь молчания, трепетно немы...
И, как прежде, читают друг друга подушечки пальцев...
Мы - в одной вариации богом придуманной темы,
С грациозностью львов и неловкостью неондертальцев...

**

Трубка - видавшая виды NOKIA -
Пятые сутки - рыбой... А мне бы
Днем ли, ночью - один лишь звонок и я
Грустное "был" исправлю на "не был" :

Не был, не ждал, не страдал, и прочее...
Просто любил... Но от раза к разу
Все больнее гудков многоточие
Делит на части одну лишь фразу...

Ту, что и в каждой копии - подлинна,
Только б звучала с тобой дуэтом...
Вектор страха... Молчанье - его длина...
Ты позвонишь... Я уверен в этом...

**

Жизни волна с многотонной ненужностью "Тирпица"
Смыла мой след, а тебя рикошетом задела...
Боль не пройдет... Просто с кровотечением стерпится
Та часть меня, что летает отдельно от тела...

**

Отдельной строкой даже в равенстве нищих,
Себя на себе, обескровлен, несущий...
Свой мозг препарирую в поисках пищи -
Вкус хлеба не важен, когда он насущный...

**

Бог, в одночасье вдруг изменивший мнение,
Вместе шагающим в разные стороны ноги вставил...
Год... Сквозь него не стало хуже ни мне, ни ей...
Лишь память насилует мозг в каноническом doggy style...

**


Смерти зловонье... Слепец - запотевшие тру очки...
Жизни в цене до нуля упавшая акция...
Мозг... Вместо вырванных игл - коктейльные трубочки...
Каждым желающим - мыслей моих липосакция...


**



Телефонно-вокзальный Sheakspear`ssing...
Неуслышанных слов нож...
Многоточие - строк моих пирсинг,
Недосказанных фраз дрожь...


**

Гримаса боли на пол-лица...
Неспящий - кажусь безумцем я...
Твоей недоступностью полнится
Моей нелюбви презумция...


**

Гуляю - ветру плач демонстрирую,
Льдинки слез - острей лезвия острого...
Словами чувства свои кастрирую,
Как "твердый знак" - в кочерыжку апострофа...

**

Ночь в промежность дней осела гущей...
Россыпь звезд - витриной ювелирной...
На со мной иду-и-не идущих
Делит трасса линией пунктирной...

**



Шелест несбывшихся снов, словно крылья колибри...
День, отражающий сонные лунные блики...
Полной обоймою слез в подходящем калибре -
Мега-умение женщин рыдать над великим...

Льет по похмельным стаканам ( ну что там? Baccardi? О!)
С неба спустившийся бог, допустивший промашку...
Шкалит за графиком ГРАММА, которая КАРДИО -
Вставь дополнительный "ЛЮБИТ" в больную ромашку...

Прожитой жизни песок... Я - пилот CAMEL TROPHY...
Голый в нарядной толпе с безразличьем нудиста...
В Невском граните судьбы моей высечен профиль
Уличной кистью художника-контурбандиста...

**


Выключить камеру. К черту сломать декорации.
Взвыть в знак протеста,как воет в весеннем угаре,
Ставший на День Космонавтики жертвой кастрации
Кот, получивший глумливое имя Гагарин...

Жизни засохшие сучья срубить озабоченно...
Пусть - топором... Лишь бы только с искусством Гольдони...
Ночью скупить проституток по грязным обочинам
И отпустить их на волю с раскрытых ладоней...

Высветить страхи ночные луною обрезанной -
Душам,которым с рожденья телА не по росту...
Звезды зажечь и тогда прилетит на ковре за мной -
Ангел,сумеющий смыть вашей злобы коросту...

Чтоб от болезненных игл уберечь моих снов швею,
Чтобы укутать в тепло добрым солнцем в зените
Девочку, к маме прижавшись так сладко уснувшую -
Бусинкой нежной на солнцанервущейся нити...


**

Город застрял посреди моей жизни как полдень...
Стыну в ненужности дат - что года и века мне ?
Выжавший соки из осени бронзовый Болдин
Сутками спит на судьбою облизанном камне...

Лучше уж - в тварь... дополнительной парой для Ноя...
Голосом... Соло... и пусть - вопиющим в пустыне,
Чем измерять мою быль ваших сказок длиною,
Чем заполнять междустрочье словами пустыми...

В пику БГ, Антиквариум втиснувшим в "модно",
Невский утюжить с туристами стоптанным "Найком"...
В ночь разнополые рифмы нести стихоплодно,
Болью своей прописавшись на сайте to die com...

**

Дней круговерть,словно мельницы крылья,а я - Дон Кихот...
Мрачно бреду сквозь несчастья все знающим гидом...
Чтобы насиловать молча естественный времени ход,
Пью из бутылки, наполненной формальдегидом...

Мозг усыпив, создаю свой особый щадящий режим,
Литром отстрочив гниющей души разложенье,
Лишь бы забыться на миг, лишь бы только ослабить зажим
Веток терновых, питающих самосожженье...

**

Нас двое... Чернила из дегтя на глянцевый мед...
Двусолнечный пресс - циферблат в нашем времени гнется...
На сколько позднее твое в этот вечер зайдет-
На столько же раньше мое завтра утром проснется...

Нас двое... В своей непохожести схожих точь-в-точь...
И день - он один на двоих... обязательно каждый...
Нас двое...В одном "я люблю тебя", липким,как скотч,
Звучим друг для друга отдельно... но все-таки дважды...

**

Март... Последнего снега груду я
Сжег... Теперь до зимы далеко нам...
Сквозь гранит Нева полногрудая
Брызжет талой воды силиконом...

Гром полуденный режет с хохотом
В листьях времени - дня кочерыжку,
Словно в классе уснувшем, с грохотом
Кто-то парты захлопнул крышку...

Солнца круг облаками пенится
В неба чашке - весны каппучино...
В лапах прячет грустную тень лица
Сфинкс, нахмурившись как Аль Пачино...

Парк... Сквозь слякоть следами лисьими
Одуванчики - желтою тропкой...
В мокром блеске газонов лысины
Первотравьем штрихуются робко...

Город, томно весны коснувшийся,
Влажно вылизан климатом местным -
Так румянцем пышет, проснувшийся
В юной девушке, трепет невесты...


**


Оттиск луны, как бутылки кефира дно...
Бледно-сиреневый круг - логотипом небесным...
Время меж днями привычно сшивают в одно
Скрепки-мосты механическим степлером местным...

Тучи над Зимним, в небе - витрине витрин,
Словно застывшие перья невиданной птицы...
Дождь, как Сизиф, тщится смыть голубинный грим
С бронзы, застывшей на лицах царя и царицы...

Серые льдинки в Неве - отрыжкой зимы -
Режут на части холодные волны-морщинки...
В ракушке - той, что в море уносит - мы...
Две, излучающих свет друг для друга, песчинки...



**

Карта полетов из писем разорванных склеена...
Белые крылья - на рубище ветхом заплатка...
Кожа - изнанкой наружу - от Кяльвина Клейна...
Кровью размытая ребер непрочная кладка...

Только лишь вера в неверие вне подозрения...
Сердце разносит по клеточкам кардиоволн плеск...
Я - бесноватый философ, в минуты прозрения
Вижу на небе загадочной истины отблеск...




**


Я - человек без лица... Я - немое пророчество...
Волк-самоед, век живущий отдельно от стаи...
Странное дерево - жизнь... С каждым днем все короче ствол...
Тянется в небо, но в землю при этом врастает...

Значит - вплетаться друг в друга ветвей оперением...
Два- к одному... Если надо - я ставку утрою...
Я - окулист, у судьбы проверяющий зрение...
Конь, превративший в ничто близорукую Трою...

Я - безголосое чудище, рифмой хрипящее...
На полуслове всегда обрываемый грубо...
Я - генератор, питающий солнце неспящее...
Гиря, к которой прикован топор лесоруба...

В этих бесчисленных "Я" есть пробел, тем не менее...
Там, где один НЕ МОГУ...НЕ ХОЧУ...НЕ УМЕЮ...
Просто я все бы отдал за одно лишь умение -
Боль, что одна на двоих, сделать только моею...


**


Снег меж стволов на березе - технической ваты клок...
Города пазлы собрал ледяной паралич Невы...
Кухня... Округлость стола... НесконЧАЕмый five o.clock
Бледно-лимонное прячет под темно-коричневым...

Хлеб с, приготовленным мамой, вареньем рябиновым...
Тот, что с гитарой, споет - не молчать, а подпеть ему..
Ночь разбавляя неспящую терпко-рубиновым
Выпить еще... По второму... И даже по третьему...

Выдать слезинкой щемящее между лопатками...
Ту, что замерзла - согреть обжигающей нежностью...
Прошлое грустно латать фотографий заплатками...
В нужный момент их достать с нарочитой небрежностью..

Слушать советы... Устало морщинки в смешок вплетать...
Душу, в который уж раз, на любовный ликбез вести...
Падать с такой высоты, что успеть научить летать,
Там, на Земле, превращаясь в упавшего без вести...


**

Терпкий вкус, как июльский зной,
Из бутылки, открытой ранее...
В пол-экрана зубов белизной
Мрачный Джаггер с улыбкой пираньи...

В белых сливках - кокетливым " Ах!"
Бледно-розовым преступлением
Источает форель томление
Благосклонно на каждый взмах...

Сыр, подернутый воздухом чуть,
И похожий на строй остриженных
Треугольных ушей Пикачу,
В край желтеет, всплакнув обиженно...

В кольца лук по-удавьи обвил
В масле, как в переборе гитары,
Овощей разноцветные пары :
- Вы согласны?- О, да! Yes i will!

И в стакан, покрасневший на треть,
Круговертью - вина брожение,
Чтоб, умолкнув, стихами смотреть
В виноградное отражение...


**

Дождь... Это я, непомерно высок,
Снимаю с беременных туч кору
И влажных признаний стыдливый сок
Липко стекает в твой MAIL точка RU...

Небо сжимаю, кофейно-пряное,
Словно кровь шоколадного зайца
И сырость в тело, тобою пьяное,
Сладким каждой строкой врезается...

Мокрые. Оба. Друг друга греем...
Нетронутым твой сохраняя след,
Урчу, счастливый, тигра тигрее,
Закутавшись в ласковый писем плед...


**

В унисекс-распашонку сценарием вшит,
Педо-бледною мышью болтаюсь по сцене
В роли антигероя без реплик... Oh,Shit!
Я - для казни спасающий Дуче Скорцени...

Как звонок в телефоне, похожий на стук
Палачей, отбивающих СТЭП топорами,
Где убийственный Вагнер, валькирий пастух,
Чертит музыкой трещину между мирами...

А в моем нераскрытом, непонятом "Я"
Мирно спят антиподные БЯКА и НЯМА -
Поднимаюсь наверх, где вершина моя,
Чтоб упасть, там где мною же вырыта яма...


**
Парк весенний... Грязь проталин....
Мочеписно... Говноного...
Я - хранитель вздорных тайн,
У меня их слишком много...

Я их прячу по сугробам...
Хитролапо... По-медвежьи...
Мокрым мартовским микробом
Прогрызаю черноснежье...

По-паучьи скрытоглазо
Кровь печальных душ лакаю...
Я - с тринадцатого раза
Нераскаявшийся Каин....


**

Стакан на пластинке U2...
Сердце больное пестую -
Снова включаю песню ту,
Где Nothing Compаrеs 2U...

Портвейном по венам бегут
Мысли : А ну-ка врежь ему
Виниловым Johnny B.Good -
Пусть застучит по-прежнему!

А по щеке - оранжевым -
Слезы, что чудом выжили...
Ах! Где же были раньше вы,
Чтобы сказать : СЭ ТРЭ ЖОЛИ...

А снег на стекле в два вектора
Дарит покой рецепторам
И на вопрос детектора -
Гадостное et cetera....


**

Стать деревом
Макушкой цеплять облака
Слегка.
Белок гонять веток веером.
Жить в небо...
Когда
В кольца с трудом уместятся
Года
И неполного года месяцы -
Пилы оскал
Ощутить корней нервом
Скверно
словить в бессилье,
Груды песка
Вывернуть, падая плетью
Быть расчлененным на доски,
Радуясь
Мысли последней, чтоб
Доски эти
Пошли дровосеку на гроб...

Стать озером.
Зеркалом черным
Лежать,
Отражая луну обреченно...
Рожать,
Разрешаясь в стон ручейков лучами,
Ночами
Жмурить волны,
Звезд ослепленные блеском...
Ласковым плеском
В сон обращать камыш...
Плечами
скал
Небо держать коромыслом,
Лишь
Иногда ощущая значимость ноши...
Вращая
Со смыслом
Омута винт -
Ждать наступления льда...

Стать богом.
Взяться за ум.
Выбрать из прочей твари
Рыб.
Поставить круглый аквари
Ум...
Глыб
Из камней - на дно.
В розетку - солнц, сразу два -
Это у всех одно,
Зато
Одно потухнет едва -
Я пальцем на кнопку - чик -
Включу второе...
Лучи
Устроят
Вечное лето, где вечность
Нимб поправляя,
всего лишь Я - рыбье величество.
Хозяин рая
До поры пока
Не выключат электричество...



**
Горсть мандаринов
оранжевокожих...
Воздух хвоей пропах...
Россыпь орехов грецких, похожих
на черепа черепах...

Элвис с плаката
глядит исподлобья...
В винных узорах стол...
Скрюченный сыр... остатки лобио...
икрою присыпан пол...

Елка в поклоне
как башня в Пизе...
Висящий на ней носок...
Кошка, уснувшая на карнизе...
Пульс, стучащий в висок...

Открытка... Подпись -
Преображенские...
Диван - один на двоих...
Голые ноги ,надеюсь, женские
впутаны меж моих...

Внутреннесухо...
Плотно, как двери,
губы склеили рот...
Зато теперь я точно уверен,
что наступил Новый год...


**

Перед тем, как сворою сучей
Разорвут, растащят на клочья...
Перед тем, как небо сквозь тучи
Превратят в пейзаж потолочный

Стану я от слов отличаться,
Озверев, по волчьему волкну -
Дайте мне сейчас накричаться
Перед тем, как в мертвое смолкну...

Дайте мне ненужность событий,
Чтоб счастливым многоэтажно
Не казаться, а просто быть им...
Быть... Все остальное неважно...


**

Сжатые губы... Сшитые в тысячу швов рты...
Фоном - скребущий по нервам стареющий Гиллан...
Майка без ткани... В софитах оранжевым шорты -
Клоун танцует под куполом Хава Нагила...

Там, на земле, на арене - публике в сласть
Рожи в угоду корчил ежевечерне...
Зная ужимок и слов своих злых власть
Чувствовал вкус съедающей тело черни...

Здесь, в сорок метров над всеми,скровавив трос
Стоп босоножьем - руки стысячекрылил...
Каждой свободной секундою в небо врос...
В небо, которое грязью с рождения скрыли...

Нервенный зал...Гипертонический криз...
Шут на канате в язвительно-наглом поклонце
Просто шагнул, чтоб взлететь... Вверх, а не вниз...
В небо, где ждет навсегда взошедшее солнце...


**

Доход - головами... Возмездие - преступление?
Себя закопать под землю на грани кротского...
Может быть, Фанни, пулей застрявшая в Ленине...
А может, Рамон, альпеншток вбарабанив в Троцкого...

Настанет черед - толкнут: вставай, на замену иди...
Топор - Робеспьеру, "Титанику" - тонна льда...
Наверное, Освальд, когда-то решивший за Кеннеди...
Наверное, Руби, когда-то решивший за Освальда...

А жизнь? Очередностью плит превращается в тлен она...
В назначенный час: в черноплачье, обмыта-с, обрита-с...
Наверное, Чепмен, когда-то убивший Леннона...
Наверное, Леннон, когда-то убивший Beatles...


**

Надолго ль себя в себе сневолишь,
Убрав на спидометре риск в нули?
Треснули доски - плечом повел лишь,
В крышке гвозди щенячье пискнули...

А ветер, что в лоб - слов моих пастырь-
Пыль вдохнул с дряхлеющих вечностей...
Кожа - телесного цвета пластырь -
Душу склеила в пять конечностей...

Спящим в мертвое нет режима и
След их на ощупь потом ищи...
Полно, кесарь! Дай чертежи мои -
Я рассекусь без чьей-то помощи

Чтобы жизнь и других рожала бы...
Оттиск мой - просто сбой конвейера,
А вслед пусть богу строчит жалобы
Смерть, похожая на ротвейлера...


**

В тоскливых глазах послевкусие лиц -
Морщины фотоальбомом сглаживал...
Губы твои парой мокрых гусениц
Кожу мою поедают заживо...

Фатальность событий давно отверг -
Совпавшие странно в мусорном баке
Собака, которую звали Четверг
И день, чье имя отдали собаке...

Анализ творцов на букероноскость -
В усмешке рифмы стекают слюною,
Мне полируют рабочую плоскость
В четыре тетрадных листа длинною...

А муза -недвижима- цедит в судно
Двенадцатилетней давности виски
И каждую ночь распевает нудно
Сакральный мотив в кругу самых близких...


**
Мысли - в ряд, как зубы вставные...
Жизнь сжимают часов наручники...
Эй, страдальцы! И кто там ныне
Собою назначен в мученики ?

Вождь в граните, громадней громад,
Оспою бюстов на карте русской -
Ночью кончающий ложь в Арманд,
Утром читающий " Правду " с Крупской ?

Или свобода? Забытый в ней
Остров ВИЧ - КУБАметр истерики -
Кастро, пьющий в Заливе Свиней,
Жир, сочащийся из Америки ?

Там, где в комиксах секс оральный
Тысячу ртов доводит до спазма...
Там, где изысканно аморальный
Я - уснувший во время оргазма...

Поздно... Лучше слизнуть meskalen -
И в мир, где стыдливо голые вы...
Есть ли смысл подниматься с колен,
Если о небо бьются головы ?


**
Пальцы по клавишам жизни - галоп берсальери...
Линии света, ладоней моих нерватуры,
Рвет на кусочки надменное время-Сальери,
Харкает словом "прошло" на листы партитуры...

Прячет в режим вентиляторов странствия ветры,
В ночь каждый прожитый день вырубает топорно...
Топчет бесшумною поступью лет километры,
Плоть мою лижет с бесстыдством немецкого порно...

Вам, толкователям снов, гороскопов и Фрейда :
Стрелка часов - лишь для поиска неба антенна...
Время - палач, получивший во время апгрейда
Новый "Калашников" вместо ножа Гильотена...


**

Трубач Воропаев, играющий марши
арфистке Рутгайзер, был ее
а) старше
б) очень
в) значительно ниже ростом,
но это только казалось... просто
была арфистка воздуха легче -
под звуки маршей птицею певчей
ее поднимало на уровень крыши,
ну а оттуда она казалась
а) выше
б) очень
в) красивой и симпатичной,
но это только казалось... лично
трубач Воропаев, забыв об амбициях,
провел анализ в разных позициях
арфистки Рутгайзер и стало понятно
то, что вблизи она
а) неприятна
б) неопрятна
в) просто сука
и тело со вкусом вареного лука,
а на отсутствие близости ропщет -
экое страшное дело !.... в общем,
чем Воропаев становится старше,
тем громче и чаще звучат его марши...


**

Рифмы, как я - водорода перекись...
Сплю между строчек бесстыдно голый,
Лишь бы не видеть слов моих перепись
В томик слащавый, как Барби полый...

Лишь бы в лицо модельеру злющему :
Где ж изыщете столько трусов-то,
Чтоб прикрыть наготу издающему
Стон под стальной пятой Майкрософта...

Если душой управляют драйверы,
Бонус - всем экономящим точки :
Ключ от трехзвездной газовой камеры
Или от класса "люкс" одиночки...

В пору стихи конвертами личными
В сердце - то, что от ран не грубеет...
Все остальные платят наличными !
Что ухмыляешься ? Trupped ? Masturbate !

 

 


shurenok2007@yandex.ru


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ


Copyright © 1993 -2013. All rights Reserved. Главный редактор "Liter BM"  Александр Богданчиков
Design by Abf.    e-mail: post@roskino.com